When I close my eyes...

Адам Лили спала, устроившись в углу дивана и склонив голову к сложенным на подлокотнике рукам. Адаму нравилось наблюдать за ней спящей. Гадать, какие сновидения ей рисует сознание. Она пошевелилась, уткнувшись носом в ладонь и несколько прядей длинных волос скользнули вниз, занавесив лицо. Мужчина отложил гитару, звуки которой убаюкали девушку, и протянул руку к ее лицу, чтобы утрать волосы. Она была красива... Не похожа ни на одну из встреченных им прежде женщин. Адам задумался, в попытке правильные слова. Ее красота не была очевидной или же агрессивной, испускающей силу обольщения. Она была тоньше, изысканнее. Что-то неуловимое и прекрасное, как дуновение свежести весной. Его затопило спокойствие и даже некое подобие счастья, когда они прояснили случившееся между ними. Он понимал, что это не выход, что нужно думать над сложившейся ситуацией, искать решение... и ничего не мог с собой поделать. Просто упивался тем, что она рядом, и он может прикоснуться к ней. Теперь она не оттолкнет его руки. Адам с жадностью впитывал каждое мгновение их безмолвных диалогов, когда говорили лишь глаза. Мимолетные ласковые прикосновения украдкой, чтобы не заметил Тео. Тепло и свет ее улыбки. Это не продлится вечно. В какой то момент все рухнет, похоронив его под собой. Ну и пусть. По крайней мере перед концом он пригубит чашу нормальной жизни. Уж лучше быть с ней и сгореть ослепительной вспышкой, вспомнив, что такое чувства. Чем дожить до самого конца размеренной и безопасной... бессмысленной жизни, ограждая себя от боли. Скрипнуло кресло, Тео наконец отвернулся от ноутбука. - Не хочешь кофе? – спросил он Андерсона, остановив взгляд на Лили, свернувшейся в клубочек на другом конце дивана. - Не откажусь. - Тогда я пойду сварю, заодно сделаю перерыв. Послушай пока что выходит, я не уверен на счет третьей дорожки... Как-то раздражающе этот звук цокает. Хатчкрафт встал из-за стола, освобождая место другу, и медленно побрел в сторону лестницы, разминая на ходу затекшее тело. Адам не спешил вставать. Что-то мешало ему оторваться от Лили. Хотелось и дальше так сидеть и упиваться тишиной. Наблюдать как мирно поднимается и опускается при дыхании ее грудь. Как на выдохе чуть дрожит локон, свесившийся к носу... Словно в ней сосредоточился весь мир. Почему же у него такое чувство, будто не он охраняет ее сон, а наоборот, она стережет его покой? Лили могла уйти к себе, но попросила разрешения остаться и понаблюдать за их работой. Неужели и она не хотела расставаться с ним?.. Конечно же в начале ни о какой работе и речи не шло. Они с Тео как могли развлекали ее, наигрывая какие-то мелодии на инструментах и напевая забытые песни. Адам позволил себе присоединиться к Тео и спеть, за что был вознагражден изумленным взглядом и довольной улыбкой девушки. Андерсон открыл дверь в звукозаписывающую комнату, удивив этим Лили. Она и не подозревала о ее существовании. Окошко туда было занавешено, а дверь до этого времени была заслонена техникой. Тео прошел в ту комнатку, отрегулировал микрофон и прочую технику. Адам подготовил все для записи в самой студии. Но даже после, когда перешли непосредственно к записи, они продолжали дурачиться. Тео корчил невозможные рожи, веселя Лили по другую сторону стекла. Андерсон удалял трек за треком, испорченный смехом друга. Хотя и сам не мог сдержать улыбки. Когда они наконец угомонились и взялись за дело, все прошло довольно быстро и гладко. Музыканты знали друг друга уже давно. Недостатки и достоинства были им хорошо известны. За все то время, что они были вместе, они нашли ту формулу, что позволяла им работать слаженно, как одному целому. Когда веселье сошло на нет, Лили начала клевать носом. Адам наблюдал за ней, подумывая о том, что она, должно быть, так и не сомкнула глаз ночью. Они с Тео поменялись местами – тот уселся за стол, просматривая записанный материал, а Адам пересел к Лили на диван. Она еще боролась с Морфеем, но мужчина не оставил ей шансов, взяв в руки гитару. Несколько минут он тихо наигрывал что-то успокаивающее, пока ее веки задрожали под тяжестью наваливающегося сна. Она склонила голову и покорно провалилась в мягкий омут дремы. Лили Оборотная сторона реальности встретила девушку мягко и приветливо, предоставляя тихое и спокойное убежище чтобы отдохнуть. Сон наконец не изнурял назойливыми образами, от которых не было покоя днем, а защищал от них. Как же переменчиво сознание. Как оно выбирает, когда мучить