Маленькие трагедии Эжена Листницкого

- Эжен, чего ты так грустишь, словно эти тапки сшиты из твоего кота? - меня ласково пихнули локтем в бок. Я отвлекся от созерцания пушистых тапок, которые стояли неподалеку от кресла, вздохнул. - Да так, ничего особенного. - Колись, - весело заявил Дима. Он валялся на полу, расстелив большое пляжное полотенце, дох от жары и терпеливо ждал, пока впитается мазь на подставленной лучам солнца заднице. Наверное, из всех, кого я знаю, только Дима может обсыпаться аллергией на спиртное именно там, где спина свое название теряет. Сидевший рядом со мной Олег, который соглашался терпеть демонстрацию голого любовника лишь мне, тоскливо глянул на ярко-алую россыпь пятен. И предпочел сосредоточиться на общении со мной, а то как-то подозрительно себя вели его шорты, оттопыриваясь в самом интересном - не для меня, конечно - месте. Я Олега понимал отчасти, вид кошачье-развратного обнаженного Димы даже во мне будил смутные отклики, очень уж хорош был этот мерзавец: сухощавый и при этом ни одной неаппетитно выпирающей кости, длинноногий, золотисто-загорелый. Рисовать, фотографировать и трахать. - Так что случилось? - Да у нас завтра семейная встреча, - нехотя буркнул я. - На семейной даче. Безумное количество родственников, шашлык дяди Вити, салат тети Тамары, фирменная медовуха прабабки Рамины... - А в чем проблема? - В том, что мне надо явиться туда. И непременно в компании своей дамы сердца, иначе откроется охота. Я снова вспомнил, как прятался в прошлый сбор семьи на чердаке, содрогнулся в ужасе. Дима задумчиво хмыкнул, провел указательным пальцем по нижней губе. Олег нервно сглотнул. Я остался равнодушен, я этот жест размышления знал. - Сейчас подумаю. Тебе ж надо всего лишь сыграть... Когда Дима начинал искать мне девушку, я замирал, не дышал и молился, чтоб Олег его отвлек. С чего уж мой неугомонный друг считал, что ролевичка мне жизненно важна, я не знал. Но все кандидатки были в едином стиле "под кольчужной юбкой латные трусы". А мне хотелось красоты, не битой мечами, женственности, присутствовавшей у этих дам лишь намеком, женской слабости, изящества, любви к красоте. Если в ролевом движении и были такие, мне их Дима не показывал. А мне, как рыцарю, нужна была Прекрасная Дама, а не верный оруженосец или тем паче боевой конь. Хотя... С ролью они справятся, надеюсь. - Есть у меня одна кандидатура, - не разочаровал меня Дима. - Она умная? - я вздохнул. - Сможет вытерпеть кучу вопросов от родственников? - Она красивая, умная, разбирается в кулинарии, моде, искусстве, винах и машинах. Блондинка, серые глаза, тонкая, томная, изящная, девочка-ромашка, сама невинность. Будет прижиматься к тебе и стесняться всех, мачо ты наш знойный. - Где ты прятал мой идеал? - я аж подскочил. - Это ты считаешь, что у тебя такой идеал. Одно условие - девочку не лапать, под юбку не лезть, пошлости не нести. Я кивнул. Такую ромашку лапни - пальцев по самые яйца не станет. А то я не знаю, какие девушки у Димы в знакомых. Дима потянулся к телефону, изогнулся. Олег скрипнул зубами. - Эжен, у тебя в доме шоколад водится? - поинтересовался Дима. Я на условный сигнал отреагировал сразу: - Сейчас принесу. И выскочил из квартиры, прихватив сотовый. Ну ладно, посижу у подъезда, не переломлюсь. Эта парочка опять переживает медовый месяц, пускай развлекаются, мне для Димы ничего не жалко. К тому же, Олега он недавно застал в клубе с кем-то другим, перебил у меня дома весь дежурный сервиз о стену, выжрал бутылку домашнего вина. И расстался с Олегом. В смысле, сейчас Олег на положении