Рассвет придёт

Чтобы закрыть Брешь и восстановить порядок, нужны были союзники. Большая часть магов, которые не желали воевать, укрылись в Редклифе. Загнанные храмовниками в угол, в порыве отчаяния они чуть было не сотворили большой беды. Их спасло вмешательство Эвелин и её спутников, и позже от имени Инквизиции она пригласила их в ряды организации. Вестница пыталась также связаться с храмовниками, но они не желали с ней разговаривать, укрывшись в отдалённой крепости, а после её сделки с магами и вовсе пропали. С поддержкой магов у Эвелин хватило сил закрыть Брешь. Мелкие разрывы оставались, но главная угроза миновала, мир был в безопасности. — Ещё не всё сделано, но это, безусловно, победа. Теперь Инквизиции понадобится новая цель, — сказала Кассандра, расслабленно глядя на всеобщее веселье. Деревня праздновала до позднего вечера. Первая победа за долгое время и знак новой надежды. Первая ночь, когда можно было заснуть спокойно… пока Убежище не огласил тревожный звон колокола. — Что за…?! К воротам, быстрее! — скомандовала Кассандра. Все жители Убежища в замешательстве оглядывались по сторонам, не зная, как реагировать. Брешь только что была закрыта, они победили, праздновали, но сигнальный колокол упрямо бил тревогу. В горах начали виднеться огни факелов. Двигались. Сотни огней, подобно золотой реке в сумерках, стремились к Убежищу. Каллен у ворот, срываясь на крик, отдавал приказы солдатам, призывая готовиться к бою. Кассандра и Вестница подбежали к нему. — Дозор сообщает одно: сюда идёт огромная армия , основная часть уже на горе, — сообщил командир. — Под каким она знаменем? — Ни под каким. Ворота сотряслись от тяжёлого удара. Снаружи послышались звуки борьбы и молодой голос: — Я не смогу войти, пока вы меня не впустите! Эвелин кинулась отпирать засов. Перед воротами в окружении трупов врагов стоял молодой светловолосый паренёк в огромной шляпе и кинжалом в руке. — Я Коул. Пришёл предупредить. Помочь. Идут плохие люди. Навредить вам, — торопливо начал он. — Вы, наверное, уже знаете… — В чём дело? Кто они? — Храмовники идут вас убивать. — Храмовники?! — выступил вперёд Каллен, напугав резким движением Коула. — И это ответ ордена на наши дела с магами? Нападают вслепую? — Красные храмовники во главе со Старшим. Вы знаете его? Он вас знает. Вы отняли у него магов. Эвелин не знала «Старшего». Она ничего не понимала. Если бы она тогда не вмешалась в события в Редкифе, то с магами произошло бы нечто очень плохое. Но разве человека, стоявшего за этим, не поймали? — Вон там, — Коул указал на горный выступ вдалеке, на котором стояли две фигуры. Одна, безусловно, человеческая, но другая… Первая волна храмовников уже показалась впереди и вступила в бой с передовой линией обороны. Полыхнула красная вспышка, за которой последовали крики боли солдат Инквизиции. — Каллен, что делать? Придумай что-нибудь! — Убежище не крепость. Нужно перехватить инициативу. Командир указал на южный требушет перед стеной. Тревельян кивнула и кинулась туда, на мгновенье задержавшись у мёртвых врагов. Их доспехи покрывала странная красноватая пыль, а на голых участках тела виднелись ярко-алые наросты, да и та вспышка… Часть авангарда армии храмовников уже добралась до стен Убежища. Они сражались с солдатами Инквизиции, излучая странную магию. Алые молнии вырывались из-под храмовничьх доспехов, а за прорезями шлемов виднелось красное свечение. Кассандра бросилась в бой и резким ударом рукояти сбила шлем с головы одного из врагов. Эвелин ахнула. Лицо храмовника уже не походило на человеческое, из скул и виска выступали полупрозрачные красные кристаллы, взгляд был затуманен, словно неживой. Вестница услышала рёв. На неё бежало двуногое чудовище с белёсой опухшей кожей и острыми когтями. Она ударила его молнией — чудовище на миг остановилось, но потом выставило вперед грудь и извергло волну красной энергии. Враждебная магия лишь немного обожгла Эвелин, она успела выставить магический щит. Магесса быстро начертила посохом на земле руну льда и отступила с траектории атаки противника. Когда существо обратилось в ледяную фигуру, подскочившая Кассандра с размаху отсекла его голову от тела. — Рычаг! — крикнула она. Эвелин кинулась к требушету и запустила механизм. Взметнулась праща, отправляя снаряд прямо в гору. Склон задрожал, снежные облака вздыбились, лавина волной смела врагов Инквизиции, разметав их по снежной пустоши. Солдаты оживленно зашумели, радуясь маленькой победе. Факелы врагов один за другим тухли на склоне горы, но внезапно над головой мелькнула огромная тень. Острый рык резанул слух, хлопанье исполинских крыльев подняло с земли уже притоптанный