When I close my eyes...

Тео 4 годами ранее Болезненные, блекло-зеленые стены. Местами краска осыпалась, открывая взгляду другой цвет – бледно-желтый. Все равно, как бы не выкрасили это место, оно всегда будет ощущаться одинаково. Сердце будет биться чаще, легкое головокружение пленит голову, а в горле запершит неприятное ощущение подступающей тошноты. Потому что если вы в больнице, вы вряд ли оказались там по приятной причине. Хатчкрафт застегнул косуху до самого горла, словно она могла хоть как-то уберечь его от страха и тревоги, расползающихся по телу. Его знобило, хоть снаружи и не было холодно. Парню каждый раз казалось, словно что-то пристально наблюдает за ним. Сильным, молодым, полным жизни... Усмехается, лениво поджидая, когда и он попадет сюда. Тео поежился, пытаясь прогнать навязчивое ощущение, чувствуя, как под одеждой побежали мурашки. Поднявшись на лифте на второй этаж, торопливой походкой направился по уже знакомому пути. Вот и нужная палата. Кажется, что ничего не изменилось. Время здесь не существовало. О нем ведали лишь врачи, больные же были отгорожены от всего мира. Защищены... И парню хотелось, чтобы так оставалось и дальше. Чтобы этот самый мир не касался пациента, к которому он пришел. Дал передышку, чтобы залечить раны и приготовиться к реваншу. Тео в это верил. Восковая кожа с багровыми полосами затягивающихся порезов, спадающая синь гематом, свежие бинты гипса. Заживление шло своим чередом. Кости срастутся, раны побледнеют до едва заметных шрамов... Но что творилось внутри? Этого Хатчкрафт не знал до конца. Не имел точного представления, как велик масштаб нанесенных увечий; как идет восстановления того, что сокрыто от глаз. Адам пошевелился, приоткрывая мутные ото сна глаза. Как он почувствовал, что друг рядом? А может он вовсе и не спал... Тео хотелось думать, что Андерсон погружается в здоровый сон, восстанавливающий его силы, а не в тревожное кратковременное забытье. Парень осторожно опустился на край постели, боясь потревожить друга. - Как ты?.. Врачи настроены оптимистично, скоро будешь на ногах! – фальшивая радость не могла скрыть тревоги в голосе. Хоть Тео и приходил каждый день, он пока не смог довести свой голос до нужного звучания. Этого недостаточно, надо стараться лучше! Он чувствовал, как Адам цепляется за его твердость и спокойствие... и не мог подвести его. Это был какой-то тончайший и важный компонент, жизненно необходимый ему. Тео не мог до конца объяснить себе это чувство, но определенно ощущал, как это действует на Адама. Он не позволит своему страху и отчаянью достичь его. Вывернет себя на изнанку, но даст напарнику все, что тому потребуется. Любой ценой. Иногда он забывал, что в их венах бежит не одна и та же кровь, что их ничто не связывает... Хотя нет, неправда. Узы, протянувшиеся между ними, были прочнее и теснее кровных. Они нашли друг в друге больше, чем предлагала реальность. Оба видели, что есть другая дорога, оба желали пройти ее до конца. И кто, как не друг, мог составить компанию на этом тернистом и извилистом пути, в конце которого пока не виднелся свет. Они знали, что он там. И черпали надежду и уверенность друг в друге, пока брели в кромешной тьме. Адам пошевелился, меняя позу, и тут же скривился от боли. - Ты не мог бы поговорить с врачом? - Да, конечно... О чем? - Я просил, но он и слышать ничего не хочет... Тео похолодел, сразу поняв, в чем дело. Ему не могли сказать!.. Он предупредил кажется уже всех, кого можно. Подкупал своим очарованием, деньгами.. Находил подход к любому, от медсестры до врача. - Тео, я должен увидеть ее. В последний раз! – воскликнул Адам. - Ее уже здесь нет, - как можно мягче ответил Хатчкрафт, старательно подбирая слова. – Это невозможно, прости. - Я не успел с ней попрощаться! Я не смог спасти ее! Я не смог... Вялость стала перерастать в горячечное волнение. Грудь Адам под тонким одеяло тяжело вздымалась, глаза лихорадочно заблестели. Тео с трудом сдерживался, чтобы не сказать ему, что он думает по этому поводу. Где должна гореть его возлюбленная... Слова застыли на кончике языка - он смог удержать себя. Этот яд так и остался непролитым, но обжег ему нутро. Даже после всего, что Кэтрин натворила, Адам продолжал винить себя... Тео сильно недооценивал силу его любви. Чем больше времени проходило, тем более нездоровой она ему казалась. Такая зависимость от другого человека... Такая потребность и безоглядная вера. Слепое прощение. Разве такое возможно? Разве такое нормально? Тео все больше убеждался в правильности своего решения. Или же находил оправдания для него? Совесть свернулась в тугой колючий клубок где-то под сердцем, Хатчкрафт продолжал ее игнорировать. Он поступает правильно. Парень коснулся рукой лба друга, подтверждая свою догадку – кожа пылала жаром. Адам метался в постели, слова сбивались в бессвязный, бессмысленный хоровод. Тео постарался его успокоить и не преуспел. Дотянулся до кнопки вызова – через минуту в палату вошла медсестра. Моментально оценила ситуацию и достала из кармана шприц. Мышцы расслабились, тело обмякло. Адам затих, проваливаясь в спасительный сон. Девушка закончила и вышла, недовольно покосившись на Хатчкрафта, нарушившего покой больного во время ее дежурства. Тео встал, не отрывая глаз от