Только держись

      С каждым днём Арс становился злее и решительнее. Он уже и забыл о том, что в кровати лежит его настоящая любовь, ведь разбалованное дитя хочет получить лучшую в мире игрушку, которой ни у кого нет. Только Паша замечал, что Попов становился всё более агрессивным, холодным и жестоким. Таким, каким он был раньше, только на этот раз в миллион раз хуже. Он становился безжалостным. — Арс… Может поговорим? — Паша выдохнул, зная ответ Арсения.       В последнее время они даже не разговаривали. Короткие фразы «Доброе утро» и «Спокойной ночи» разбавляли тишину этого дома. И все, абсолютно все попытки разговорить брюнета не увенчались успехом. Попов был непреклонен, не собирался отступать и был настроен крайне решительно.       Их отношения были на самом сложном уровне и Воля понимал, что ради счастья любимого стоит его отпустить. Он только не знал, как подтолкнуть Арсения к нужному ему месту, ведь тогда он подставит своего друга. — Да. Ты прав. Нам стоит поговорить, — прошипел Попов, зайдя к Воле в комнату.       Голос был холоднее стали, в глазах бушевал шторм и недобрые огоньки, а руки были сжаты в кулаки. Таков настоящий Арсений. Безумный, холодный, с точностью до мелочей просчитывающий свои ходы и действия. И он не был бы собой, если бы сейчас спокойно отреагировал на свежую информацию о Шастуне. — Все-таки нашел… — вырвалось у Паши и он сразу же с испугом посмотрел на своего, так называемого, парня.       Услышав эту фразу, Попов озверел за одну секунду и моментально впечатал Пашу в стену. Оба прекрасно понимали, чем всё может закончиться, но ни один из них не хотел останавливаться. — И ты всё это время знал, сука? — удар в челюсть. — Почему молчал? Неужели Сергей намного лучше, чем я? — ещё удар.       Паша молчал, ведь не знал, что отвечать на это. Ведь если что-то отвечать, то не факт, что можно будет вообще выжить. И его тактика сейчас практически идеальна. — Я у тебя спрашиваю! — и снова многочисленные удары.       По ребрам, животу, лицу… Везде, где Арс доставал и не успевал закрыться Воля. А ведь он особо и не пытался, хотя мог спокойно дать отпор. Но не сейчас, не в его интересах. Иначе тогда пришлось бы драться до последнего, а так от него сейчас отстанут. Он надеется на это. — Я даю тебе последний шанс, чтобы ты рассказал мне всё, что знаешь. Иначе… — в руках Арсения блеснул нож.       Острое лезвие так и манило собой. Просилось вонзиться кому-то в глотку или изрезать кого-то. Пугало и завораживало одновременно. И если бы не этот страх, то Воля и в жизни бы не рассказал про прогрессирующую шизофрению Шаста. Единственное о чем он умолчал — местонахождение этих двоих. Он ведь не совсем идиот.       Ухмыльнувшись, Попов бросил что-то типа «До скорой встречи» и сразу же ушел собираться. Так просто он не оставит Шастуна, и Воля знал это. Сейчас у него был один час, чтобы сообщить обо всём Сергею и предупредить его.

POV Арсений

      Я под напряжением уже вторую неделю, если не третью! А все из-за какого-то мальчишки! И ведь Паша что-то знает, явно знает… Но молчит. Звук сообщения раздается на всю комнату, ведь в доме идеальная тишина, выводя меня из раздумий.

Он в Германии. Можешь не благодарить. Удачи.