снег. Эвелин едва успела обернуться, чтобы увидеть, как гигантский огненный шар разнёс их требушет на щепки, а на фоне ясного неба рычал чёрный дракон. С появлением крылатой твари баланс сил снова сместился в сторону противника. Эвелин с союзниками побежали к воротам, чтобы укрыться за стеной. У самого входа на них напали выскочившие из темноты красные храмовники. Варрик отстреливался из арбалета, Кассандра прикрывалась щитом от алых молний и мощными ударами пробивала вражескую защиту. Вестница напитала посох энергией льда и ударила с размаху голову ближайшего противника. Шлем спал с него, разметав длинные светлые волосы. Эвелин застыла на месте. Лэйна смотрела на неё спокойным взглядом, в то время как глаза Эвелин выдавали страх. На лице храмовницы краснел магический ожог, а доспех был забрызган кровью, и даже с рукояти меча, вложенного в ножны, на пол срывались красные капли. Тревельян забыла, как дышать, руки всё ещё дрожали, но сама она не могла сдвинуться с места, словно была под действием заклинания паралича. Лэйна тоже не двигалась и ничего не говорила, лишь смотрела подруге в глаза. Недалёкий шум заставил Эвелин очнуться и тревожно оглянуться. Возможно, скоро битва доберётся сюда. Выход был рядом — за спиной Лэйны поворот на балкон, но… Тревельян снова с опаской посмотрела на ту, кого давно мысленно называла сестрой. Храмовница всё так же спокойно глядела в ответ. Храмовница. Что бы Лэйна ни говорила, она храмовница и дала присягу ордену. Она предана ему и его целям, но… Эвелин сделала неуверенный шаг вперёд — Лэйна не шелохнулась. Второй шаг — и ничего. Эвелин медленно пошла вперёд и немного в сторону, чтобы обойти. Осторожные шаги глухо отдавались по каменному полу и казались слишком громкими в тишине коридора. Лэйна уже не смотрела на Тревельян, её взгляд по-прежнему был обращён вперёд, точно она не замечала крадущуюся рядом магессу. Когда Эвелин поравнялась с Лэйной и хотела уже с облегчением пройти мимо, та схватила её за запястье. Сердце Эвелин пропустило удар, она вздрогнула и инстинктивно хотела отдёрнуть руку, но Лэйна держала крепко. Просто держала. У неё была прохладная ладонь, и она чувствовала, как бешено бьётся пульс в хрупком запястье. Лэйна что-то вложила в руку Эвелин, отпустила её и, даже не взглянув той в глаза, быстро ушла прочь обратно вглубь башни. Эвелин стояла одна посреди коридора, а в ладони голубым светом сияла её филактерия. — Лэйна! — позвала Тревельян, но та не узнала её. Взгляд храмовницы был рассеян, ни на что не смотрел, на левой щеке алел давний ожог, а другую половину лица покрывали наросты из ярко-алых кристаллов. Она замахнулась клинком, чтобы зарубить магессу, но встретила на пути металлическую рукоять посоха. — Постой! Не надо! Лэйна! — звала Тревельян, отбиваясь от атак, но не применяя магии. «Если используешь магию, ты проиграла». — Прошу, остановись! Металлический звон от меча и посоха растворялся в гуще схватки. — Лэйна! Меч храмовницы и её рука до локтя замерцали красным, собирая энергию. Эвелин почувствовала знакомое жжение и отшатнулась, даже не подумав выставить магический щит. — Не… Резкий скрежещущий звук. Тело Лэйны выгнулось как лук, глаза расширились, а собранная на мече энергия рассеялась. Храмовница безвольно повалилась на колени. За её спиной Каллен убирал меч после тяжёлого рубящего удара. — Что ты делаешь? Защищайся! — велел он Эвелин, но та не услышала, лишь кинулась к земле и успела поймать тело подруги до того, как оно повалилось на землю. — Лэйна! Лэйна! — звала Тревельян. Глаза Каллена на миг расширились от удивления. Его плечи поникли, и он с сочувствием смотрел, как Эвелин бессильно обнимает тело мёртвой храмовницы. — Что с тобой сделали? — в слезах спрашивала Тревельян, гладя подругу по щеке. — Лэйна! — В чём дело? — Кассандра прикончила своих противников и подбежала к Вестнице вместе с Варриком. — Уходим! — сурово сказала она. — Дракон не… — Сестра… — дрожащим голосом в последний раз позвала Лэйну Эвелин. Кассандра замолчала на полуслове. — Ещё не все жители успели уйти за стены, — сказал Каллен. — Оползень задержал армию, но дракон свёл наши усилия на нет. Нужно укрыться в церкви. Это единственное здание, которое выстоит против этой… — Каллен всплеснул руками, — твари. Солдаты! Приближается новая волна противников! Задержите их, пока жители бегут в церковь! Всех посылайте туда, — добавил он вполголоса, обращаясь к Кассандре… и замолчал. — Вам не кажется, что воздух как-то погорячел, — пробормотал Варрик, озираясь. Каллен почувствовал. Он кожей ощутил жар, будто совсем рядом с ним полыхал огромный костёр. Энергия шла от… — Вестница? Тревельян