тревожно нахмуренного, измученного лица Адама, и, постояв еще немного у его кровати, направился к выходу. Вошел в лифт, но вместо кнопки первого этажа нажал на третий. Двери закрылись, кабина дрогнула и послушно поползла вверх. Этажом выше было не так людно и гораздо тише. Даже выйдя из палат, посетители не меняли приглушенного тона, словно боясь даже голосом навредить жизням близких и родных. Нарушить что-то хрупкое и никому не подвластное в процессе выздоровления. Не замедляя темпа, все той же уверенной походкой, Тео продолжил путь по длинному коридору. Он знал куда идти. У нужной ему палаты замерла пара. Мужчина держал в объятиях женщину, сгорбившуюся от навалившегося на нее горя. Он и сам выглядел потерянным и опустошенным, будто на автомате поглаживая ее плечо. Они цеплялись друг за друга, ища в поддержке любимого человека хоть крупицу света и тепла, что могла бы спасти в этом непроглядном кошмаре. К ним вышел врач, подойдя почти вплотную. Однако Тео все же услышал то, что он говорил. - Боюсь, шансов не так много. Мы делаем все, что в наших силах, но.. – эскулап смолк, переведя взгляд на Тео, постепенно сбавляющего шаг, но неотвратимо приближающегося к ним. Женщина последовала за его взглядом и тоже увидела Хатчкрафта. - Ты?! Как ты посмел явиться сюда? – прошипела она надломившимся голосом. Вместо крика из горла вырывались сдавленные рыдания и хрипы. – Это вы с ней сотворили! Ты и твои дружки! Мужчина обхватил жену, уже ринувшуюся к Тео, и с трудом потащил в обратную от парня сторону, к двери. Врач растерялся, переводя взгляд с одной враждебной стороны на другую. - Я еще доберусь до него, так и знай! – последняя отчаянная угроза и пара скрылась за дверью. Привычная тишина вновь хлынула в коридор. Словно ничего и не случилось. Тео качнулся в сторону палаты, не зная, как теперь врач отреагирует на его визит. Он насупился и бросил: - Пять минут. Парень кивнул, направившись к двери. Взялся за ручку и услышал все тот же голос за спиной. - Я в соседней комнате, - предупредил мужчина, давая понять, что он настороже. Войдя внутрь, Тео на несколько мгновений растерялся. Зачем он явился? Наверное, чтобы увидеть своими глазами, не полагаясь на чужие слова. Лишний раз укрепиться в верности своих действий. Утихомирить совесть, не понимающую, как важно то, что он делает. Важно для сохранения жизни Адама. На постели, опутанная трубками и проводками, лежала Кэтрин. Их разделял всего один этаж. Он подошел ближе, вглядываясь в изувеченную аварией красоту. Постепенно, она оклемается. Ушибы и кости заживут. А вот сможет ли восстановиться Адам? Иногда, глядя на нее, Тео чудилось, что мифы о сиренах не такие уж сказки. Они живут и по сей день. Красивые, пленительные... и жестокие. Утягивают мужчин на дно. Сжирают их сердца. Расследование уже было закончено, по его результатам не осталось никаких сомнений. Кэтрин протаранила ограждение на мосту. Это не был несчастный случай. Она опустила ногу на педаль газа и направила автомобиль в стену металла. Тео не мог не задавать себе один и тот же вопрос: почему? И лишь спустя некоторое время после аварии он узнал, кто крал их музыку. Скорее всего это и стало причиной. Точнее сможет ответить только Адам. Они поссорились? Он ее бросил? Что произошло в той чертовой кабине? Что заставило ее решиться на такое? Хатчкрафт знал, как сильно она любила Адама. Моментами это пугало. Пламя, которое плясало между ними. Они с трудом могли его контролировать, едва удерживали в круге своего костра. Иногда оно все же задевало окружающих. Их отношения тревожили Тео, и он осторожно наблюдал за их развитием. Год за годом, и Кэтрин, и Адам как-то справлялись с ураганом, бушевавшим в них... Это была естественная для них стихия. Раздели их – и станет в сто раз хуже. Постепенно, тревога Хатчкрафта стала таять. Но так и не исчезла до конца. Парень присел на стул, стоящий у кровати. Как так получилось, что эта птица залетела в их мир? Ей была уготована другая судьба, другое окружение. Прилично одетая пара снаружи – ее родители - были обеспечены. Кэтрин ждало иное будущее... Если бы она не встретила Адама. В нем она нашла что-то, чего ее маленький и уютный мирок не мог ей дать. И променяла его на их с Адамом жизнь. Отреклась от того, что ей было дано от рождения и безоглядно последовала за любимым. Он был для нее всем. Ее планета вращалась вокруг него, как вокруг солнца. Без него не стало бы и ее... Может в этом ответ? Она не смогла отпустить его? Как бы то ни было, Тео не мог простить. И не мог позволить ей больше касаться их жизни. Будет лучше, если Кэтрин умрет в глазах Адама. Постепенно, ее отрава выведется из его крови, а он продолжит жить. Нормально. Андерсон не должен узнать, что она еще жива. Иначе сгорит вместе с ней. Нет, Тео этого не допустит. Хатчкрафт встал, намереваясь уйти, но притормозил у двери, чтобы еще раз взглянуть на девушку. Он был уверен, что видит ее в последний раз. - Уж лучше бы ты и в самом деле умерла, - пробормотал он, нащупывая ручку за своей спиной. Скрипнула створка, выпуская его наружу, и все снова утонуло в тишине, время от времени прерываемой писком приборов. Голова пациентки шевельнулась, она с трудом приоткрыла глаза. Взгляд был направлен на дверь, за которой скрылся Хатчкрафт.