Дух войны.

Я даже не понял, как сюда попал… Стоял холодный и дождливый летний день. Я – водитель подразделений обеспечения, ефрейтор Симонов Александр Денисович, шел по делам службы… проёбывался в общем, тем более до долгожданного дембеля осталось всего то какая-то жалкая неделя. Семь дней, шесть из которых я решил провести с пользой для себя любимого… то есть, бегать от всех поручений и приказов, прятаться на службе ГСМ у знакомых бухгалтеров, тем более большую часть службы я именно бензином и занимался, так что отношения у нас были крайней степени хорошие. Но не об этом речь… Как уже было сказано, я - водитель подразделений обеспечения, ефрейтор Симонов Александр Денисович, дембель и просто хороший парень, шел в чпок, для не служивших поясняю – буфет, и думал о жизни. Правда кроме эпитетов так ничего и не смог надумать, пока не… моргнул. Да, именно пока не моргнул. Казалось бы, самый обычный жест… даже не жест, просто действие организма для поддержания жизнедеятельности в собственной тушке, то же самое, что и дыхание. Каждый день более тысячи раз мы это делаем и ничего… Вот только на этот раз секундная тьма изменила всю мою жизнь до неузнаваемости. А ведь до дембеля оставалась жалкая неделя… ставшая вечностью. Когда я открыл глаза, то неожиданно для себя понял, что уже не иду. И даже не на ногах стою, а в позе эмбриона сижу в крайне узкой круглой клетке, в которой от решётки до решётки не более метра будет. - Эээ… - выразил я свое мнение, ибо мозг с громким треском пытался понять, что за фигня тут происходит, а слов, кроме тех же эпитетов и не находилось. Но из прострации меня вывел громкий рык слева и последовавший за этим звон и скрежет. От неожиданности я попытался вскочить, но лишь больно ударился макушкой об клеть и сел обратно, громко звеня флягой и матерясь на чем свет стоит. И маты лишь усилились, когда я, собственно, посмотрел налево… В еще трех клетках, подобных моей, бесновались жуткого вида тварь… Сильно исхудавшие, но от того не менее грозные, ящеро подобные создания с длинными лапами и внушительного вида когтями. И судя по оскаленным пастям, твари явно были не прочь подзакусить человеченкой. Но, слава Всевышнему, меня от этих созданий отделяла решётка… даже две решётки. Когда же я немного успокоился, поняв, что прямо сейчас меня кушать не будут, то стал судорожно осматривать помещение, где оказался и увиденное мне не нравилось от слова совсем… Ибо обшарпанный и битый вид помещения с подпаленными на каменных стенах вкупе с запахом дерьма явно говорил всем желающим, что это место заброшено, причем достаточно давно. Полу усохшие же остатки какого то бедолаги посредине помещения лишь подтверждали все выше сказанное. Само же помещение выглядело немного сюрреалистично… будто из пирамиды в Гизе кто то решил сделать усовершенствованную по последнему слову техники базу. Ибо древние каменные стены без окон крайне карикатурно смотрелись вместе с размещенными то тут, то там слабо светящимися лампами, которые давали хоть какую-то видимость. А уж торчащая посредине комнаты панель тоже наводила на интересные мысли… тем более сразу за ней грозно возвышался небольшой каменный обелиск, весь исписанный непонятными рунами явно мертвого языка. Но это явно был не древнеегипетский, ибо заветную птичку и скарабейчиков я так и не смог увидеть и явно не китайский, символы были просто другими, без такого обилия черточек и закорючек. А уж мои все не смолкающие соседи явно давали понять, что это, скорее всего, даже не Земля. - Мамочка… - тихо просипел я, сжимаясь от нахлынувших чувств и переживаний, от мыслей, что, скорее всего, это мой конец. А потом пришла паника. Я орал, я бился в клетке, я плакал, я молился, я бился головой об решётку, как мантру повторяя слова, что всё это лишь иллюзия… Кошмар. Плохой сон, что никак не хотел заканчиваться. И лишь боль в разбитом лбе да металлический привкус крови ненавязчиво доказывали мне обратное… А потом пришло спокойствие и умиротворение, холодное, словно сама смерть. Я больше не орал и не бился в клетке, моля о помощи. Место этого я устроился поудобнее на холодном каменном полу, предварительно сунув себе свой берет под задницу, дабы потом с почками не маяться. Вроде и глупо было в моем положении думать о своем здоровье, но ничего с собой поделать не мог… Да и вот такой своеобразный символ поддерживал меня, как бы говоря, что еще не все потеряно. Примерно через час моих размышлений, что так и не привели ни к чему хорошему кроме осознания безвыходности своего положения, я начал пытаться выбраться из клетки. Но силой прутья погнуть у меня не вышло, а панелька просто не реагировала, на весь тот мусор, что я на нее закидывал, ибо между клетью и пультом было минимум метра четыре, руками точно не достать. На мои же броски в массивную каменную дверь всяким хламом в виде камешков и костей пришел лишь злобный вой с той стороны, который с не меньшим энтузиазмом поддержали мои соседи по клеткам. - Ахахах! – наконец не выдержал я, садясь обратно на пол. – Это место заброшено и наполнено мутантами. – Я точно не жилец… Как не странно, но от этих слов даже как то легче на душе стало… да и мозг, видимо, уже устал паниковать. Еще раз потянувшись, я ради удобства опер ногу о клеть, после чего достал свой флягу и отпил из нее парочку глотков, от чего мои соседи вновь заволновались, забившись в своих клетках. Они тоже хотели пить… Полежав так еще немного, я достал из внутреннего кармана телефон, после чего начал в нем лениво копаться. Как и предполагалось, связи и интернета не было, не ловил сеть потрепанный китайский ZTE. Зато музыка в кэше еще осталась… Прикрыв глаза, я включил первый попавшийся трек. Им оказалась песня группы Ария «Дух войны». Хорошая песня, бодрая… Бот только мои соседи так не думали… Услышав первые куплеты эти мерзкие создания сначала замолкли, после чего начали противно выть и визжать, буквально глуша музыку своими воплями. - Заткнулись, млять! – взревел я, долбанув по клетке пяткой, но звери не обратили на мои действия никакого внимания, все продолжая выть, рычать и бросаться на прутья в надежде мною немного подзакусить. – Тупые твари!

