When I close my eyes...

Лили Сновидения и мысли переплелись. Лили казалось, что она не спала, находясь на грани сна и реальности. Все было таким невесомым, обволакивающим... словно плавающим на поверхности. В каждом уголке сознания был Адам. Она отворачивалась от одного воспоминания, чтобы столкнуться с другим. Однако, это были не очевидные мгновения, увиденные или подмеченные ею ранее. Скорее те, на которые обратило внимание подсознание. Ее оборотная сторона. Они не ускользнули от нее, просто осели в потаенном уголке. Взгляды, слова. Жесты, внезапный румянец. Десятки кусочков калейдоскопом танцевали в ее голове. Подходили ближе, но не давали себя рассмотреть. Напоминали, но не позволяли вспомнить до конца. Этот водоворот с каким-то остервенением закручивался, не позволяя ни пошевелиться, ни выбраться из него. Достигнув пика, он внезапно остановился, и через пару ударов сердца стал таять, оставляя после себя болезненное головокружение. Тени исчезали, снимая покровы беспамятства и уступая господство свету и ясности. Постепенно просыпались все чувства, друг за дружкой донося до Лили крупицы информации. Жарко. Душно. Пересохло во рту. Девушка пошевелилась, и отчетливо поняла, что лежит в одежде. Скользящий материал... Кожа! Немудрено, что так жарко. Не открывая глаз, еще в полусне, она стащила с себя одеяние и отбросила в сторону. Туда же полетели и колготки. Оставшись в белье, она с наслаждением вытянулась вдоль мягкой постели. Тело наконец дышало, постепенно остывая. Внезапно, Лили почувствовала неприятное ощущение, стремительно растущее где-то в глубине. Она распахнула глаза и несколько секунд смотрела в потолок в абсолютной прострации. Дернулась, поспешив встать с кровати. И, не рассчитав сил, упала. Вскочила, и пошатываясь, бросилась к ближайшей двери. Ее тошнило. Желудок беспощадно скрутило и девушку вырвало. Она вцепилась в белый фаянс, моля, чтобы это скорее закончилось. Но судорога не проходила: организм твердо намеревался избавиться от всего, что было ему неугодно. Чьи-то руки обвились вокруг ее талии, убрали волосы от лица. Через пару минут возникла тревожная пауза. Словно тело размышляло, хватит ли этого или еще нет. Лили в изнеможении опустила голову на руки, чтобы отдышаться, пока организм колебался. Еще несколько спокойных мгновений, и девушка поняла, что тошнота окончательно отхлынула. Потянула за рычаг, захлопнула крышку и обессилено растянулась на ней. И тут сообразила, что все еще ощущает тепло рук. Мысли лениво шевелились, заставляя сознание включаться, работать. Ожила память, шаря в голове, и находя пробелы. Ник будет ругаться. Впервые такое, за все то время, что они вместе... Стоп. Она же не пила! Да и ела вроде всего ничего... Ник... Они поругались. Лили собралась и уехала. Память услужливо подсовывала фрагмент за фрагментом вчерашних событий. Алекс! Концерт! Вечеринка! Но руки, лежащие на ее талии, не были женскими... Боже! Лили повернулась и увидела Адама Андерсона. Она подпрыгнула, вывернувшись из кольца его рук, и взвыла: - Что ты здесь дел..., - ее взгляд напоролся на полотенчико с ракушками, и она пораженно смолкла, озираясь и медленно соображая. Голубой и белый кафель. Большие матовые плитки с изображенными на ними пышными, красивыми цветами... Просторная ванная комната, совмещенная с туалетом... Чужая. В два раза больше чем та, которой она пользовалась дома. - Что я здесь делаю?? – переформулировала она. Адам замешкался, пытаясь подобрать слова, и наконец произнес: - Я тебя привез. Лили опешила, пытаясь припомнить, чем окончился вечер. И не смогла. На этом месте зияла дыра. - Мы же с тобой не...? – она в шоке затихла, перекапывая память. - Нет! – воскликнул Адам. Он был потрясен ее вопросом, и это окончательно убедило Лили, что между ними ничего не было. В поисках поддержки, она отступила к стене, и почти тут же отпрянула – кафель был холодным. И только тут до нее дошло, что она стоит перед ним в одном белье. В ней закопошилось было смущение, но тут же нашлась причина похлеще. Андерсон был с ней, пока ее тошнило. Куда уж хуже. Поборов нелепое желание прикрыться руками, она неловко застыла, обхватив себя руками. Девушка не представляла, что делать. Адам, тоже наконец сообразил это и быстро отвел глаза. Повернулся к двери, сдернул с крючка халат и протянул его Лили. Она приняла его и с облегчением завернулась в махровую ткань. - Я все еще не понимаю, что я здесь делаю. Зачем ты... Я помню что сидела на диване, а потом ты вернулся... и все просто обрывается, - Лили сильнее сжала руки, словно боль в предплечьях могла разбудить от дурного сна. Вот так ситуация! - Пойдем, - выдавил из себя Адам и вышел из ванной. Девушка пошла вслед за ним. Она увидела комнату в первый раз, уже с ясным сознанием. У стен был необыкновенный цвет – персиковый со сливками. Очень насыщенный, но не крикливый. Теплый и уютный. Одноместная кровать, на которой она провела ночь. Полупустующий стеллаж с десятком книг, какими-то мелочами. Платяной шкаф. И небольшое бюро с изящным стульчиком, примостившимся рядом. Вот и все убранство этого небольшого помещения. Адам остановился посередине, раздумывая. Лили подошла к нему. Под ногами перекатывался длинный ворс пушистого ковра. Она с удовольствием погрузила в него замерзшие ступни. Андерсон развернулся, внимательно глядя на девушку, словно собираясь с духом. - То, что я сделал... не имеет оправдания. И мне... безумно жаль, - слова давались ему с трудом. Не нарушив своего молчания, Лили непонимающе уставилась на него. - Все то, что произошло с тобой – это моя вина, - медленно продолжил мужчина. - Я ненавижу себя за то, что сделал... Но у меня не было выбора. Прости. Он умоляюще смотрел на девушку, ожидая ее реакции. Лили оторопела. Закрыла глаза, силясь постигнуть смысл его слов. Она попыталась сопоставить их с событиями и не нашла внятного объяснения. - Ты что, опоил меня?!