Лето, почти замечательное

      Я проснулась только к полудню. Приняв душ и хорошенько почистив зубы, чтобы точно не выдать себя перед Милой, я вышла на кухню, где она уже готовила что-то вкусное. — Выспалась, моя хорошая! — тут же улыбнулась Мила. — Садись, перекуси! Мысли о еде вызвали тошноту. — Спасибо, я только кофе выпью, — ответила я. Глоток крепкого напитка привел меня в чувство. Я сидела с кружкой в руках, наблюдая, как из-под умелых рук Милы появляется пирог, который я очень любила. Мысли в моей голове переходили от Милы до Макса и Стаса, и обратно. — Мама, пойдем гулять, — стонал Ваня, дергая Милу за фартук. — Ванюша, мама занята, потерпи… А это повод смыться из дома. — Пойдем гулять со мной? — наклонившись к ребенку, спросила я. — На карусельки?! — восхищенно крикнул он. — Ну если хочешь, то на карусельки, — улыбнулась я. Лучше уж карусельки, чем четыре стены и ропот Милы. — Ой, Наташенька, да замучает он тебя, — встрепенулась она. А здесь меня замучаешь ты. — Ничего. Мне только в радость.

***

Я прогуливалась по парку, наблюдая за людьми, пока Ваня качался на каких-то качелях. Присев на лавочку рядом, я услышала противный голос, который не перепутала бы ни с чем. Голос одной из вчерашней компании девочек. Они сидели на соседней лавочке, не замечая меня. Я тут же прикрылась волосами, продолжая слушать дальше. Плавно их разговор перешел ко вчерашним событиям. — Почему все так восхищаются этой Наташей? — Ага, ты видела, как Макс за ней бегает, — возмутилась вторая. — Подправила бы я ее личико… — Да хватит уже страдать по Максу, ладно он, но ведь Стас за нее заступился, а потом и вовсе чуть с твоим Максом не подрался, говорят, из-за нее. Что?! — Что?! — словно прочитала мои мысли ушастая. — То! Если она сегодня вечером будет в гостях у Центнера, все наши планы к черту. Ха, надо бы разузнать, что намечается. Но узнавать ничего не пришлось. Когда мы шли с Ваней домой, возле меня остановился Макс на своем байке. — Привет, — крикнул он, слезая. Мы с Ваней остановились и поздоровались. — Наташ, что делаешь вечером? — спросил Макс. — Смотрю «Спокойной ночи, малыши», пью стакан молока с печенькой и ложусь баиньки! Ваня засмеялся над моими словами. — Вот так, Ванька, даже ты так рано не ложишься, да? — усмехнулся Макс. — Я за тобой заеду в десять, будь готова. Вот так значит, перед фактом. — Хорошо, — быстро ответила я, и, подхватив брата, зашагала домой. — Что даже не спросишь, куда мы поедем? — удивился Макс. — Нет, — улыбнулась я. — Я тебе доверяю.

