Елецкий и Рейтар

Ночь, улица, фонарь, аптека, а я почти что Саша Блок… Ну на самом деле, я подпорка для фонаря, стою, смотрю, как мне навстречу, поджимая под себя яйца и норовя их куда-нить втянуть подальше от жестокого мира, чешет Рейтар, размахивая зажатым в руке букетом роз, как веником при уборке. - Здравствуй, солнышко, - я улыбнулся самой милой улыбкой, на которую только был способен, проторчав три часа на морозе, и посмотрел на Димочку с вожделением голодного вампира. - Кровушка, теплая кровушка. - Я опоздал совсем ненадолго, - тут же принялся качать права мерзавец. – Мы же договаривались на шесть часов. Я немного за документами засиделся, правда. - На шестнадцать, - просипел я, сгребая его вместе с букетом. Это называется – мы пошли на день рождения, договорившись встретиться на углу. Здравствуй, букет. Да не ты, веник, я про букет болезней, которые уже нацеплял, благодаря Димочке. И нет, не венерических. - Марк, я правда не хотел тебя заморозить… Ненавижу извиняющегося Рейтара. Скотина подбирает лапки, развешивает ушки, смотрит глазами побитого молью персидского кота и канючит так жалостливо, что я сразу прощаю все на свете, только б он хотя бы на миг заткнулся. - Все в порядке. - Пра-авда? В гости я еще никогда с такой охотой не бегал, хотя шли мы на день рождения к моей сестрице, которая меня любила, как змея мангуста. Вот понятия не имею, чем уж я ей так не угодил, но факт остается фактом – если вам нужен змеиный яд, вы просто моей сестрице упомяните обо мне и подставьте вовремя тару. - Здравствуй, Марк, - она открыла мне дверь. – Что это у тебя такое? Упс, кажется, я так кого-то и тащил под мышкой. Вот что значит - не докладывать Рейтарам корма. - Это я контрольную работу на дом прихватил… Судя по всему, Димочку снедало жгучее желание отходить меня букетом по морде в лучших традициях мексиканских сериалов, однако попасть в тепло ему явно хотелось сильнее, так что он вручил моей сестре цветы: - Поздравляю вас с первым в вашей жизни совершеннолетием. Я чуть задницей ступеньки до низа лестницы не посчитал, отпрыгивая из будущей зоны поражения всем, что сестрице попадется под руку. Поздравить с восемнадцатилетнем тридцатилетнюю тетку – это надо сильно постараться. Хотя Димочке простительно, у него в тепле линзы в очках затянуло. Сестрица икнула, обалдела и безропотно пропустила нас внутрь, не проронив ни слова, даже розами по шеям ни одному не шваркнула. Клево, мне понравилось, надо Рейтара почаще к ней водить, молчащая Нинка – это нечто. - Столь прекрасная девушка, как вы, - соловьем заливался передвижной пока что завод по производству лапши, - просто обязана… Я негромко рявкнул и любя дал Рейтару подзатыльник. Димочка исполнил пробежку быка навстречу тореадору и вломился в комнату с грацией белого кирпича, падающего на осеннюю гладь воды в час туманного рассвета. - Здравствуйте, молодой человек, - тихонько пискнуло в комнате. Я узнал этот голос и едва не взвыл – Алена. Мой персональный кошмар, одержимая манией затащить меня в постель девица. - Что она тут делает? Нинка поджала губы и сухо произнесла: - Я не обязана отчитываться перед тобой о том, кого и по каким обстоятельствам приглашаю. И уж тем более, заметь, не спрашиваю, кого ты приволок с собой. - Я вас обязательно не познакомлю, - прошипел я, двинувшись в комнату. Так и есть, Димочка уже вовсю был осаждаем Аленой по всем правилам военного искусства – губки, глазки, декольте. Впрочем, лапшичный завод работал на полную, а заслуженный мастер по наматыванию спагетти на серьги Деметрио Рейтичелли пахал как за тройную ставку. Я кивнул всем собравшимся, поздоровался с пространством над столом и плюхнулся на стул. Ничего, это все кончится, вернемся домой, переключу Рейтара в режим произвольной постельной программы и пусть весь мир катится к «Даниссимо». - Маркуша, а ты чего сегодня такой грозный? – проурчала Алена, переключаясь с Димочки, присосавшегося к стакану, на меня. Рейтар подавился, закашлялся, однако с трудом проглотил все, что было во рту, прижал к губам салфетку. Я украдкой пнул его под столом, нежно намекая, что лучше не смеяться. - В университете устал. - Ой, а я слышала от подруги, что у вас там такой симпатичный молодой преподаватель есть… Вы его еще все ласково называете Кошмарчиком. - Алена, не надо об университете, а? – я выразительно глянул на нее. - А он правда такой страшный, этот преподаватель? - А как его зовут? – похоронным маршем над моей могилой прозвучал голос Рейтара. - Ну, они его все Димочкой называют. - Кошмарчик? – Рейтар уставился на меня. - Ну, - я замялся. Спасла положение Нинка, впорхнувшая в комнату. Застолье потекло своим чередом, Рейтар сыпал комплиментами налево и направо. Млел, как козел в гербарии, пардон, в цветнике – за столом сидело семь девиц и ни одного парня, кроме меня. Девицы ахали, восторгались и мурлыкали в ответ. - У вас такой голос красивый, как флейта. Ага, факир в серпентарии. Я хмуро слушал, как Димочку осыпают комплиментами. Кажется, вот только дай им волю – сразу же отымеют по строгой очередности. - Дмитрий, а у вас девушка есть? - Нету, - сокрушенно признался Рейтар. Все облизнулись, обмениваясь взглядами и явно деля беззащитное юношеское тело. Димочка натурально всхлипнул: - У меня раньше была Алиса. Но она умерла. В первый раз вижу, чтоб человеку кто-то так сочувствовал из-за умершей морской свинки. Причем больше всех старалась Нинка. Э, нет, сестрица. Это – мое. Ты в детстве со мной никогда конфетами не делилась, так что сейчас обломишься. - Ой, времени-то сколько, - Димочка внезапно покосился на часы и стал выдираться из цепких лапок. - А вам уже надо уезжать? - хором мяукнули все. - У меня завтра лекции. - Вы студент? - Нет, преподаватель. На факультете Марка. Елецкий... Тебе тоже рекомендую отправляться домой. До Алены дошло, девица пискнула и попробовала стать незаметной. Фокус не прошел, ехидный взор Димочки ее испепелил и развеял по ветру. А что он там втирал моей сестре, я вообще не слушал - трясся при мысли о том, что будет дома. - Значит, Кошмарчик, да? - Что-то я давно тебе минет не делал... - мигом сориентировался я. - Что-что ты там собира.. делаешь? - Сосу прощения.