Ее улыбка

Для кого-то этот день начался с чашки горячего кофе, для кого-то новостным каналом, для другого ранним рейсом. А для Наташи он начался с диких криков негодования. Место на шее, которое вчера болело, теперь окрасилось в красивый фиолетовый цвет. И ведь не скрыть воротником платья. Тональное средство не могло полностью замаскировать ушиб. Надевать блузку с воротником летом было верхом идиотизма, да и встреча требовала более официального вида. Приготовленное платье отправлялось назад в шкаф. Покопавшись в шкафу, было принято решение о деловом светло-сером костюме с укороченными штанами, а на шею можно повязать розовый шифоновый шарфик, который она приобрела по настояние Катаржины еще года 2 назад в Париже. И правда пригодился. Аккуратно завязав его сбоку, Наташа побежала к такси, чтобы приехать на очередное собрание стран. Зайдя в конференц-зал до начала собрания, Беларусь собрала вокруг себя почти все взгляды. Не каждый раз Наталья Арловская приходит в чем-то, кроме свое излюбленного платья. Поправив шарфик, она заняла свое место возле России. Посмотрев через стол чуть левее, она встретилась взглядом с Норвегией. Чуть прищурившись, он с удовольствием рассматривал девушку и про себя отметил, что в перерыв надо сделать ей комплимент. Все еще смущаясь такому вниманию к себе, она опустила глаза на папку, но буквы не складывались в слова, а слова – в предложения. В сознании всплывали эти пылкие поцелуи. Очнулась она, когда ее осторожно коснулся Россия. - Наташа, с тобой все нормально? И ей не захотелось бросить на брата, только потому что он проявил знак внимания. Чуть отстранившись, она кивком сообщила о своем нормальном состоянии. Конечно, Россия ей не поверил, но решил оставить все на потом. Нет, Наташа все еще любила Ваню, но будто эта любовь поутихла. Не хотелось кидаться на него, не хотелось следить за ним, как сталкер подбираясь к его дому, не хотелось контролировать каждый шаг. Тяжело ей давалось все это принять, что отразилось на ее мимике. В перерыве Норвегию опередила Украина. Мягко подхватив свою младшую сестру под руку, она вывела ее в коридор подальше от дверей. Развернув к себе лицом, Ольга тревожно посмотрела на Наташу. - Наташа, ты ничего не хочешь мне рассказать? Вопрос Украины удивил Беларусь, что та не нашла, что ей ответить. А Украина расценила своеобразные ответ по-своему. - Ты ведешь себя очень странно, просто не находишь себе места. И постоянно держишься за шею, - отодвинув платок, она заметила едва видимое фиолетовое пятно. Проведя по нему кончиками пальцем, она услышала шипение. Схватив лицо Беларусь в ладони, они почти столкнулись лбами, - Наташа, откуда у тебя это? - Да вчера ударилась об шкаф. Не ожидала, что останется синяк. А так со мной все в порядке. - Беларусь совсем не хотела говорить с кем-то о своих внутренних переживаниях. - Ты уверена? – Глаза Украины бегали, пытаясь найти еще подтверждения своих догадок. - Конечно. Америка позвал девушек назад в зал. Отпустив лицо Беларуси, Украина пошла за Америкой. Наташа немного задержалась. Смс оповестила ее о том, что сразу надо будет ехать домой. Заблокировав телефон, она устало выдохнула и поплелась на свое место. Все оставшееся собрание, Беларусь ловила странные взгляды Украины. Ближе к концу на Наташу также смотрела Катаржина. Это сильно удивляло, но времени разбираться со всем не было. Она может заняться этим позже. Как только Артур объявил об окончании заседании, Наташа пулей рванула к такси. Но только она ушла так рано. После заседания Украина поделилась своими опасениями с Россией. Отличительной чертой всей славянской семейки можно считать, что когда они злые, то совсем неуправляемы. Резко встав со стула, Иван подошел