Только держись

      Паша ищет этого котенка, спрашивает у всех соседей и прохожих, тыкая им в лицо фотографии Антона. Воля не понимает, почему Антон взял и ушел от него. Мало заботы? Или… Воля не верит в то, что зеленоглазый мог так подумать. Он несется на квартиру сломя голову и, его счастье, находит Шастуна именно там. Не в любом другом месте, а там — у Сережи на квартире с лезвием в руках и слезами на глазах. Рядом с ним лежит записка, но не та, которую он оставлял до этого, а совершенно другая. Паша аккуратно забирает лезвие и прижимает к себе, вытирая слезы и что-то шепча на ухо.       Парни едут домой в тишине, а все потому, что Шаст уже спит и Воля не хочет его будить, не сейчас. Уже дома, наблюдая за спящим русоволосым парнем, Воля берет записку в руки и пытается прочитать её. И читает вслух, будто бы для кого-то ещё, кроме самого себя.       Привет. Я не знаю кто ты, как нашел эту квартиру и как нашел вообще меня (а может быть ты кто-то из моих близких знакомых…), это не важно. Сейчас ты наверняка видишь меня в странном положении… Всюду наверняка застывшая кровь, а на моём лице нет и тени от улыбок. Глаза закрыты, потому что они жгли от слез и боли. Я не знаю, почему решил написать это… Наверное потому что такого я бы не пожелал никому. Даже человеку, которого ненавижу всем своим сердцем я бы не пожелал, чтобы его предал любимый человек. Просто взял и предал. А ведь клялся в любви! Сволочь… Ненавижу себя. Вот ты, кто это читает, ты смотришь на меня… Я ужасен? Раньше у моих глаз был цвет скошенной травы… Такой зеленый… Скажи, он ужасен? Ты видишь мои руки… Я не знаю, сколько уже лежу тут, но… Разве моё тело… Оно действительно ужасно? Ты можешь про себя кивнуть или посчитать меня сумасшедшим. Я уже никогда не обижусь. Но скажи, ты бы смог так поступить? Представь, что у тебя есть… «любимый» человек. Вы с ним переживаете слишком многое: похищения, разлуки, мнимую смерть, перестрелки… А потом ты вынужден уехать. И когда ты уезжаешь — ты почти не общаешься со своей второй половинкой. Проходит полгода, ты знаешь, что тебя ждут… А ты пишешь единственное сообщение с текстом, что женишься и тебе плевать на ждущего тебя человека. Ты бы смог так поступить? Надеюсь, что хотя бы у тебя все хорошо… Ведь каждый человек заслуживает счастья. И я искренне надеюсь, что тот, кто читает это правда счастлив. Ведь это здорово — знать, что тебя ждут и любят. В такие моменты хочется жить и дарить всего себя любимому человеку… Извини, если тебя вдруг затруднило это прочитать или… Хотя не важно. Просто будь счастлив.       Паша смотрит на спящего Шастуна и вытирает собственные слезы. Ему плохо после прочтения этого письма. Оно слишком пропитано болью, добром и искренностью. Разве так бывает? Разве может морально убитый человек желать остальным счастья, пока сам задыхается от боли и слёз где-то в углу с лезвием или таблетками в руках? Разве может человек улыбаться, когда его растоптали и уничтожили? Разве можно человеку вот так просто сдаться и оставить всё ради чужого счастья? Эти вопросы терзали Волю, пока он смотрел на сопящего Шастунишку и действительно не понимал, за что Серёжа так больно с ним?