поднялась на ноги и, уставившись в землю, сказала тихо: — Каллен, отводи людей. Я задержу храмовников. — Ты одна? Ты в своём… — Делай, что говорю! — Вестница резко вскинула голову и посмотрела в глаза Резерфорду, её лицо всё ещё было залито слезами, но горечь и боль сменились гневом. Каллен, помедлив секунду, кивнул и скомандовал отступление. Солдаты бежали за стены, красные храмовники уже в паре десятков шагов преследовали их. Эвелин вышла вперёд, покрепче ухватив посох. Она взмахнула им и принялась быстро чертить в воздухе две огромные руны, одна на другой. Сложный рисунок. Пока он не истлел, магесса вытянула руки вперёд и направила в него энергию. Вскоре руны полыхнули ярким светом, и магические знаки взмыли в небо огромным огненным соколом. Птица сделала небольшой круг в воздухе и спикировала к наступающим врагам, хлопая крыльями, с которых, точно острые перья, срывались огненные стрелы. Храмовники остановились, защищаясь, кто мог, щитами. Лучники пытались сбить магическую птицу, но поток огня сжигал их стрелы прямо в воздухе. Сокол стремительно пролетел прямо перед первой линией храмовников, оставляя за собой высокую огненную стену, отделившую Убежище от нападающих. Затем обогнул весь их отряд и заключил в пламенное кольцо. Эвелин, держа одной рукой в своей власти сокола, посохом начертила в воздухе новую руну. Круглый рисунок, как бумеранг, метнулся в сторону красных храмовников, магические знаки засветились. Огненную ловушку объяло красноватое пламя. Крики и запах горелой плоти наполнили горный воздух. Огненные языки вздымались высоко в небо, обращая всех, кого коснулись, в чёрный пепел. Варрик присвистнул. Вестница медленно обернулась к союзникам и встретилась взглядом с Калленом, тот быстро отвёл глаза, Эвелин тоже. В воздухе над ними снова пролетела чёрная тень. Дракон издал угрожающий рык, спикировал и растерзал огненного сокола когтями. Рука Эвелин вздрогнула. — Быстро! Уходим! — скомандовал Каллен. В церкви собрались все выжившие. Те, кто был здоров, заботились о раненых. Снаружи слышался рёв дракона и треск пламени. Красные храмовники вот-вот должны были напасть снова. Каллен метался между отрядами солдат и что-то говорил им. — Вестница, боюсь, никакая тактика нас не спасёт. Враг уже здесь и поджёг деревню. — Старшему не нужна деревня. Ему нужна только Вестница, но остальных он всё равно убьёт, — отозвался Коул, ухаживая за престарелым канцлером Церкви. — Мы можем повернуть оставшиеся требушеты и окончательно обвалить склон, — предложил командир. — Каллен, нам некуда отступать. Завалит всё Убежище. — Мы всё равно умрём, — спокойно ответил он. — Но мы хотя бы можем выбрать как. У многих и этого нет. Инквизиция не увидит рассвета. — Выход есть, — пробормотал Коул и обратился уже громче. — Канцлер Родерик хочет вам кое-что сказать. — Есть один путь, через заросли, — чуть слышно проговорил канцлер Церкви, он прижал руку к ране и силился встать, Коул ему помог. — Его знают те, кто совершал паломничество к храму этим летом. Остальные погибли на Конклаве. Теперь знаю только я. Путь выведет нас. — Что скажешь, Каллен? — спросила Вестница. — Сможешь увести людей? — Да, если он покажет дорогу, — пожал плечами Резерфорд. Если Старший и храмовники заметят отступающих людей, они быстро настигнут их. Они не должны их заметить. — Тогда, если эта тварь пришла за мной, пусть готовится драться, — твёрдо сказала Эвелин, — и обвалим склон. Я не позволю последней надежде угаснуть. Не снова. Не теперь. — А как же ты? — спросил Каллен. — Что ты будешь делать, когда гора обрушится? Эвелин промолчала. Всё было ясно и без слов. Каллен понял, и холодок пробежал по его телу. — Может… застанешь его врасплох, а потом… спрячешься где-нибудь? — неуверенно сказал он, хотя и сам понимал, что иного пути нет. Он наглухо закрыл своё сочувствие и поставил во главу безопасность и цели Инквизиции. — Нужны четверо, чтобы зарядить требушет, — быстро сказал командир солдатам, высматривая самых здоровых. — Я тоже пойду, — выступил вперёд бывший храмовник и, глянув на Эвелин, добавил, — расчищу Вестнице путь. — Даррек? Что ж, ладно, иди, — на миг удивился Каллен. — Вестница… если у нас есть шанс, если у тебя есть шанс, пусть эта тварь тебя услышит! Он не то хотел сказать, но Эвелин просто кивнула и выскользнула наружу под рёв чёрного дракона в небесах и треск пламени, пожирающего остатки деревни. Когда требушет зарядили, Вестница отослала всех, кто пошёл с ней. Даррек отказался уходить. Он погиб, когда дракон сбросил на них огненный шар. Эвелин лишь отбросило в сторону. Приходя в себя от взрыва, она увидела в пламени зловещий силуэт своего врага.