Елецкий и Рейтар

Сказать, что я волновался, значит, ничего не сказать. Первый наш совместный Новый Год… Родители с пониманием отнеслись к тому, что я решил отмечать этот праздник в компании тазика водки, тазика салата и пустого тазика на всякий случай, вдруг первые два слишком хорошо пойдут. А да, где-то еще Рейтар на фоне приплясывает, маскируясь под елочку. Он у меня недавно отравился в нашей студенческой столовой, так что вполне сойдет за благородное деревце. Интересно, что бы такое ему подарить. - Мне уже дедушка Мороз подарил один подарочек… - Димочка только хохотал на все расспросы. – Вон, напротив сидит. Мне было лестно, но того, что я так и не придумал, что дарить ему, это не отменяло. - А вот о чем ты мечтал в детстве? – Рейтар с грацией айсберга, разламывающего "Титаник", тоже пытался у меня выведать сокровенные тайны. - Ну, я писал Деду Морозу письма и просил всякие игрушки, - я увиливал, как мог. - Письма? Какие еще письма? Я вытаращился на этого пришельца из созвездия Козломорда: - Ты никогда не писал Деду Морозу? Димочка на меня тоже смотрел как мэн-ин-блэк на неучтенного инопланетянина-каннибала: - Зачем писать несуществующему персонажу? Это не просто запущено, это вообще улетело вслед за "Вояджером". - Ну, как обычно. Здравствуй, дедушка Мороз, борода из ваты… кхм… пишет тебе Марк из города Москвы. Подари мне, пожалуйста, на Новый Год настоящий паровозик и железную дорогу. Марк, девять годиков, - процитировал я на память одно из таких писем. Рейтар покрутил у виска пальцем: - Идиотизм какой-то. - А как проходила у тебя обычно новогодняя ночь? – я решил начать издалека. Рейтар изобразил работу мысли на лице, отяготив его печатью интеллекта: - Мама делала салат, потом уходила на работу. Я ел салат, ложился спать, иногда смотрел на фейерверки за окном. Я потерял дар речи, потом кое-как разыскал его: - А подарки тебе дарили? - Конечно. Мама покупала одежду по новогодним скидкам. - А игрушки у тебя были, чудо ты? - Конечно, - оскорбился Рейтар. – Ведро гнутых гвоздей и молоток. Папа каждый год приносил, чтобы мне было чем в каникулы заниматься. Три месяца с ним живу, все еще не понимаю, когда он шутит, а когда просто ерничает. Он же сейчас не всерьез, правда? Димочка посмотрел на меня и залился смехом, видимо, лицо у меня было ну очень одухотворенное. - Ладно-ладно, я как-то написал письмо, - Рейтар отхохотался. – Мне тогда было семь лет, я просил котенка. Никакого котенка не получил, подарили конфеты в красной пластмассовой Спасской башне. - А я мечтал о белом кролике, чтобы он забавно жевал сено. Потом я мечтал о большой собаке. А потом – о тебе. - Какая компания, - деланно оскорбился Рейтар. – Сегодня спишь на кухне. - За что? – взвыл я. - За дело. Надо было кровать починить, когда я просил. Я вовремя вспомнил, что я приличный мальчик из интеллигентной семьи, опустил глаза вниз и старательно покраснел. Да, было такое, сломали кровать во время бурного соития. Самое обидное, что даже ничего особенного и не делали, только-только я Рейтара соблазнил, раздел, отмыл, принес, разложил, как кровать со злорадным "крррак" похоронила его среди обломков рамы и пришлепнула сверху матрасом. И почему я думал, что я уже всю нецензурную лексику нашего великого и могучего слышал? Я был назначен виновным, с позором изгнан спать на раскладушку, отлучен от тела и предан позору. - Я не виноват, - ныл я. – Это ты ее сломал. - Я гуманитарий, но физику учил… Тело, положенное на поверхность, оказывает просто давление, а тело в движении, запасшее энное количество кинетической энергии, передаст при соприкосновении с кроватью еще и эту энергию. - Чо? – переспросил я. - Говорю, это ты кровать угробил, так что свались на раскладушку. Каждый день я обещал себе, что починю кровать, каждый день забывал, вспоминая лишь к вечеру. В итоге, обломки кровати были вынесены на мусорку и преданы огню Толиком, местным бомжом, который эту кровать уволок за простое "забери". Рейтар спал на оставшемся матрасе, я ютился на раскладушке, секс у нас был на столе, который клятвенно обещал последовать за кроватью, если на нем не прекратят учинять разврат. Тем временем подоспела пора этих самых новогодних распродаж. Кровать мы купили. Пока Рейтар сидел на работе, стойко не охмуряясь призывно распахнутыми декольте студенток, жаждавших закрыть зачетную неделю, я торчал дома в ожидании доставки. Кровать мы выбрали двуспальную, тяжелую, с двойной решеткой под матрасом. Оплатили ее мои родители, решившие, что сто девяносто сантиметров сына на ста восьмидесяти раскладушки им не нравится. Люблю своих родителей. Сын живет с парнем? Ничего страшного, лишь бы матрас ортопедический. Сын спит со своим преподом? Главное, чтобы из деканата не звонили и не сообщали об отчислении. Так, я отвлекся. В общем, кровать доставили немного раньше срока, внесли в спальню, поставили. Неплохое ложе любви и страсти, сегодня же опробую. Спешите видеть, гимнастические упражнения на бревне, под бревном и прыжки на козле. В роли бревна – Дмитрий Рейтар, в роли козла – ваш покорный слуга. Программа вольная, в роли судей - соседи, выражающие восхищение восторженным стуком по батарее. Шучу-шучу, соседи нас вообще не слышат. Отлично, как раз успею сделать то, что намеревался. Я вытащил припасенный новогодний конверт, открытку, посмеялся и принялся ее заполнять. Идея был глупая, но я рядом с Рейтаром вообще умом и сообразительностью не отличаюсь. "Здравствуй, мальчик Дима. Пишет тебе Дедушка Мороз. Ты просил у меня котенка, но Почта России потеряла твое письмо, зайцы только сегодня принесли его. Так что котенок успел немного подрасти. Он ждет тебя в соседней комнате. С Новым Годом. Дедушка Мороз, 300 годиков". Я перечитал письмо, похихикал, представляя, с какими глазами Димочка будет это послание читать, прикрепил его к зеркалу в прихожей, после чего отправился в спальню. Котенок не просто немного подрос… Неплохой такой котяра получился, метр девяносто роста. Уффф, так, белье чистое постелил, вино припас, гирлянды развесил, мандарины ощипал, корки для запаха по всем углам раскидал, стринги с кошачьим хвостом напялил, уши на ободке на голову пристроил. С Новым Годом, Димочка! Он явился, хлопнула дверь, потом стукнули ботинки, зашелестела куртка. Давай-давай, читай письмо… - С Новым Годом, Елецкий, - сказал Димочка, воздвигаясь на пороге. Я посмотрел на белый круглый хвост и бело-розовые кроличьи уши, в которые он был одет, и приглашающе распахнул объятия. А что, мечты сбываются.