и с разворота ударил кулаком Норвегию в челюсть, что тот почти упал. Схватив за шкирку, он выволок парня в коридор. Несколько офигевшие скандинавы сначала просто стояли, а затем побежали за ними, и только потом оставшиеся страны. Отпустив парня, Россия приготовился ударить еще раз, но Норвегия успел поставить блок. - Какого черта, Россия? - Не прощу. Воздух резко похолодел. Следующий удар должен был прийтись прямо в солнечное сплетении Норвегии, но его закрыл собой Швеция. Оттолкнув Россию, он сам встал в стойку, а рядом, полностью закрывая Норвегию, который на четвереньках еле стоял и кашлял, встал Дания. Оба злые, они готовы были тут же накинуться на Россию, но прежде надо было разобраться с ситуацией. - Ты чего творишь? Объяснись. - Не надо разбираться, Хенрик, надо просто избить его хорошенько. - Еще успеешь, Бервальд. Шум от разговаривающих между собой остальных стран отвлек Россию. Посмотрев на них, они мгновенно заткнулись. Казалось, воздух похолодел еще сильнее. Так, словно изо рта уже пойдет пар. -Ушли. Никто не решился возмущаться по поводу такого отношения к ним. Забрав вещи, все, кроме Украины, Финляндии и дерущихся в холе не осталось. Здесь не нужны лишние уши, хотя слухов потом будет. Размяв шею, Иван вернулся к парням. - Норвегия вчера проводил некоторое количество времени с моей сестрой на неофициальной встречи. - И за это надо бить в лицо? Россия никак не отреагировал и продолжил. Медленно, отчеканивая каждой слово. И с каждый словом ярость внутри него бушевала с новой силой. -Я все знаю. Я знаю, что ты распускал руки, Норвегия. Я сделаю сейчас все, чтобы уничтожить тебя,- Иван вплотную подошел к стене из Хернирка и Бервальда, смотря прямо в глаза Норвегии. Кетиль кожей ощущал, как горящей в глаза огонь, сжигает его. – Поверь, о Норвегии забудут даже боги. Теперь настало время бешенства Норвегии. Да, возможно он поторопился вчера с событиями, но быстро взял себя в руки. Наташа не предъявила ему ничего и согласилась встретиться еще. Встав с колен, Кетиль обошел братьев и снова встал перед Россией. - Это она тебе так сказала? Она?! Норвегия тоже сорвался на крик. Гнев, что затуманил разум придал ему силы и приглушил боль. Он ждал ответа, ждал, что это не она так сказала, но Россия молчал. Скорее всего он не собирался выдавать любимую сестренку. -Ты ебнутый, Россия, как и вся твоя семейка, - сплюнув он медленно пошел нароточиво близко к Ивану и прошипел ему, - Ничего такого не было, не трогал я ее. Когда Норвегия отошел от них, Дания со Швецией не сговариваясь вломили России пару раз. Женский крик остановил их. Бросив на его пол, скандинавы покинули пределы здания вместе с Финляндией. Украина кинулась к упавшему брату и помогла ему встать. Теперь придется потратить время на то, чтобы довезти того домой и обработать раны. И все из-за ее глупых догадок. Через час Наташа уже готова была расслабиться в своей квартире за вышиванием, как семь пропущенных звонков от Польши несколько насторожили ее. Сев в служебную машину, она набрала ее. Ответ не заставил себя долго ждать. - Наташа! Наташа! - Не ори в трубку, Катя. Что случилось? - После того, как ты отъехала, Россия подрался с Норвегией! Они заставили всех уйти, но я осталась подслушать. Это правда, что тебе изнасиловал Норвегия? Почему не поделилась со мной, а только с Украиной и Россией? Я считала тебя… Выронив трубку, она облокотилась на спинку сидения, пребывая в прострации. Изнасилована. Так вот почему до нее докопалась Украина. Небывалая злость охватила девушку. Приказав везти ее домой как можно быстрее, уже в квартире она взяла свой нож и теперь приказала везти в аэропорт. Пришлось задействовать все свои связи, и личный вертолет отвез