мой милый маньяк

Тёмный коридор: вокруг лужи крови, внутренности, которые щедро разбросаны по комнатам, а я иду на цыпочках, словно по минному полю. Моё сердце бьётся с безумной скоростью, дыхание сбито, мне больно передвигаться из-за ноги, которую я либо жёстко подвернул, или вовсе сломал, падая с лифтовой шахты. Где-то вдалеке комнаты послышались тихое пение и шаги. Красивый, бархатный мужской голос раздавался эхом по всему коридору. Голос приближался и в этот момент я понял, что нужно бежать. Вставив новую батарейку в камеру, которая позволяла мне хоть как-то видеть в кромешной темноте, помчался без оглядки. Пение резко прекратилось, а шаги стали быстрее, а со временем они превратились в бег. Несмотря на адскую боль в ноге, я нёсся сломя голову, перепрыгивая препятствия в виде ящиков, комодов, и столов, опрокидывая новые "преграды", чтобы у меня появилось чуть больше времени на очередные прятки. Задыхаюсь, сердце сейчас точно остановится, если я не перестану бежать. В глазах помутнело, выступили слёзы. Я упал на пол, залитый кровью. Нога адски болела, я просто не мог продолжать бежать. Я сдался. Он близко, слышу его тихий смех, слышу, как он продолжает напевать ту же мелодию. Меня трясло от мысли, что сейчас со мной вообще будет и каким же, блять, способом я погибну. В моей голове был лишь один вопрос: "Неужели это конец?" Я больше не могу убегать. Я устал. Прости меня, Лиза... и прощай, я перестал бороться за свою жизнь. Я правда старался, но видимо это моя судьба умереть так глупо. Я уткнулся лицом в пол и тихо заплакал. Он стоял передо мной с ножом в руках. Спустя несколько мгновений тишины я услышал: — Дорогая... — улыбнулся Глускин. — Наконец-то я догнал тебя...хах, ты довольно шустрая...Я даже в какой то степени восхищён. Я лежал неподвижно, не поднимая глаз на него, зажмурил их и затаил дыхание, будто беззащитная мышка, которую вот-вот растерзает ястреб. Он присел рядом со мной на корточки. И провёл рукой по моим волосам. По телу прошлись противные мурашки. Я забыл, как дышать. Затем он бережно, на удивление, взял меня за руки. Поцеловав их, прошептал: — Я не причиню тебе зла, любовь моя. Я продолжал молчать. Я до сих пор не осмелился поднять свою голову. — Дорогая, только представь какими прекрасными будут наши дети, ты будешь та-а-к счастлива со мной... — не переставал психопат. — Скажи хоть слово, любимая, я хочу слышать твой голос. — О-отпусти... Неуверенно зашипел я, приподнимая голову. Глускин послушно опустил мои руки, грустно вздохнув. — Дорогая, неужели ты так ненавидишь меня? — грустно залепетал псих. — Я уверяю тебя, я и ты бесподобная пара... — приподняв мой подбородок, шепнул Эдди, приближаясь к моему лицу. Я ударил его по рукам. Наконец-то я полностью набрался смелости и встал, бросив на Глускина безумный взгляд, нахмурившись и шипя, как змея. — Мы с тобой не пара, ясно? Если ты не заметил... я мужик! Научись сначала различать пол, потом уж лезь и зови под венец, кретин! Эдди впал в некий ступор. Я был поражён, он действительно считал меня женщиной, а после моих слов Глускин просто ошарашен. Мда уж, открытие... — Д... дорогая... — в ступоре произнёс Глускин, его голос дрожал. — Нет... правильнее "дорогой" — с иронией произнёс я, лицо Глускина скривилось от того, что тот пытался выдавить из себя фальшивые слёзы. Это, скорее, смотрелось нелепо, нежели жалко. Такое поведение не переставало меня удивлять. Зачем ему прикидываться "беззащитным котёнком", которого, в свое время, недолюбили?! Что вообще происходит? Он до сих пор сидел на корточках, таращась на меня, пытаясь видимо и дальше вызвать некую жалость. Но вопрос "для чего?" - не покидал мою голову Жуть... Один только его вид пробирал до костей. Безумно-изуродованное лицо: всё в глубоких шрамах и ссадинах. Смотря в эти глаза, с полопавшимися капиллярами, полные боли, можно было запросто потерять рассудок, поэтому я старался отвести взгляд куда угодно, чтобы не видеть последствие жесточайшего эксперимента. Вскоре он молча встал и направился в мою сторону. Я вздрогнул, увидев, как Глускин сжал свой нож в крепких руках. Я вскрикнул от осознания того, что сейчас со мной будет за излишнюю дерзость, пряча своё лицо. — Нет, нет, НЕТ! Н..не..не на..до!Прости, я ни слова больше не скажу! Только Н..не убивай!! Звяк. Я услышал, как нож упал на пол. Глускин отбросил его в другую часть коридора и крепко обнял меня. От такой неожиданности, по моим щекам потекли слёзы. Я громко зарыдал, прижимаясь к психопату. После этого жеста, я будто бы увидел в психе некое успокоение, за которое я вцепился. — Мне так страшно! Я хочу выбраться, я хочу домой!!! Теперь я чувствовал себя ребенком. Я будто бы вернулся в прошлое, когда я только пошел в школу, как плакался учительнице, употребляя всё те же слова. Я почувствовал, как Эдди нежно гладит меня по голове, целуя макушку. Чего же он медлит? Зачем он так издевается надо мной, давая мне лишние надежды на выживание в этом ужасном месте. — Тшшш, всё хорошо... тебе нечего бояться. Я защищу тебя, любовь моя, — нежно шептал брюнет. Я сжал кровавый жилет в руках, прижимаясь ещё крепче и плача в его плечо. — П... помоги мне, прошу, я сделаю всё, что попросишь, помоги мне выбраться из этой задницы, — я повис на его потрёпанной рубашке. В глазах вновь помутнело, я едва различал цвета и силуэты. Я понял, что теряю сознание. Перед тем, как закрыть глаза, я видел его обеспокоенный взгляд. ...........................................................................надеюсь я умер и это все закончилось