тебя во сне, а когда помочь укрыться от забот и забыться? Лили не сводила глаз с пальцев Адама на струнах гитары, борясь с сонливостью. Он был рядом. Хоть она и не могла почувствовать ни тепла его тела, ни даже дыхания на своей коже, она тем не менее ощущала его близость. Хотелось снова дотронуться до него, осознать в полной мере, что случившееся – не сон, и она может, в самом деле может прикоснуться к нему. Какого черта она ляпнула, чтобы Тео остался. Хотя... стоило представить, что будет, когда он уедет, и становилось немного не по себе. Уже не будет так, как раньше. Сколько времени пройдет после того, как за Хатчкрафтом захлопнется дверь, прежде чем они набросятся друг на друга? Это... не было неправильным, нет. И не противоречило желанию ни тела, ни души. И, все же, отчего-то пугало. Запутает ли этот шаг все еще больше, или же наоборот, прояснит и облегчит? Хоть их чувства и изменились, факт оставался фактом – она все еще пленница в доме Адама. Девушка не могла не возвращаться в мыслях к Алекс; к тому, через что она сейчас проходит, пока ведутся розыски. Нужно что-то делать. Хоть как то дать ей знать, что она жива, и все в порядке... Но как? Иногда вина пробивалась сквозь плотную броню безразличия, которой Лили неосознанно себя окружила. Все осталось позади. Ник, работа, вся ее жизнь. Впервые, она видела вещи четко и ясно. Всю их бесполезность. Ник... Она прожила с ним несколько лет, а это не оставило в душе и следа. То, что она могла припомнить - ее забота, уважение, восхищение - все, что угодно, но не любовь к нему. Про его отношение к ней так вообще лучше не заикаться. Время потраченное впустую. Часть жизнь проведенная зря. Сердце, так и не дрогнувшее под влиянием другого человека. Работы тоже не было жаль. Лили была уверена, что стервятник-босс уволил ее в первый же день, когда она не появилась. И даже тот факт, что она пропала, не изменил бы этого. Она с каким-то изумление внезапно поняла, что не любит то, чем занимается. Умеет, отлично умеет, но просто не выносит. Это как досаждающая зубная боль, на которую нет времени. Ты терпишь, пока совсем не привыкаешь к ней и не перестаешь замечать. Лили казалось, что она очнулась ото сна. И причиной был Адам. Да, он совершил ужасный поступок, увезя ее против воли, заперев в подвале... В тоже время открыл ей глаза. Можно жить иначе. Оказывается, можно и чувствовать иначе. Как же слепа она была. Обволакивающая теплом нега стала таять, мягко выталкивая Лили обратно на поверхность. Она все таки заснула... Девушка лениво потянулась, сообразив, что больше не слышит гитары. Не открывая глаз, она вытянула затекшие ноги вдоль дивана. Почувствовала легкое покалывание. Все равно было хорошо... уютно. Вот только ступни опять замерзли, даже носки не спасли от этого. Лили уперлась ногами во что-то мягкое и, все еще пребывая в легкой дреме, бездумно потерлась ногами об свернутый в валик плед. Внезапно раздался легкий смешок, и сон стал слетать. Девушка заморгала и наконец открыла глаза, увидев, что приняла за плед Адама. В смущении, она подтянула ноги обратно к себе. - Прости, я думала это плед, - пробормотала она, надеясь, что то, как она отдернула от неожиданности ноги, не обидит его. - Я думал между мной и пледом есть хоть какая-то разница, - подтрунивал Адам. – Я должен быть теплее и мягче. - Ну, да, должен, - согласилась Лили, потирая глаза. - Если только ты не почувствовала разницы, - пробормотал Адам, и внезапно дотянулся до ее щиколотки. Лили знала, что он почувствует холод даже сквозь ткань носка. И оказалась права – его глаза расширились, он нахмурился и недовольно проговорил: - Совсем заледенели! Конечно же ты не почувствовала. Не успела она опомнится, как он захлопнул крышку ноутбука, положил его себе под бок и, ухватившись за ее ноги, подтянул к себе. Девушка ахнула от неожиданности и тут же чуть не взвизгнула - он принялся энергично растирать ее ступни. - Что такое? – удивленно рассмеялся Адам. - Щекотно! – выдохнула она, изо всех сил сдерживаясь чтобы не закричать во весь голос. Прикосновения Адам стали мягче, ласковее. Пальцы уверенно скользили от пятки до пальцев и обратно, словно выписывая восьмерку. Дыхание перехватило и где то глубоко на кончиках нервных окончаний провокационно заплясало волнение. - А так? – спросил мужчина. Улыбка исчезла, уступая место какой-то взволнованной серьезности. - Очень приятно, - промямлила Лили, краешком сознания понимая, что отвечает не только на это вопрос.