***

Прошло трри дня… За это время чем я только не маялся… Даже соорудил подобие крюка из берца и штанов, но панелька все равно безмолвствовала и не реагировала на мои действия. Зато я привык к местному запаху, даже немного от себя добавил… не железный же я, а камера туалета не предусматривала. Голод же, что подкрался ко мне под вечер первого дня, заставил меня есть собственные ногти… Хотя это был просто жест отчаяния, да и делать больше было просто нечего, ибо песни почти сразу глушили мои «соседи», а в блокноте своем я составлял уже девятое по счету завещание, хотя завещать было особо и нечего… Зато под конец второго дня я нашел в своих соседей занятных собеседников. Я им рассказывал про себя, а они в ответ бросались на прутья и рычали… В общем весёлые ребята. Я им даже имена придумал! Первого слева назвал в честь улитка Спанчбоба – Гэри. Уж больно он мне напоминал эту меланхоличную улитку… Или просто тварь уже слишком сильно ослабла от голода, тут не угадаешь. Второго от меня я назвал Кени. Думаю почему, объяснять уже не надо, из имени ясно. Последнего я назвал Куском говна. Почему? Ну, просто он жрал свои испражнения… Поэтому и был, скорее всего самым бодрым из троицы моих товарищей по несчастью, если их так вообще можно назвать. А еще я думал о смерти. Долго думал… Пока не понял, что все виды умерщвления выйдут слишком болезненны, чего мне бы пока не хотелось… Благо голод мучал еще не так сильно. А еще я создал свою музыкальную группу. Назвал ее «Кусок говна и ко», ибо солистом у нас выступал именно он, громче всех визжа, когда я включал музон или сам начинал что-то петь. Кени же выступал в виде тихой группы поддержки… А вот спать было просто непросто страшно… ибо в эти моменты я начинал слышать голоса. Они говорили, орали, шептали или все вместе и сразу, но я так ничего и не мог понять… Пока неожиданно до меня не дошло, что вместе с этими голосами я слышу эмоции... Обычно это была грусть, холод, иногда ярость и жажда крови, наверное, иногда нечеловеческий голод. Самое противное же заключалось в том, что даже когда я просыпался, голоса пропадали не сразу, а только через некоторое время. Сначала, по ощущениям, я продолжал их слышать минут десять-двенадцать… на следующий раз дольше. И так пока всё это не слилось в один сплошной монотонный шум, что вызывал у меня лёгкую мигрень. А спал я достаточно часто, просто-напросто вырубаясь от недостатка сил. Видимо так организм пытался тратить поменьше энергии, экономить, дабы продлить моё существование чуть подольше. А еще это место на меня давило… Был я однажды в старой костеле Португальской, где молились грешники перед сожжением… Почти та же давящая атмосфера безысходности и смерти, только тут еще было замешана… Сила что ли? Другого слова на ум просто не приходило, ибо я всей душой ощущал величие этого места. Даже не смотря на запустение и покинутость… хотя, что то мне говорило, что так и должно быть. Возможно голоса, возможно собственный сходящий набекрень разум. А на третий день всё изменилось. Я просто проснулся от того, что почувствовал изменения… Не в комнате, нет… в самом этом месте. Было такое ощущение, что сам мир насторожился, а с ним и все его обитатели. Даже полуживой Гери поднял свою морду, хотя я был уверен, что он уже пол дня как скончался, присоединившись к Кени… А потом будто сам мир вложил мне в голову лишь два слова: «Чужак» и «Враг». Именно с большой буквы. А потом я их почувствовал… Две лишние фигуры в пазле, два белых пятна во тьме, живые в мире мертвых… Да, на пятый день до меня дошло! Или же мне подсказали… Этот мир давно мертв, и только мертвые имеют право тут находиться! Живым тут нет места, особенно таким… светлым и ярким. А потом всё стихло. Будто мир смирился с присутствием чужаков, как смирился и с моим присутствием… А на седьмой день, когда даже шевелиться уже не было сил, а холод давно властвовал в моем теле, я услышал звуки ударов, грохот, визги тварей, на которые тут же отозвался последний мой живой сосед и звук… отличающегося лазерного меча. Перед смертью я понял, куда меня закинула жизнь… или Сила. Понял, но вот на чувства сил уже просто не было.