Глава четвертая: Против.
8 июня 2017 г., 08:13
Шум, возня за дверями и ароматный запах блинчиков разбудил намного раньше, чем мелодия будильника на смартфоне. Рука, высунувшаяся из-под одеяла, нервно пыталась нащупать телефон рядом с подушками и после нескольких секунд поисков нашла. И уже сам обладатель этой руки явил себя миру во всей красе, которая состояла из растрёпанных русых волос и слегка опухшего лица с красноватым отпечатком на щеке от подушки.
— Какого хрена так шумно? — прохрипел недовольный парень, откинув в сторону одеяло и, усевшись поперёк кровати, разблокировал свой гаджет. Щурясь, он вглядывался в размытые цифры на дисплее. Время: 6:30 утра. Пара минут на осознание и ещё одна, для того, чтобы глаза в изумлении расширились, а настроение тут же рухнуло к босым ногам, которые собирались в праведном гневе нестись в самый эпицентр, которым являлась кухня.
Да, утро в семье Чон спокойным не назовёшь, так как слишком уж много народу живёт на одной территории, пусть и в немаленьком частном доме, но очереди в ванную комнату и толкотня в просторной кухне точно обеспечены.
Дверь с резким стуком об стену распахнулась и сам, его Величество, Чон Тэгук, даже не удосужившись умыться и переодеться, направился выяснять, с чего столько движения в этом доме в такую рань. Он мог бы поспать ещё пару часов. Ведь только ко второй паре, а его так жестоко разбудили домашние.
— Пааааап, чего вы так шумите? Даже семи утра нет, такой сон мне обломали, — появившись в дверном проёме, жалобно констатирует второй сын семьи Чон и, не дождавшись ответа, усаживается за стол, зевая и почёсывая макушку, запутывая тем самым свои волосы ещё больше.
Тэхён, стоявший у плиты и заканчивающий печь свои фирменные румяные блинчики, даже не вздрогнул из-за неожиданного появления своего сына на кухне, он давно привык, что Тэгук весь в своего отца: резкий, громкий и не отличавшийся высоконравственным воспитанием. Хотя Тэхён старался, правда, надеялся вырастить из второго сына вежливого и обходительного альфу, но в итоге давно смирился, что Тэгука ему не переделать, ибо гены, чтоб их.
— И тебе доброе утро, солнышко. Прости, что разбудили тебя. Ты же не забыл, что сегодня отец уезжает в командировку? — Тэ ответил младшему альфе и, выключив плиту, взял большую общую тарелку с блинчиками и поставил на кухонный стол напротив сына. Ласково ему улыбнувшись, старший омега снял с себя розовый фартук с оборками. Без Сокджина, конечно, в выборе вещиц для кухни ну никак не обошлось.
— Аааа, точно, мы же провожаем отца сегодня, — словно не забыв про это, улыбнулся в ответ альфа и, заприметив блинчики, сразу оживился, и уже было потянулся к ним, но его слабо ударили по рукам.
Папины завтраки всегда были вкусными и в больших количествах, ведь семья большая, а вкусно покушать любили все. Вот только старший омега не допускал, чтобы его семья абы как сидела за столом и изображала из себя розовеньких свинят с милыми пяточками.
— Нет, Тэгук-и, сначала приведи себя в надлежащий вид, — со строгостью в голосе, но с теплотой в глазах, одёрнул сына омега и, повесив фартук на спинку рядом стоящего стула, продолжал накрывать на стол, направляясь к холодильнику.
— Ну вот же гадство, — пробубнил неслышно Тэгук, но папа всегда и всё услышит.
— Не выражаться мне тут, айщщ, весь в отца в молодости, — сделал замечание сыну Тэхён и тут же за своей спиной услышал до дрожи низкий и такой родной голос.
— И что же не так там было с моей молодостью? А, господин Чон Тэхён? — широко улыбаясь, на кухню зашёл старший альфа, одетый в чёрный строгий костюм, разбавленный ярко-лиловым атласным галстуком, и начал надвигаться на своего до сих пор обворожительного супруга, после обнимая со спины и быстро целуя за ушком.
— Ох, дорогой, напугал, — вздрогнул старший омега, но, почувствовав тепло своего альфы, тут же расслабился, и лишь лёгкая дрожь появилась в момент, когда его обрывисто поцеловали, оставляя холодок от влажных губ. — Просто наш с тобой сын растёт грубым и невоспитанным альфой. А я ведь так старался вырастить из него вежливого мальчика, но твои гены всё испортили, — добавил осмелевший Тэхён и, развернувшись в руках супруга, ущипнул его за бок и надул свои алые губки, которые тут же поцеловали.