ее в Москву. До квартиры России добирать пришлось на метро, а то с этими пробками. В это время она выпытывала подробности у Польши. Наташа чувствовала, как ее трясет от бешенства. И жаль, что не будет сейчас Оли там. Во время ее сталкерства, Наташе удалось сделать дубликат ключей от квартиры Ивана. Тихо открыв дверь, она увидела две знакомые пары обуви. Кровожадно улыбнувшись, она пошла на голоса. Отличительной чертой всей славянской семейки можно считать, что когда они злые, то совсем неуправляемы. Она открыла дверь с ноги, фурией влетела в личный кабинет и прямо перед носом России воткнула нож в документы, пробивая стеклянное покрытие стола. Нож вошел так крепко, что остался стоять. -Ты чего творишь? Какое право ты имеешь бить его за то, чего не было? – Наташа повернулась к сестре, сидящей рядом с Россией. - А о тебе я вообще молчу! Как до такого можно было додуматься, а Оля? Ты мне поверила, просто считая, что я соврала. Вцепившись в край стола, она почти перегнулась через него и по-звериному скалилась на Ивана. - Какого хрена ты вообще полез в мою личную жизнь? Сам же говорил, что хочешь моей самостоятельности, а на деле? Бьёшь всех только по придумке полоумной сестры, - она повернула голову к Украине. - Умной тебя не назовешь, если не можешь разобраться во всем. Беларусь снова вернулась к России. - Что, ревность взыграла? Да пошел ты с такой ревностью куда подальше. Ты как та собака, Ваня, сам не гам и другим не дам. Отстань от меня! Я всего лишь твоя сестра и на большее не претендую, - осмотрев их, она отшатнулась от стола. – Два дебила. И снова фурией выбежала из квартиры. Иван с Олей наконец-то смогли выдохнуть. Девушку до сих пор мелко трясло, а Россия перестал вжимать в свое кресло, боясь быть зарезанным оставленным в столешнице ножом. Чуть расслабившись, он запрокинул голову и глубоко задышал. Понимание всей сложившейся ситуации просто заставляло его чувствовать себя глупцом. Глупцом, натворившем бед по велению гнева. - Как мы перед ней теперь виноваты. Оля прижалась к руке Ивана и тихо заплакала. На улице Наташу немного отпустило. Согнувшись пополам, она часто задышала, восстанавливая дыхание. Господи, какого же теперь мнения о ней Норвегия. Необходимо было поговорить с ним. Схватившись за голову, она стала крутить головой по сторонам, будто пытаясь найти путь. Услышав рядом стандартный звонок на мобильный телефон, она вспомнила, что он писал свой номер ей. Но дозвониться до не было невозможно. Грязно выругавшись, она стало набирать телефон финна, в надежде, что хотя бы тот знает. Первые два раза он просто сбросил трубку. На третий все же ответил. - Я не хочу с тобой разговаривать. Перестань на… - Выслушай меня! Просто выслушай! А потом можешь сбросить. В ответ ей тишина, но звонок продолжался. - Я только сейчас узнала обо всей ситуации, что произошла после заседания, так как срочно уехала. Я вообще случайно узнала, когда до меня стали докапываться, почему я никому не сказала о том, чего не было. Оля, будь она неладна, напридумывала себе черти чего. Никто меня не бил, не насиловал, ничего не делал. И уж тем более ничего я никому не сочиняла. Я ударилась шеей об шкаф, как бы абсурдно это не звучало, и рассказала об этом Оле. С братом и сестрой я уже провела воспитательные разговоры. Тино, помоги. Он единственный, кто смог отлепить меня от России. - Наташа, мне сложно. - Помоги, пожалуйста. Тино услышал дрожь в ее голосе и звук, будто носом шмыгают. Женские слезы невыносимы. Потерев переносицу, он все же решился. - Я лишь примерно могу предположить, где он находится. Нор был вне себя после этого скандала, Россия нехило так приложился. Но в то место есть определённый условный дресс-код. -Все что