Heathens

Кэтрин приезжает домой раньше Елены и в одной машине с парнем Елены. Фэй стоит у своего окна на втором этаже и, отодвинув занавески, наблюдает, как Райли Бирс выходит из машины и открывает для Кэт дверцу. Они так эффектно смотрятся рядом — бледный, по-особенному, хищно красивый Бирс в своей неизменной кожаной куртке и дорогущих солнцезащитных очках, и эта изящная полублядь с длинными шоколадными локонами, струящимися по ее плечам и точеной спинке темным и блестящим водопадом. Кэтрин прекрасна — томная, порой чересчур жеманная, эта сука умеет очаровывать людей раз, и навсегда. Мужчины без ума от нее — все мужчины, от дряхлого восьмидисятилетнего старика, живущего по соседству, которому она в субботу заботливо заносит выпуск спортивного журнала, до сопливых мальчишек из младшей школы, расположенной неподалеку: у них одна коллективная мечта на всех — жениться на неотразимой Китти-Кэт однажды. Фэй искренне надеется, что когда эти мелкие долбоебы вырастут, неотразимая Китти-Кэт уже будет гнить в земле с проломленной башкой — один из ее многочисленных поклонников непременно не выдержит и убьет ее. Возможно, он убьет не только ее, но и ее «лучшего друга». Впрочем, Фэй совсем не хочется, чтобы Райли Бирс умирал. Если ей и хочется, чтобы кто-то жил долго и даже счастливо — так это как раз он, Райли Бирс. Но не в те моменты, когда он заботливо подставляет локоть Кэтрин, чтобы она оперлась на его руку. Не в те моменты, когда он с любимым букетиком полевых цветов Елены звонит в дверь их дома вечером воскресенье. В те моменты, пожалуй, Фэй желает и ему сдохнуть тоже. * * * — Это что, Райли привез тебя, милая? — слышит Фэй голос мамы внизу, в гостиной. Дом полон ароматами домашней еды: мама всегда устраивает волшебные ужины во время уик-энда, ведь ее старшие девочки теперь живут в колледжском общежитии, а там никто не побалует их мясным пирогом и запеченным картофелем с особым сосусом. Фэй ненавидит это дерьмо — мама обожает близняшек. — Да, но он не может остаться на ужин, — отвечает Кэтрин на вопрос матери, и прислушивающаяся Фэй зябко передергивает плечами: этот миленький голосок для нее что скрежет когтей по металлу. «Ты где?» — не то, чтобы ей и в самом деле было это интересно, но Фэй все же более лояльна к Елене, и в некоторые моменты даже использует ее как свою союзницу. Наивная (тупая) Елена этого не понимает, конечно же, и всем рассказывает, что они с младшей сестренкой «очень близки». Кэтрин понимает — но лишь ехидно улыбается, и от этого Фэй ненавидит ее еще сильнее. «Осталась в Уиттморе — завалила важный тест, хочу серьезно позаниматься в эти выходные. Зальцман согласился дать мне второй шанс в понедельник.» — присылает Елена сообщение в ответ. «Держу за тебя кулачки. Жаль, что пропустишь семейный сбор.» — пишет Фэй с каменным лицом. «Спасибо, Фэй. Соскучилась, люблю тебя.» — в конце Елена непременно лепит ярко-красное сердечко, и Фэй все с тем же каменным выражением лица отсылает сестре точно такое же сердечко. Лицемерное, фальшивое, полное презрения — как ее собственное. — А где же малышка Фэй?.. — вопрошает из гостиной Кэтрин. Я здесь, сука, — хочется ответить Фэй. — Я здесь, и я тебя ненавижу. Но вместо этого она распахивает дверь своей комнаты и стремглав несется вниз по лестнице, чтобы через несколько мгновений попасть прямо в распахнутые объятия сестры, благоухающей «Опиумом» — и улыбаться ей с радостью. — Китти-Кэт! Наконец-то ты дома! — Соскучилась по мне, малышка? — смех у Кэтрин низкий, грудной, чуть хрипловатый: она всегда смеется так, будто рядом мужик, примеряющийся, как бы ее трахнуть, даже если никакого мужика рядом нет. И особенно — если рядом отец Фэй. О, вот он бы точно ее трахнул — Фэй прекрасно видит, что у Джона Чемберлена на падчерицу встают даже, блядь, волоски на руках. Мерзкий ублюдок. И мерзкая шлюха Китти-Кэт. И тупая курица мамочка. Они все спятили в этом ебанном доме, если им так нравится продолжать делать вид, что все прекрасно и все они — дружная, крепкая и любящая семья. Обнимая Кэтрин, Фэй снова и снова мысленно втыкает этой суке нож в спину. Однажды, хладнокровно думает она, это может случиться в самом деле.