— Ничего страшного, зато растёт настоящим альфой, а не ванильной омегой. Ты же сам прекрасно знаешь, что любовь творит чудеса и из нашего оболтуса сотворит достойного альфу, всему своё время, — начал оправдывать сына старший альфа и повернул голову к нему, хитро ухмыляясь.
Тэгук на эти слова лишь поморщился. Ибо «Что за бред вы несёте? И вообще, я рождён, чтобы быть свободным, а не сюсюкаться с омегами. Их нужно трахать, а не играть в любовь с ними». Увы, молодой альфа в любовь не верит, даже смотря, например, на своих родителей, всё равно считает, что это всё самовнушение, и вообще бессмысленное мероприятие. Завести семью, чтобы вставать ни свет, ни заря, и пахать как лошадь, чтобы не померли с голоду ни ты, ни твой неработающий супруг и стайка спиногрызов. Нет уж, ему и так всегда дают доступные омеги, не прося обручального кольца взамен.
«Это неизлечимо», - добавил про себя младший альфа, оглядывая обнимающихся родителей.
Но тут его волны настроения нашли свою чистоту.
— Папа, отец, разрешите ли вы мне покинуть эту обитель жарки и варки еды, дабы я мог предстать перед своей наилюбимейшей семьёй в подобающем одеянии и внешнем виде?
— нещадно стебал родителей Тэгук и почувствовал, как его настроение резко поднялось, а язвительность начала переть со всех щелей. Видать мозги проснулись окончательно.
И пока старшие не успели отреагировать на его слова, Тэгук пулей вылетел с кухни в направлении душа. Заснуть он уже вряд ли сможет, потому выбора нет, точнее, есть один-единственный выбор: понежиться под горячими струями воды и плотно позавтракать. Но голос папы в коридоре «Вот же паршивец, а ты, Чонгук, быстро за стол, что за семья такая?!» всё же услышал и, заворачивая за угол, довольно улыбнулся.
Пусть папа бывает и ворчал, и пытался каждый раз сделать из своих детей и мужа хороших людей, иногда случалось, что может повысить голос и дать подзатыльник. Но все члены семьи знали, что он всех любил и желал им только добра. Тэгук, также любил своих родителей, братьев, и ради семьи готов был горы свернуть, но становиться правильным заучкой не собирался.
Миновав расстояние от кухни до ванной комнаты, Тэгук незамедлительно открыл двери и зашёл внутрь, не замечая, что журчала вода, и вообще шторка для ванны была расправлена. И только альфа приспустил пижамные штаны, дабы облегчиться, стоя рядом с унитазом, как из-за шторки с боку появилась чёрная мокрая макушка с недовольной мордочкой. Альфа обратил внимание на шуршание и застыл, смотря на своего младшего брата, и как ни в чём не бывало продолжал своё дело, отвернувшись обратно. Но не тут-то было. Мелкий начал свою гневную тираду.
— Что ты делаешь? Я первый сюда пришёл! И как тебе не стыдно, я же омега!
— тараторил мелкий.
— Чунмён, да дай мне поссать, и я уйду, твою же за ногу, — сорвался на грубость Тэгук, рукой затолкнул младшего за шторку и задвинул её, чтобы тот его не видел.
— Я все папе расскажу. Паааааааап! — не успокаивался младший и начал кричать, чем ещё больше раздражал старшего брата.
— Да ухожу я, ухожу, — быстро натянув на себя штаны, альфа вышел из ванной комнаты. Ибо неловко, он и так успел папу "раздраконить".
Но уходить к себе в комнату Тэгук не собирался, продолжая стоять у стеночки рядом с дверями, в ожидании, когда же этот паршивец выйдет и он ему задаст. Такое неуважение к старшим, хотя сам не лучше. Но последнее сознание блокировало.
Прошло минут десять и дверь наконец распахнулась, выпуская клубы пара на волю и вместе с ними младшенького семьи Чон, который блаженно улыбался, закутанный в персикового цвета махровый халат, и вытирал на ходу свои мокрые, пахнущие клубничным шампунем волосы.
— Ну всё сопляк, беги, пока есть возможность, — рыкнул Тэгук и перестал опираться спиной о стену, выпрямляясь и смотря прямо на младшего брата.
Чунмён прекратил копаться со своими волосами, он так и застыл, выглядывая из-под полотенца на голове, и, показав язык, сорвался с места и побежал к себе в комнату.