***

Оставшуюся часть дня я читала книжку и думала о вечере, слава богу, Мила уложила Ванечку спать и больше не раскрывала рта, боясь его разбудить. Настроившись, я решила сама поговорить с ней и отпроситься, было немного страшно, кто знает, как она отреагирует. Я вышла в гостиную, но увидела интересную картину. Мила с отцом собирали вещи. Увидев меня, она потупила глаза, будто в чем-то провинилась. — Наташенька, нам с отцом нужно уехать на два дня, ты же не рассердишься? Я еле сдержала улыбку. Да я просто счастлива. — Нет, — выдавила я, как можно более безразличным голосом, но получилось слишком расстроенно. Хорошая из меня актриса все-таки. Мила сразу кинулась извиняться, чуть ли не плача. — Все нормально, — тут же исправилась я, улыбнувшись. — Если что, звони, пожалуйста, я всегда отвечу! Ой, а может взять тебя с нами, — истерично кусала губы Мила. Я сразу запротестовала, мотая головой. — Мила, — вдруг сказал отец, — она уже не маленькая, все будет в порядке. Он поцеловал меня в лоб и, попрощавшись, они вышли. С балкона я убедилась, что они окончательно уехали, и чуть не закричала от радости. Не торопясь, я собиралась на вечеринку. Мне нужно было все-таки сломать все планы этих дурочек, которые так меня боялись. В ход пошло короткое черное, но легкое платье. Волосы я подкрутила плойкой и убрала назад с помощью заколки. На глазах нарисовала стрелки и подкрасила ресницы тушью для объема. Губы я накрасила розовой помадой, которая из-за ее стойкости могла продержаться всю ночь. Через несколько минут за мной заехал Макс, но теперь мне не пришлось слезать по балкону, я вышла как нормальный человек. Парень окинул меня взглядом. Ему явно понравился мой образ. Ехать пришлось недалеко. Мы остановились возле частного дома, довольно не маленького, что меня порадовало. На пороге нас встретил Леша или, как его называют, Центнер, что, конечно, ужасно. Моему появлению он явно обрадовался, как и большинство в доме, кроме девочек и Стаса, куда же без него. Но и он не оставил без внимания, осмотрев меня с ног до головы. Я веселилась, не замечая времени, внимания мне было предостаточно, правда не от всех, что меня немного бесило, до одного момента. Я не помню, кто предложил эту дурацкую игру. Семь минут. Семь минут в ванной вдвоем. Сначала было весело. Бутылочка крутится, в ванную отправляется Леша и перогидрольная с желтыми волосами, семь минут проходит. Бутылочка снова крутится. Ушастая и Макс. Она одарила меня победным взглядом, но я лишь слащаво улыбнулась, затем улыбка сошла с лица, но заметил это только Стас. Семь минут проходит, и ушастая выходит, улыбаясь, но по глазам видно как она расстроена. Хреново играешь на публику, деточка. Бутылочка снова крутится и попадает на меня. А затем на Стаса. Мне должно быть безразлично. Безразлично. Но я тяжело вздыхаю, когда встречаю холодный взгляд парня, а затем взгляд Максима, какой-то чересчур обеспокоенный. Дверь за нами захлопывается. Мы остаемся в темноте. Семь минут. Всего семь. Проходит около минуты, но мне только так кажется. Быть в тишине невыносимо. — Сколько тебе лет? — не нашла ничего лучше спросить я. Какая же идиотка. Тут я обрадовалась, что не видно как мое лицо алеет. Парень усмехнулся. — А тебе? — вдруг спрашивает он. — Уже можно, — выдаю, не подумав. — Что можно? — как-то напряженно переспрашивает он. — Приставать к тебе, — засмеялась я. Стас резко выдохнул. Его явно напрягало это все. И меня тоже. — Долго ты собираешься так себя вести? Что я тебе сделала-то? — нервно спросила я, спустя какое-то время. — Уверен, что любой другой мечтал бы оказаться сейчас на моем месте, — попытался он сменить тему. — Я уверена, что ты тоже мечтаешь, чтобы любой другой сейчас стоял здесь, но не ты! — Тебя это раздражает. Ты привыкла, что все для тебя. Но поверь, в тебе нет ничего особенного, — выплюнул он, но с какой-то ноткой напряжения в голосе. Ты серьезно думаешь, что я в это поверю? Я потянулась к губам парня, схватив его за плечи, но буквально в миллиметре он остановил меня. Я почувствовала как напряжены его руки. — Прекращай свои игры, — зло прошептал Стас. О, нет, мой мальчик, игра только началась. Я разочарованно усмехнулась. Но я была бы не я, если бы все так оставила. Когда из-за двери послышалось, что осталось десять секунд, я провела пальцем по своим губам, собирая помаду, а затем прикоснулась к его, надеясь, что оставила неслабый розовый след. Как только дверь открылась, я одарила всех улыбкой, особенно девочек, которым больше всех было любопытно что же случилось, и быстро крикнув слова прощания, скрылась из дома, оставив всех в смятении. Знала бы я, что натворила.