слепого канатоходца над пропастью, один неверный шаг - и полетит безвозвратно. Так что пускай сейчас ублажает Диму и прощения вымаливает. Если честно, мне мой ветреный романтичный нервный друг дороже, чем его любовник, так что я на стороне Димы всецело буду. Ему изменили - убить изменника, он изменил - я первый начищу ему морду, но вообще мальчик развлекся. Да, двойные стандарты, они такие. - Привет. Я отвлекся от размышлений, взглянул на подошедшую. И застыл, разглядывая платиновые локоны, прохладные серые глаза, точеные ножки, узкую талию, неширокие плечи в пене белых кружев платья. - Сашка? - Сашенька на ближайшей встрече с твоей семьей, - мурлыкнула красотка. - А биологическую девушку? - страдальчески спросил я у ближайшего куста. Сашка пару раз хлопнул ресницами - интересно, свои? - и повернулся уйти. Платье пошло водоворотом, я увидел темную точку на внутренней стороне бедра над коленом. И пропал, окончательно и бесповоротно. Я всю жизнь мечтал встретить девушку с такой родинкой. Блядь, это же парень... А, нахрен. Трахать не собираюсь, а ухаживать за красивой девушкой мне ее пол не мешает. - Сашенька, - я ухватил красавицу за локоть, развернул к себе. - Я очарован. Прогуляемся? Сашенька кивнула, на губах, чуть тронутых блеском, заиграла улыбка. Она была вся такая... Красивая, изящная, стройная, женственная, маленькая по сравнению со мной. Кипенно-белое платье, белая дамская сумка на плече, босоножки на небольшом каблуке - все так в тон, так продуманно, гармонично, элегантно. Я влюбился. В образ. Не в Сашку. - Расскажите о себе, моя прекрасная дама. - Мне двадцать шесть лет, по профессии - журналистка, - Сашенька улыбалась, я смотрел на эту улыбку, млел и был самым влюбленным идиотом, какой только может быть на этой планете. Я знал, что это - Сашка, белобрысая звезда гей-тусовки, тот самый несчастный Сашка, которого я водил в кино на Валентинов день, он просто прикидывается девушкой, опирается на мою руку, смеется. Все невсерьез. Но мне было наплевать. - Вы любите мороженое, Сашенька? Она кивала, улыбалась: - Пломбир. Мне кажется, что он самый вкусный из всех вариантов мороженого. И голос звучал музыкой. Незнакомка Блока с бунинских весенних аллей, моя белоснежная неземная возлюбленная, на краткий миг возродившаяся на земле. Сашенька. - Эжен, с вами все в порядке? - Евгений, моя северная звезда. Она смутилась: - Прости, Дима тебя так все время называет. - Ничего страшного, я привык. Просто... Я не знал, как это сформулировать. Эжен - это там, где бьет чашки Дима, где плачет на моей кухне Сашка. А Евгений - это для нее, для Сашеньки. Но она поняла. Я купил нам по пломбиру, Сашенька посмотрела вокруг: - А там скамейка. Присядем? Я был совершенно не против, кивнул, мы направились в сторону сквера. И тут из-за кустов на нас вылетел какой-то очумевший роллер. Сашенька вскрикнула, отпрыгивая ко мне в объятия. Мальчишка унесся дальше, а я совсем ошалел, обнимая пахнущую какими-то легкими сладкими духами девушку. Парфюм тоже навевал какие-то воспоминания о девятнадцатом веке, никаких химических нот, только легкость ландыша. - Евгений, - Сашенька слегка покраснела. - Вы в порядке? Я только сейчас сообразил, что стою, тычась носом ей за ухо, для чего мне пришлось согнуться. - Конечно. Идемте, Сашенька. И тут хлынул ливень, мы не успели даже метнуться под ближайшую крышу. Сашенька стряхнула расползшееся в кашу мороженое в урну, засмеялась: - Вы любите дожди? - Обожаю. Сашенька закружилась, раскинув руки. Лил дождь, а я стоял и глупо улыбался, зная, что я самый счастливый на свете.