Тэгук не сразу среагировал на такую прыть и не успел догнать младшего, который резво забежал к себе в комнату и запер дверь.
— Ах ты, ну и чёрт с тобой, — пнул раздосадованный альфа дверь в комнату мелкого и ушёл, чтобы охладиться. Да уж, утро в этой семейке скучным и тихим не было, иначе это аномалия.
***
Наконец, вся семья в сборе, Тэхён сел рядом с Чунмёном и накладывал новую порцию блинчиков, заваривал по новой зелёный чай и спрашивал, не хочет ли тот ещё риса и жаренной рыбки или отварной говядинки. А альфы этого семейства наблюдали за этой умилительно-пугающей картиной, и лишь Тэгук, как всегда, должен был высказаться, не оставлять же подобное без насмешливых высказываний. — Смотри не лопни, мелкий, а то вон какие щёки отрастил, — усмехнулся младший альфа, продолжая пить свой чёрный кофе без сахара и заедая хрустящей чесночной гренкой. Подросток остро отреагировал на слова старшего брата и перестал поедать очередной вкусный блинчик и, дабы не показаться совсем уж подавленным такими словами, начал пить свой любимый зелёный чай. А старший омега грозно посмотрел на Тэгука. И почему эти двое не ладили? — Чон Тэгук, прекрати так относиться к своему брату, он же младше и всё ещё растёт! Да и нормальные у него щёки, — встал на защиту своего дитятка папа и погладил младшенького по головке. — Не слушай его, малыш, он просто вредина. Кушай, тебе понадобятся силы для учёбы. В отличие от некоторых ты у нас отличник и радуешь папочку, — подметил Тэхён подобный факт и победно посмотрел на старшего сына, который отвёл взгляд и признал своё поражение. Учиться он не очень любил, так, старался хотя бы не самые низкие баллы получать и экзамены вовремя сдавать, дабы отец не возмущался по этому поводу. — Ну всё, быстро все успокоились и дали мне спокойно провести это утро с семьёй. Господи, что же здесь будет, когда я вернусь через неделю? Не разнесите дом, мои дорогие, — успокоил свою семью Чонгук и закончил свою трапезу, вставая и целуя мужа в макушку, а младшенькому взъерошил волосы, приободряя, на что присутствующие Тэхён и Чунмён улыбнулись старшему альфе, а Тэгук допил быстро кофе и, поблагодарив папу, уполз в гостиную. Времени у него было в обрез, хоть телик посмотрит. Хотя, что там смотреть в семь часов утра? Те же новости, да и прогноз погоды сойдёт. На выходе из дома альфа стоял в окружении своих любимых омежек, которые обнимали и прощались на целую неделю. И, конечно, больше всех начал ныть Тэхён. Как он без своего любимого мужа? Ему будет грустно и одиноко. На что рядом стоящий подросток омежка воскликнул: «Как же так, я же буду с тобой, папочка, ты нас не любишь значит?» А старшие лишь от этих слов заливисто смеялись и этим заставляли появиться из гостиной Тэгука, который вышел к ним и тоже пожелал удачного пути отцу. — Кстати, я думал, Сокджин-хён ещё не проснулся, но он до сих пор не вышел из своей комнаты… — резко высказал свою мысль младший альфа и взглянул на родителей. Ну правда, странно это, обычно он с папой завтрак готовил, а сейчас нет его. Чонгук от услышанного стал серьёзнее и прокашлялся. — Он сейчас с Намджуном, всё нормально с ним, — объяснил старший альфа, а внутри бушевал ураган. Ведь это его любимый, невинный сыночек. А Джун его осквернил до брака, и даже несмотря на то, что Нам ему хён, руки всё равно чесались. А из-за работы ещё и не было возможности прийти к нему и объяснить кое-какие нюансы. — Хм, понятненько. Значит я скоро стану дядей? — вылетело из уст Тэгука, а сам он посмеялся из-за сложившейся ситуации. Хотя внутри он рад, что его старший брат пусть и провёл ночь вне дома, но ни с кем попало, а с дядей Намджуном, ещё и истинным. — Думай о чём говоришь, вот же характер, — проворчал Тэхён, переводя свой взгляд с сына на Чонгука, как бы спрашивая риторически «Ну почему он такой?». — Не смотри на меня так, перерастёт, — быстро изложил старший альфа и, поцеловав последний раз на прощание Тэхёна и Чунмёна в щёчки, притянул к себе Тэгука и крепко обнял. — Пожалуйста, пока меня не будет, позаботься о них и уйми свой дурной нрав. Вот вернусь, тогда и будешь бычиться, лады? — Лады, — ответил Тэгук и похлопал отца по спине. Он всегда его понимал и старался не давить своим авторитетом. Благополучно проводив отца, каждый разбежался по своим делам. Тэхён ушёл убираться на кухне и следом в своём любимом саду, где ухаживал за кустами гортензии. Чунмён собирался в школу, а Тэгук пошёл снова втыкать в ящик, ещё два часа надо убить до того, как он пойдёт на пары.***
