Только держись

      Прошло уже два дня с момента, как Шаста положили на обследование. И эти два дня были для меня сущим адом. Паша не пускал меня к нему в палату, даже просто посмотреть на него. Он боялся, что это убьет меня еще больше, чем то, что Тоша лежит при смерти.       Два дня назад, когда тебя нашли на полу бездыханным, тебя сразу же отправили на обследование. Зачем же ты наглотался таблеток, солнце? Я никогда не смогу себе простить то, что недоглядел за тобой. Я не прощу себе то, что не смог тебя уберечь. Врачи быстро промыли тебе желудок и готовы были отпускать тебя, прочитав морали, но твоё сердце не выдерживало. Уже на половине пути ты снова отключился. Боже, чудо, что же ты с собой сделал?       Мы снова отправили тебя в реанимацию. Ты лежал там, а я ждал у дверей, как верный пес. Врачи смотрели на меня, как на придурка, отправляли домой, обещали позвонить и сообщить о твоём состоянии, но я отказывался. Отказывался, потому что лучше я буду ждать тебя тут, потому что люблю тебя, потому что мне так спокойнее и потому что вернулся Попов.

***

Понедельник. Два дня назад.

— Серег, все с ним будет хорошо, эти ребята — хорошие специалисты, я им доверяю как себе. Вытащим мы твоего Шаста, — Воля успокаивал меня как мог, всеми силами. Вот только мне это никак не помогало. — Паш, а если они не успеют? Ну ты же знаешь их, им все равно на жизни других людей, — паника возрастала во мне с каждой секундой, а тревога становилась все больше и больше. — Так, Матвиенко, ты сейчас у меня выхватишь, если не прекратишь нагнетать ситуацию! — Воля начинал злиться, от чего я даже немного притих.       Ведь и правда, паниковать, по-сути, было рано. Потому что ты еще жив и тебе просто нужно полежать под капельницей. Но мне по-прежнему было тревожно в душе и я не знал, как справиться со своими нервами. Снова пить на работе не хотелось, а сигарет с собой не было. Только если просить у Паши, но он бы вряд ли разделил со мной радость портить своё здоровье. — Ау, прием! Земля вызывает хвостатого! — он пощелкал у меня перед глазами, от чего я слегка дернулся. — Ты вообще слышал что я тебе говорил? Попов вернулся в больницу и я не знаю, за чем хорошим… — Паша слишком тихо начал разговаривать, а потом и вовсе потащил меня на заднее крыльцо. Ну вот и как этот человек умудряется читать меня, как открытую книгу?       Мы стояли на крыльце и курили. Это был не первый раз, когда он вот так внезапно начинает курить, а потом резко бросает, читая тебе морали после этого. Вообще, Воля очень хороший человек, я знаю его еще с первого класса и мы до сих пор дружим. Паша вытаскивал меня из всякого дерьма всю мою жизнь. Особенно, когда я расстался с Димой несколько лет назад. Но сейчас мне хуже в разы. — Что мы будем делать с Арсением? — он решил отвлечь меня от Шаста и перевести тему, ведь с этим действительно надо было что-то делать. Ему нельзя было оставаться тут, а тем более снова работать с пациентами. — Честно? Я не знаю. Паш, ну, а что мы можем сделать? Запретить ему появляться в больнице? Не имеем права, потому что он такой же врач, как и мы с тобой… — я грустно выдохнул и сделал еще одну тягу, наконец докуривая сигарету.       Мы прошли внутрь и разошлись по кабинетам. Разговоры разговорами, но работу никто не отменял. По-крайней мере не сегодня и не сейчас. Пока Попов в больнице, я не смогу спокойно спать, хотя я давно забыл, что такое нормальный сон. Ведь это вторая такая напряженная неделя и многим не мешало бы расслабиться. Например Паше, который то и дело успокаивал меня во всей этой канители. А я уже просто переставал нормально соображать, из-за чего у меня начинались проблемы.

***

      Сегодня Паша меня вызвал к себе с самого утра, не дав мне даже нормально собраться. У меня не было вариантов развития событий, ведь у тебя все еще было стабильно-хуевое состояние, а мне оставалось только ждать. Почему ты вдруг решил оставить меня? Антош, зачем ты так поступил?       Вопросы, касательные моего самочувствия сразу же пресекались, из-за чего Воля не рисковал спрашивать у меня об этом. Только постоянно гнал домой и обещал позвонить в случае изменений. — Сереж, сядь. У меня для тебя есть новости, — он выглядел мрачнее тучи.       Воля выглядел настолько обеспокоенным… Что даже самому бесстрашному человеку стало бы не по себе. Его секретарша принесла нам кофе. Крепкий. Горький. Подходящий к ситуации. — Сереж, им не удалось…       Я не понимал почему… Теперь мне оставалось только пить крепкий кофе и вспоминать тебя.