Клетка жизни

Внутри пустота. Я все еще никак не могу смириться с этой мыслю, что одной из близких подруг нет. Утром я набрала маму, сказала, что хочу приехать. Рассказала о том, что случилось. Сходила в институт. Попросила заранее сдать все зачеты и уехать. Объяснила все как есть. Лицо ректора изменилось, кажется, он не знает, что и сказать. Пусть ничего не говорит. Пусть я молча уйду, сдам все зачеты и вечером улечу. К вечеру все было сдано. Я еду домой, не зная о чем сейчас думать. Все мысли запутались. Вспоминаю, как познакомилась с девчонками, как мы проводили время вместе, а сейчас одной из нас уже нет. Это необъяснимое чувство пустоты, боли и прочего коктейля чувств. Да и плакать почему-то уже не получается то ли от того что уже все выплакала, то ли от того что просто не получается. Через час я уже была в аэропорту. Ни за что бы, не подумала, что когда-нибудь вернусь в тот город, с которым вроде и жизнь связана, а вроде и ничего. Я сидела в самолете с мыслю о том, что же буду делать. Как все пройдет. Руки дрожат. Внутри холод, пустота. По щекам в который раз потекли слезы. Ранним утром я была в городе. Вдохнула родной воздух. Теперь я понимаю тех, кто после долгой разлуки возвращается в родные края. Чувство, что ты кусочек души вернул на законное место. Поймала такси и поехала домой, по пути набрала номер мамы, сообщив, что минут через тридцать буду дома. Дороги пусты, несколько раз останавливались на светофоре. Температура начинает подниматься, солнце греет сильней. — Дашенька, — мама обнимает меня на пороге, этих объятий мне не хватало. — Я так скучала. — Поэтому ты приехала? — поинтересовался отец. На секунду я забыла причину моего возвращения, будто бы приехала, потому что соскучилась по родителям, но нет. Все не так просто, все не так весело, как хотелось бы верить. — Я с Аленкой недавно разговаривала, — стараюсь держать себя в руках, но голос уже дрожит, чувствуется, как начинают дрожать руки, — полгода назад Кристинка умерла… Аленка не смогла до вас дозвониться, да и до меня тоже. Я ведь тогда телефон сменила и аккаунты из соцсетей поудаляла. Они даже не знаю, что сказать. — Я должна была быть с ней… она была со мной, когда я только-только очнулась после операции. Была рядом. Помогала, а я не смогла ей помочь, — голос еще сильнее задрожал, а мысли уже начинают путаться. Делаю глубокий вдох-выдох, стараясь успокоиться. Ближе к часу я была в гостях у подруги. Правда она была немного удивлена увидеть меня. — Ты сдала все зачеты и приехала? Кивнула. После взяла кружку, сделала пару глотков. — Ничуть не изменилась, — Денис сел рядом с брюнеткой, — не хочешь с кое-кем увидеться? — Нет. Кого-кого, а его я видеть не хочу. Даже говорить о нем мне не хочется. — Я тебя не понимаю, — девушка поставила кружку на столик, — он ведь не виноват. К тому же он оплатил твои операции, даже больше дал, чем должен. Извинился, а ты продолжаешь его ненавидеть, за то, что он уже искупил. — Ален, ты видела, что он со мной сделал? Видела. Почему за это нужно прощать? Он не сел за решетку и не попрощался с правами, он просто откупился, понимаешь? Если есть деньги, то все позволено? Нет. Девушка хотела что-то сказать. Звонок в дверь перебил ее. — Я открою, — сказал парень и ушел. Что еще можно сказать? Ничего. — Даш… — У меня все еще болит нога, болит душа. А прошло четыре года. Я стала инвалидкой. Я многого не могу теперь делать. По-твоему, за это я должна броситься этому уроду на шею и говорить «спасибо»? Нет. Я его ненавижу. Для него в моем сердце нет любви. Даже после того дня моя жизнь не стала лучше. — Вспомни, как тебе было хорошо, когда ты не знала о том, что это был он. Подруга говорит дело. Даже ответить не чем. Да, мне было хорошо с этим человеком. Даже поцелуй вспомнился, который был неожиданным. — Мог бы телефон включить, — этот голос можно узнать из тысячи, — мне пришлось бросить дела и приехать к тебе, потому что у тебя находится блокнот с… Он замолчал, когда наши взгляды встретились вновь. В первый раз за тот год, что мы не виделись. — Даша? Сказать, что мы оба удивлены этой встречи — ничего не сказать. Хотя… Я бы сказала, что это самый отвратительный день в моей жизни, сразу после того дня, когда я попала в аварию. — Петрович, — холодно отозвалась я, зная, что даже с врагом так нельзя: нужно было либо промолчать или просто ответить «привет», но я решила все сделать по-своему. Теперь находиться тут просто не возможно. — Давай вечером в кафешке посидим, — обратилась я к подруге, идя в сторону выхода. В коридоре мы обменялись еще парочкой слов. После того как я вышла на улицу. Я не знаю куда идти, что делать сейчас. Мы могли бы еще посидеть, если бы не он. — Даш, — дверь открывается и из нее выходит Коля, — давай поговорим. — Нам не о чем говорить. — Да я виноват в той аварии. Да избежал наказание, только потому, что группе не нужен был такой скандал, от нас даже тогда первый менеджер ушел. Машина, на которой я тогда был, долго стояла, потому что бывшая полная дура и не ездила. Будь я тогда на своей, ничего бы не было. Мы бы не познакомились… Хотя тут вопрос спорный. — И что? Что ты от меня хочешь? — Чтобы ты меня простила. Молчу. — Прости. — Хорошо. Взгляд меняется. Он, кажется, не поверил в то, что я его простила. Продолжает смотреть на меня так, будто бы я все еще ему что-то должна. А жаль. Думала, поверит и уйдет. — Даш. — Я уже тебе ответила. — Это ведь ответ на отвали, чтобы я от тебя отстал. Раскусил. — И что же тебе тогда от меня нужно еще? Молчит. Даже боюсь представить о чем он думает. Задумал же что-то. — Поцелуй. — Ты обалдел? — Поцелуй, чтобы я поверил. Наглости ему не занимать. Гад ползущий. Его взгляд так и говорит «ну, поцелуй уже», а так не хочется портить блеск на губах, но если это единственный способ, чтобы это существо ушло подальше от меня. Я должна его ненавидеть… Приближаюсь к нему на шаг вперед. Смотрю в его глаза, забывая о чем-то, что мешает и, слегка касаюсь его губ. Что-то внутри сжимается. Не понимаю что именно. Но почему-то я больше не испытываю ненависти. На место ненависти, пришло другое чувство… теплое, родное. Но в какой-то момент поняла, что он тот, с кем хочется быть счастливой. — Ты так боялась меня поцеловать? — Ты гад, но… Я боюсь себе признаться. Боюсь об этом говорить. Это не может быть правдой. Я просто обманываю себя. Это чистый обман. Парень улыбается. — Знаешь, еще тогда, — на секунду прикрывает глаза, затем начинает смотреть на небо, — я понял, что ты мне понравилась. Я влюбился в такую девочку, как ты. И все это время думал только о тебе, даже когда ты сказала: «ненавижу» и ушла. — Иногда кажется, что было б лучше, если мы никогда не встречались. Ты гад, с которым хорошо, но я так не могу. Мы не можем быть вместе, даже как друзья. Сейчас я несу полный бред. Нужно остановиться. — Даш… На глазах наворачиваются слезы. Этого быть не может. Это просто обман чувств. — Я должна тебя ненавидеть, но сердце просит любить.