Два друга шли домой после пар и бурно обсуждали свои рейтинги в игре Overwatch*. Вокруг них всё было покрыто белым снегом, снежинки бесшумно усеивали улицы и иногда головы мимо проходящих людей. А под ногами так по-зимнему приятно хрустело, поблёскивая кристалликами, снежное покрывало. — Джинён-хён, погоди, у тебя вся башка в белой дряни, — смеялся Тэгук, перебивая пламенную речь друга, о том, что вчера тот всё просрал из-за одного мудака, и тыкал пальцем на тёмную макушку с осветлёнными прядями. На что альфа встряхнул головой и избавился от холодных снежинок. Всё же стоило взять шапку с собой. — Мог и поделиться со мной чем-то тёплым, хотя бы шарфом, и не тыкать в меня пальцем. Твоё уважение лишь в приставке к моему имени «хён», — улыбаясь, ответил другу альфа и взъерошил волосы Тэкугу. — Эээ, вот не надо тут этого. Заведи себе омегу и пусть он этим занимается, что за розовые сопли, хёёён, — передразнил младший старшего альфу и протянул «хён» на конце так, чтобы ещё больше позлить. Но сам-то прекрасно знает, что Джинён его любит как младшего брата и даже в шутливой форме никогда на него руку не поднимет. Чем младший и пользуется частенько, точнее сказать, всегда. — Цыц, кто бы мне это говорил, но не ты. Кстати, об омегах. Ко мне на большой перемене подбегал один, о тебе спрашивал, чуть не расплакался, — рассказал Джинён и, остановившись, посмотрел внимательным взглядом на младшего. — Зачем ты им рассказываешь о том, что ты болен и не хочешь обременять их собой? Совсем заняться нечем, они же начинают верить в это, — с толикой осуждения спросил старший альфа и ожидал адекватного ответа. Хотя "адекват" и "Тэгук", стоящие в одном предложении, это уже само по себе странно. — Ну, а что я могу поделать? Когда я отшивал их обычным способом, они всё равно как пиявки не отлипали. Мол, разве ты не чувствуешь, что мы истинные, люби меня, бла-бла-бла, — объяснил Тэгук, кривляясь и пытаясь спародировать писклявого омегу, не считая это правильным. Какая к чёрту истинность? Нет её и точка! Да и как ещё избавляться от назойливых омег? Тем более таких глупых. Учились все в одном универе, можно было всё проверить - они бегали к другу и плакались в жилетку, а может они, таким образом, хотели подкатить к Джинёну, он ведь тоже не последний альфа в университете. Вот только тот не собирался на них вестись. Не любил дешёвок. — Знаешь, Тэгук, всё же прекрати так делать или хотя бы не спи со всем, что движется. Я, конечно, тоже не святой, но уступаю тебе в количестве. Тем более мне надоело их успокаивать, а некоторые из них лезут со своими номерами телефонов. Брр… Поношенное я не любитель таскать по кругу. Ты же знаешь. И что они вообще в тебе находят? — уже улыбаясь и возобновляя шаг, шёл альфа по направлению к автобусной остановке. — Да ладно тебе, хён, это всё молодость. Она у нас одна, обидно будет, годы пройдут, а ты так много ещё не испробовал, многим не насытился. Некоторые из них такие с виду невинные и сладкие, а в постели будто совсем другой человек, всегда этому поражался. — Так, всё, не продолжай, мелкий извращенец, — уже стоя на остановке в ожидании автобуса, прервал любые разговоры о сексе Джинён и притянул за шиворот к себе Тэгука, но, увидев нужный им автобус, поменял направление рук, выпуская его и хлопая по попе, дабы тот скорее заходил в транспорт. — Вай, хён, что ты делаешь, тут же люди! — начал играться в подставную омегу младший, за что слышит в свой адрес звук «цык» в сопровождении слов: — Давай шевели булками, омега ты недоделанный, — широко улыбнулся и зашёл следом в автобус Джинён, совсем не обращая внимание на косые взгляды людей вокруг. ______________ * - Футуристический командный шутер, действие которого происходит в недалеком будущем.