***

      С того момента прошло уже несколько дней. Оба парня не начинали этот разговор. Тоша просто боялся заговорить, а Павел ждал, пока Антон сам решит затронуть эту тему. Ведь он не хотел делать мальчику больно, он хотел защитить его от всего этого. Утром они перекидывались парой фраз, а все остальное время Антон закрывался в комнате и смотрел в одну точку. Он привыкал так жить — в убитом состоянии, рыдать почти каждый день так, чтобы никто не слышал и не видел, что-то рисовать и сразу же уничтожать свои рисунки. Привык к тому, что его больше не обнимают по ночам, что он снова никому не нужен, что он остался один и его больше не любят. И это пугало Пашу больше всего.       С точки зрения врача у мальчика были приступы за приступами, а глядя на него как обычный человек можно было сказать, что он просто закрылся в себе и не хочет контактировать с этим миром. Но оба понимали, что так нельзя, поэтому кареглазый берет всё в свои руки и решает хоть как-то это исправить. Воля берет несколько бутылок вина и шампанского, пиццу, два бокала и идёт к Шастуну. Стучит несколько раз в дверь и, выдохнув, заходит. Он видит мальчика, лежащего на подушке и глотающего слезы. От этой картины сжимается сердце и, подойдя к несчастному, старший осторожно ставит всё на тумбочку и бережно вытирает слезы, постепенно обнимая парня и прижимая его к себе. — Боже… Солнышко… Ну зачем ты так с собой… — тихо шепчет Паша и смазано целует в щеку.       Шатен невинно покрывает лицо зеленоглазого поцелуями, а затем заставляет посмотреть в глаза и поговорить с ним. — Зачем, Паш? Ты ведь тоже уйдешь… Поводишь меня за нос, может быть трахнешь пару раз и уйдешь… К чему это притворство? Если ты чего-то хочешь — действуй. Мне уже плевать и я не сопротивляюсь, — Тоша смотрит на Пашу полным отчаяния и боли взглядом, заставляя того тихо выдохнуть и прикрыть глаза. — Никогда… Слышишь? Я знаю, что тебе сейчас сложно поверить, но… Прошу тебя, дай мне шанс… — тихий шепот на ухо успокаивает Антона и он обнимает Пашу, слабо и неуверенно кивая в ответ. — Я обещаю, малыш… Я сделаю тебя счастливым, — Паша аккуратно целует Шастуна, боясь спугнуть младшего.       Антон отвечает на поцелуй и больше не плачет. Он искренне хочет поверить Воле и довериться ему, ведь тот ещё ни разу не предал их с Матвиенко. Он всегда был рядом. Так почему бы и не дать ему шанс? Даже если он обожжется в очередной раз — он будет винить только себя, а пока что он сидит с Пашей на кровати, ест пиццу и рассказывает ему о своих переживаниях, совсем не подозревая, что где-то далеко есть человек, который делает тоже самое.

***

      В Англии утро. Теплое, ласковое, заставляющее улыбаться как и объект, находящийся рядом с Матвиенко. Они с Руфом познакомились совершенно случайно, но Сережа сразу обратил на него внимание и часто улыбался в его присутствии. Пока однажды утром не понял, что он засыпает и просыпается с мыслью о нём, а ведь когда-то в его мыслях был совершенно другой человек. Когда-то там был зеленоглазый котенок, которого теперь просто вышвырнули. — Доброе утро, солнышко, — поцелуй в щеку и радостная улыбка.       Парни вместе готовят завтрак, вместе убирают в доме, вместе смеются, ходят на прогулки и отрываются по полной. И Серёже эта жизнь даже больше нравится, ведь в ней нет ничего, что угрожает его жизни, нет никаких опасностей и нет Антона. Иногда от этой мысли Матвиенко становится не по себе, ведь он знал, что мальчик его искренне любит… Или любил. А вот любил ли его Серёжа? Теперь он и сам не знает. Он уже совершенно не тот человек, каким уезжал заграницу. У него совершенно новая жизнь, как и у Шастуна. — И вряд ли наши пути когда-то пересекутся снова…       Ведь они оба сделали свой выбор: Матвиенко выбрал более спокойного Руфа, с которым можно заводить семью; а Шастун выбрал Пашу и начать жизнь с нового листа. Он дает новому человеку новый шанс и очень надеется, что когда-нибудь его чувства будут приняты и они будут взаимны.