Дочь Зодиака

      Спокойствие. Небольшое замешательство. Это испытала Люси, внезапно отключившись. Что с ней произошло? Где она? Куда делись все из гильдии? Она не знала. Кругом была лишь темнота, густая и непроглядная, словно пелена, тёплая и мягкая. Разве темнота может быть мягкой? У девушки уже не было сил думать об этом. Всё тело будто налилось свинцом, непонятная тяжесть в теле не позволяла сделать ни одного движения, оставалось только болтаться в неизвестном пространстве, без возможности здраво соображать. Постепенно проваливаясь в дрёму, Люси и вовсе перестала думать. Мысли единым потоком покидали голову заклинательницы, разум ускользал в приятную пустоту.       Очнувшись, Люси обнаружила себя на зелёной поляне. Внезапно перед ней предстала Водолей. Она выглядела иначе, нежели та, которую знала Хартфилия. Голубые волосы Духа были заплетены в косу, перекинутую через правое плечо, в глазах плескалось полное умиротворение. Женщина смотрела на неё с добрейшей улыбкой и Люси даже начала сомневаться в подлинности того, что видит. Ну не могла Аквариус улыбаться так ей, Водолей ведь на дух не переносила Хартфилию.        — Вот ты где, Люси, — непривычно добродушно произнесла женщина. Но ведь она никогда не называла дочь Лейлы по имени, да ещё и с такой нежностью. — Мы с отцом тебя везде обыскались, а ты тут на траве валяешься, — недовольно сморщив прямой аккуратные нос, Водолей подошла к девушке ещё ближе и нависла над ней, словно туча.       Внезапно Люси, сама того не желая, ответила:        — Я просто гуляю, мама. Что в этом плохого?       Люси удивилась своим собственным словам. Водолей? Мама? Как такое может быть? Её мать — Лейла! Внезапно в голове начали появляться чужие мысли, не её. «Подумаешь, ушла на пару метров от дома. Мне не пять лет!» От этого стало как-то не по себе, по коже пробежала стая мурашек. Люси приподнялась, сев на пушистой зелёной траве, шевелящейся от лёгкого ветра. Только сейчас Хартфилия увидела, что была одета в белоснежное шёлковое платье, украшенное воздушными кружевами и маленькими изумрудами.        — Ты же прекрасно знаешь, почему тебе нельзя показываться на людях, — свела в переносице голубые тонкие брови Аквариус. — За тобой охотятся волшебники тёмных гильдий, как же ты не понимаешь, бестолковая?        — Я всё понимаю, — возразила та, вторая сущность Люси, которую Водолей называла своей дочерью. — Но томиться в четырёх стенах, пускай и с интересными книгами, выше моих сил, мам. Никогда никого нет, ты где-то ходишь, папа тоже.        — Не имеет значения, — поджала губы Водолей, раздражённо фыркнув. — Ты сейчас же отправляешься домой. И даже носа своего не смей высунуть оттуда.        — Ну мам…        — Не мамкай мне тут! Это ради твоей же безопасности, пойми же наконец!       И вот они уже стоят посреди комнаты Люси. Девушка оглядывается вокруг и тут же замечает большую картину — портрет Аквариус и какого-то мужчины. «Точно! Это ведь мой отец!» — подумалось девушке. Мужчина на холсте был одет в бежевое пальто, застёгивающееся на чёрные пуговицы. На голове у него была водружена шляпа с узкими полями, из-под неё выглядывали светлые волосы, которые совсем чуть-чуть не доставали до плеч. Он улыбался, как и Водолей, держащая в руках свёрток с маленьким ребёнком. Вполне себе семейная атмосфера. Интересно, что за художник так похоже их нарисовал?       С едва заметной улыбкой Водолей взглянула на семейный портрет, затем же чересчур сурово взглянула на Люси.        — Не смей выходить из дома. Мы с отцом не всегда сможем тебя защитить, пойми это. Будь разумнее, — и растворилась в звёздном сиянии, как и видение Люси.       На место ему пришло другое. Теперь Хартфилия стояла посреди запыленной библиотеки. На верхних полках шкафов, высоких настолько, что на них опирался потолок, в центре которого висела позолоченная люстра, потускневшая от времени, виднелись концы древних, как бабушка Зерефа, карт. Перед Люси стоял тот самый мужчина с портрета, отец, вроде как.        — Ситуация накаляется, Люси, — самым серьёзным тоном произнёс он. Голос его был приятным, бархатным и в то же время мужественным и уверенным. — Всё большее количество тёмных гильдий начинает за тобой охоту. Вчера выходцы одной из них напали на меня и я получил серьёзную травму, — то была чистая правда — правая рука отца была перебинтована и сейчас, поддерживаемая повязкой, лежала на груди. — Хорошо, что ты и мама вовремя подоспели на помощь.       Люси до сих пор не могла понять, что за бредовые видения подкидывает ей подсознание. Что это за идеи? Водолей — её мать? Да скорее уж Мавис ей бабушкой приходится. Не может быть такого! Ну просто никак! Не-воз-мож-но!

Уверена ли ты в этом?

      Конечно, она уверена на все сто! Наверное…

Дитя звёзд должно быть полностью уверено в своих мыслях.

      Люси вздохнула и перевела взгляд с отца на люстру, посчитав её куда более интересной. Как же ей надоели эти вечные поучения!        — Если так продолжится дальше, нам придётся выдать твоё существование, снять с тебя кулон, — мужчина указал на подвеску с серебряной звездой на шее.        — Но ведь тогда Звёздный Владыка накажет маму! И тебя! А я…        — Не волнуйся, Люси, — тепло улыбнулся мужчина. — Со мной всё будет хорошо, с тобой тоже. Владыка очень дорожит твоей матерью, как своим близким мудрым другом, он поймёт, что…        — А если не поймёт? — глаза Люси опасно заблестели, а голос задрожал. — Папа, я не хочу умирать!        — Да ты и не умрёшь, — отец вздохнул. — Успокойся, Люси. Ты — моя любимая единственная дочь и я не хочу видеть твои страдания.       Не успела Люси ответить, как вновь оказалась на поляне. Правда, теперь никого рядом не было, а силы девушки окончательно пропали. Голова буквально трещала от боли по швам. Хотелось выть. Всё новые и новые воспоминания, позабытые прежде, пытались уместиться в мозгу заклинательницы. Она подумала, что умрёт, ведь терпеть становилось всё невыносимее. Но боль не уходила, как и не собиралась рваться тонкая ниточка жизни Люси.       Так же резко, как и появилась, боль ушла в никуда, а девушка начала постепенно проваливаться в дрёму.

***

      Свет больно ударил по глазам, когда Люси сумела их раскрыть. Она лежала в лазарете гильдии, укутанная тремя одеялами, заботливо кем-то подоткнутыми. Рядом с кроватью сидела Водолей, откинувшаяся на спинку стула. Глаза её были закрыты, а на лице читалось непонятное выражение. Интересно, что снится её матери. Матери. Это была чистая правда, Люси вспомнила свои прошлые перерождения и первую жизнь. Водолей была родной матерью Люси. Имя ей дал отец, у которого была любимая сестра Люси, но погибла. В честь неё и была названа девушка. Со стороны единственного окна в палате послышался шорох, а после в помещение ввалились Нацу с Хэппи и, как ни странно, Лисанна.        — С возвращением, Люси! — громко воскликнул Нацу, чем и разбудил Духа созвездия Зодиака. Но девушку сейчас интересовало другое. Откуда здесь Лисанна? Она же… Умерла?