Виктория Одинсон./Je t'aime

Шоколад Сладкий яд… наслаждение или ад? Выбирай пока тает на губах Шоколад

Локи ожидал, что за завтраком Тори будет сдержанной и даже холодной. Однако Тори, как всегда, повела себя неожиданно. Войдя в комнату для завтрака, она радостно приветствовала его и Тора. Только когда она села за стол напротив него, Локи заметил тени у нее под глазами. Выходит, ее сон был не более крепким, чем у него. — Тебе понравилось бал, Тори? — поинтересовался Тор. Локи напрягся, услышав этот невинный вопрос. Когда они покинули дворец, Тори намеревалась сохранить в секрете от отца некоторые обстоятельства того вечера. Неужели она передумала? Женщины, эти непредсказуемые существа, по природе своей мстительны. Тори, продолжая помешивать горячий шоколад, даже не подняла глаз. — Очень. Вейн оказался прекрасным спутником. Ее отец слегка нахмурился, когда Тори поднесла руку к губам и зевнула. — Что ж, тогда понятно, почему у тебя нет аппетита и почему ты такая разговорчивая. Тори ответила ему искренней улыбкой. — Я просто не привыкла к тому, что в обществе принято развлекаться допоздна. — Точно в доказательство своих слов она положила серебряную ложечку и осторожно отпила шоколад. — М-м… Бесподобно, — протянула она. Тор, похоже, не увидел в поведении дочери ничего подозрительного. Он принялся оживленно рассказывать о том, как весело прошел вчерашний вечер. Локи пытался его слушать, но мысли и взгляд его то и дело возвращались к Тори. Хоть бессонная ночь и оставила следы на ее лице, усталость ничуть не уменьшила ее красоту. Этим утром Тори надела длинное муслиновое платье с таким количеством кружев, которое удовлетворило бы самую строгую матрону. Длинные локоны девушки были собраны в тугую прическу. Локи не мог не вспомнить, как эти волосы густыми волнами лежали на его постели, а также вкус, который он почувствовал, посасывая ее соски. Его смелые ласки доставили ей удовольствие. Влага у нее между ног была доказательством того, что Тори желала его. Слава Одину, что она пришла в чувство и не позволила ему продолжить исследование ее тела, прежде чем он утратил контроль над собой. Юной девственнице, такой как Тори, от любовника требуется нечто большее, чем просто физический контакт. Ее юному сердцу нужна поэзия, нужны слова любви. Сладкая ложь. Локи не раз нашептывал эти слова на ушко другим женщинам. Лесть и обещания, о которых он редко вспоминал с наступлением рассвета, но его бывшим любовницам было все равно. Женщины, с которыми он имел дело, понимали, что ему нужна лишь временная связь. Тори не была женщиной, которую он мог просто уложить в постель и наутро выбросить из головы. Из-за того, что она была дочерью Тора, их жизни переплелись. Было бы нечестно позволить ей думать, будто он способен дать ей нечто большее, чем несколько ночей страсти. — А ты что скажешь, Локи? Локи заморгал, осознавая, что, не отрываясь, смотрит на Тори. — Извини, Тор. Поздние возвращения сказываются и на моем сне. Нежно-розовый румянец на щеках Тори сделался гуще от этого намека на его постель. — Не нужно, — сказала она отцу. — Ни твои друзья, ни Локи не обязаны быть у меня на побегушках. Локи покашлял, прочищая горло. — Я могу чем-нибудь помочь? Тори ответила не сразу. И все же он сумел поймать ее взгляд. Нельзя сказать, что она держалась враждебно, но ей не хватало теплоты, к которой он привык. — Не слушай своего брата, а то он заставит тебя быть мне нянькой.