      Короткое сообщение, вызывающее вспышку ярости и ненависти в моём теле. Он мог выехать только в том случае, если Воля подпишет необходимые документы. Сука. Что же, из кого-то сейчас придется выбивать информацию. — Да. Ты прав. Нам стоит поговорить, — захожу в комнату, шипя от злости.       Он молчит, раздражая меня этим ещё больше. Я наношу удар за ударом, пока мой разум затуманивается все больше и я перестаю слышать, как тот практически бесшумно стонет от боли, мою голову посещает идея. Нож. Это всегда был страх Воли, так почему бы и нет? На войне ведь все средства хороши. Даже если это убийство. Даже если тот, кого ты когда-то любил, а возможно и сейчас любишь. Но теперь это не важно. Я знаю, где спрятали хорошую игрушку и сделаю всё, чтобы достать её.       Оставив его в покое, я достаю нож и повторяю свой приказ в последний раз. А лезвие красивое. Так завораживающе переливается на солнце и в тени, что это вновь вводит меня в мысли и я не замечаю, как Паша отползает в угол, обещая рассказать. — Я знаю только о его прогрессирующей шизофрении. И если тебе действительно так важен Шастун, то ты уже нарыл абсолютно всю информацию об этом мальчишке. Попов, я знаю тебя слишком давно, — выдыхает и успокаивается.       Но информации были безумно мало. Даже если учитывать то, что я нашел достаточно информации про его семью. Про самого Антона и откуда возникла болезнь у него — практически ничего. Подношу нож к горлу и слышу жалобный писк Воли. Расскажет. Послушный мальчик, всегда любил его таким. Разбитым, послушным, униженным. Когда он не может или не хочет дать мне отпор, но знает, что я с ним ничего не сделаю. Хотя кто знает, что мне придет в голову на этот раз. — Всё, что я знаю, это то, что на свободе у него пропадают даже малейшие признаки, а возникло это все на нервной почве. Грубо говоря, на его глазах изрезали маленькую сестру и он не выдержал этого. Она постоянно ему казалась, потом видения стали ярче, появились галлюцинации и так далее по списку. Где он сейчас находится, я без понятия, это вся информация, которую я могу дать, — опускает глаза и смиряется со своей участью.       Что же, это все равно лучше, чем ничего. Ведь с этой информацией можно делать что угодно и использовать в своём направлении. Задумавшись на счет этого, я не сразу даже обратил внимание на звонок от своего старого знакомого. — Да? Понял. Хорошо, через час буду, — договорив, я сразу ушел в комнату, чтобы собрать свои вещи, совершенно не думая о том, что будет с Волей.       Меня теперь это не касается. У меня абсолютно другие заботы, длинные такие и с безумными зелеными глазами.

***

      Уже через несколько часов я сидел в самолете и ждал, когда он опустится. Полет был не столько долгим, сколько утомительным от ожидания. Хотелось наконец-то выйти на охоту и на этот раз словить жертву, не давая ей уйти. И я знал, как это сделать. У моего сводного брата, такого же безумца как и я, в Германии был свой дом и он отдавал мне его во временное пользование, поставив лишь одно условие: кровь я буду отмывать сам. Куда же без этого, Кори, куда же без этого.       Быстро найдя необходимый адрес, я сразу же прошел в душ. Только он поможет мне сейчас собрать мысли в одну кучу и продумать идеальный план. Только вот… План чего? Убийства? Не интересно. Запугать его тоже не вариант, потому что армян не отходит ни на шаг. И мне нужно либо устранить его, либо забрать Шаста к себе. И это намного проще.       Вечером Кори вытащил меня пройтись и обнаружил мою прелесть с армяном. Мой брат умел уводить левых людей, даже сейчас он подбил Серегу, чтобы тот ему помог и оставил Шастуна один на один со мной. И сегодня он не справится со мной, даже с учетом того, что выглядит вполне себе здоровым. Уж я-то знаю его слабости. — Шастунишка, ты скучал? — обвиваю его талию одной рукой, а второй закрываю ему рот, чтобы не закричал.       Антон сопротивлялся минут пять, пока Кори не надоело это все и он не вырубил его, а затем отнес в машину, чтобы отвезти домой. По дороге Шаст не издавал ни единого звука, только жалобно смотрел на нас и сжимался клубочком. Наверное, боялся… Или осознавал, что это конец. — Мы приехали, Шаст, веди себя хорошо и ты не пострадаешь, тебе понятно? — я помог ему выйти из машины и сразу же схватил за волосы, оттягивая назад.       Парень тихо заскулил. Боже, как мне нравился его скулеж. Такой… Жалкий, как и он сам. Но я научу его быть сильным, моя очередь быть его кукловодом.