Соскучился

Тэхён должен был встретить своего парня у поезда, но тот, кажется, запаздывал. Он терпеливо ожидал, постукивая ногой под песню, играющую в динамиках вокзала. Ещё парень был не очень рад тому, что не посмотрел прогноз погоды и не взял зонтик, так как теперь, стоя под козырьком, наблюдал бушующий ливень. «Отличная погодка для середины июня!» — с сарказмом думает он. Наконец, по громкоговорителю объявляют прибывающий поезд из Пусана, Чонгук ездил туда на несколько дней повидаться с родителями. Тэхён видит идущего к нему улыбающегося парня, и у него самого улыбка появляется на лице. — Я так скучал! — говорит старший, пока они обнимаются, и Чон бросает свою спортивную сумку на пол. — Тэ, мы не виделись всего четыре дня, — Гук усмехается. — Эй! — Тэхён легонько бьет парня по плечу. — Ну ладно, ладно, я тоже скучал, — улыбается младший, но потом вдруг становится серьезным. — Ты ведь взял зонтик, да? Парни изо всех сил бегут к автобусной остановке, но всё равно успевают промокнуть до нитки. Они забегают в подъехавший нужный автобус и пытаются отдышаться. В нем почти никого нет, ведь это раннее утро воскресенья. Тэхён расплачивается за них обоих и переводит взгляд на младшего. Грудная клетка Чона вздымается и опускается в такт его дыханию, белая рубашка вся мокрая и прилипает к прекрасному телу, обнажая накачанные мышцы. Ким облизывает губы, скользит взглядом выше и натыкается на самодовольную ухмылку Чонгука. Младший подмигивает и еще шире улыбается. «Ах ты…» — Тэхён отводит взгляд в окно и немного раздраженно натягивает щеку языком. Как только они заходят домой и разуваются, то Тэ сразу же резко припечатывает младшего к ближайшей стене. Его руки блуждают под рубашкой Чона, а сам он вдыхает такой родной запах чужого тела. Краем глаза Тэхён замечает, что когда Чонгук разворачивается в его объятиях, лицом к Киму и затягивает того во влажный поцелуй, он улыбается. Их языки переплетаются, руки Чонгука скользят по бедрам старшего, одетого в обтягивающие черные джинсы, а потом сжимают его ягодицы. — Дразнить меня вздумал, — шепчет на ухо Тэ, зарываясь пальцами в смольно-черные пряди и оттягивая их назад. Он засасывает мочку уха и слышит первый стон. Гукки прикусывает губу от наслаждения, когда старший, мягко скользя поцелуями по скуле, спускается к шее и засасывает нежную кожу, оставляя еле заметные розовые отметины, которые в последствии превратятся в засосы. Чонгук в этом никогда не признается, возможно, даже самому себе, но ему нравится ходить с такими символами принадлежности своему парню. Он стягивает всё еще мокрую футболку с Тэхёна и отбрасывает вещь в неизвестном направлении, утягивая Кима в новый глубокий поцелуй. Младший разворачивает парня спиной к стене и ведет дорожку из поцелуев вниз, опускаясь на колени. Он расстегивает джинсы Тэ, освобождая возбужденный орган, уже сочащийся смазкой. Чон облизывает по-блядски красные от поцелуев Тэхена губы и берёт головку в рот. Бедра старшего непроизвольно дергаются вперед, но Чон не отстраняется, подавляя рвотный рефлекс. Он обхватывает член губами, погружая его в рот, и продолжает размеренно посасывать, помогая себе рукой там, где не достает губами. Гук входит во вкус и постепенно ускоряется, прикрывая глаза. Он обводит языком каждую выступающую венку, заглатывает глубже. Ему нравится, как Тэхён стонет его имя, как его тело реагирует на прикосновения. Тэхен толкается бедрами последние пару раз и кончает, а младший берет особенно глубоко и проглатывает всё до последней капли. Тэхён поднимает младшего с колен и ведет его за собой в спальню. Падает на кровать, прижимая собой Чонгука, и снова целует. Волны наслаждения отдаются в паху, и Гук начинает уже хныкать от болезненного возбуждения. Тэ скидывает ненужные вещи на пол, отправляя туда же и джинсы Чонгука вместе с бельём. Он действует быстро и четко: достает из прикроватной тумбочки смазку и наносит немного на пальцы, проникая внутрь одним. Это может быть и могло бы принести дискомфорт, но не сейчас, когда возбуждение затмевает всё сознание. Старший добавляет второй палец, а затем третий, оставляя дорожки поцелуев на теле Гука. Чон выгибается и стонет от каждого движения возлюбленного, царапая короткими ногтями плечи Тэхёна. Ему недостаточно пальцев. — Забей на растяжку, давай уже! — требует он. Тэ тут же переворачивает Чонгука на живот, заставляя встать на колени, и резко входит, чем вызывает стон у обоих. Он сразу же задает быстрый темп, от чего колени Гука разъезжаются в стороны, а их стоны явно слышат все соседи, но обоих это сейчас не особо волнует. Тэхён старается задать темп, но постоянно сбивается, и принимается вколачиваться в Чонгука то быстрее, то наоборот замедляется до невозможного, чем вызывает несдержанные стоны своего парня. Чон хочет коснуться себя, чтобы получить быструю разрядку, но старший не разрешает ему и ударяет его по руке. Гук всхлипывает от постоянных толчков, комкая пальцами простынь. Возбуждение достигает апогея и член, оставленный без внимания, ужасно ноет. Тэхён любуется выступающими позвонками, красивым, ровным загаром кожи младшего, покрытой капельками пота. Он скользит ладонью по спине, придерживая другой рукой бедра Чонгука, и опускает её на напряженный живот младшего, чувствуя кубики пресса. Гук не выдерживает сладкую пытку и кончает, содрогаясь всем телом и сжимаясь внутри и утягивет Тэ за собой. Они тяжело дышат, отходя от нахлынувшего оргазма. — Вау, — проговаривает Чонгук, усмехаясь. — Надо почаще уезжать, чтобы вот так возвращаться обратно. Тэхён улыбается, наконец выходя из тела, и расслабленно падает рядом. Старший накрывает их пледом, и когда Чонгук засыпает, уставший после дороги, все ещё некоторое время любуется любимым человеком. За окном продолжается проливной дождь, но им теперь ничего не важно, ведь самое главное находится совсем рядом.