угодно. Солнце уже село, когда Беларусь с Финляндией стояли через дорогу от клуба, где часто зависал Норвегия. Чужаков там не любили, поэтому пришлось косить под местных. Если для финна сие заведение было знакомо, то вот девушка пришла в легкий шок от местного рокерского бара. Хорошо, что в Москве была их с сестрой квартира. Приобретена была как раз для того, чтобы не ютиться у брата и по гостиницам. Наташа нравилось ходить на рок-концерты с братом, поэтому частично соответствующая одежда была там. Поежившись, она неуверенно посмотрела на финна. - Идем? - Молчи там. Старайся вообще не привлекать внимание. Просто иди за мной, хорошо? Кивок. Они перешли дорогу и Тино открыл перед ней дверь. Чуть полумрачное помещение казалось потонуло в тяжелом роке. Наташа, не привыкшая к такому звучанию, сразу обзавелась незначительной головной болью. Местный мужчины сразу обратили на нее внимание. Снова надев свою обычную непроницательную маску, она пошла за финном. Возле барной стойки Норвегии не оказалось - Подожди тут, я посмотрю в уборной. Я прям быстро. Если что-то пойдет не так, дуй на выход. Не прошло и пары минут с отхода парня, как перед ней вырос странный мужик. Немного отшатнувшись, она посмотрела на него. Он мерзко улыбнулся и что-то произнес, протягивая свою руку к ее. Оттолкнув его руку, Наташа чуть отошла назад. Теперь он улыбался гадко и уже серьезно схватил ее и приблизил к себе. Понятнее не стало. От мужика несло перегаром, и предположив, что к ней пытаюсь приставать, Беларусь не послушалась совета Финляндии. Положив руки ему на плечи, она быстро согнула его пополам и коленом пришлась в диафрагму. Отпустив его футболку, девушка дала бедному мужику упасть на пол. Краем глаза заметила, как все удивленно на нее уставились. Пьяное тело собрало все силы и встало. Освирепевший мужик успел сделать один шаг, прежде чем сзади его опять схватили за плечи и приложили лицом к барной стойке пару раз. Перевернув, пару тройку раз прилетело по морде так, что из губ пошла кровь. Затем его подняли за грудки со стойки и толкнули в сторону столов. Упарившись в один из них, он схватил бутылку из-под пива и накинулся на обидчика. Лицо закрыла рука, о которую и разбилась бутылка, раня ее. Пока пьяница замахивался для второго удара, ему прилетело коленом в область живота. Согнувшись, он выронил бутылку и был отправлен в нокаут. Два пальца на его шее проверили наличие пульса. Беларусь так и стояла на месте во время драки. Не могла и пошевелить пальцами, ибо страх и ужас парализовал ее. Давно она не видела Норвегию таким свирепым и безжалостным. Перешагнув его, он схватил Наташу за руку и быстрым шагом повел ее из бара. Тино засеменил за ними, опасаясь мести товарищей «отдыхающего». Уже на выходе, он отпустил ее руку и направился прочь. - Стой! Кетиль остановился, но поворачиваться не собирался. - Я приехала сюда, чтобы поговорить. - Мне не о чем разговаривать с лгуньей. Зарычав, Беларусь подбежала к нему и с разворота влепила ему пощечину. - Ты с ума сошла, женщина?! - А ты послушай меня сначала! – Слезы градом полились из ее глаз от такого сильно эмоционального перенапряжения. – Я сказала Украине, что это синяк, и я ударилась. Она решила мне не верить и придумала свою версию событий. Она полная дура, как и мой брат. Но я ничего такого не говорила! Ты сам подумай своей пустой головой! Зачем мне лгать, какой в этом смысл, если мне понравилось свидание. Если мне нравишься ты! Последние слова ей дались с большим трудом. Истерика, вырвавшаяся на свободу, почти не позволяла говорить. Обняв себя за плечи, Беларусь просто ревела на глазах Норвегии. С красными глазам, текущими соплями, с размалеванной по лицу тушью – она просто не могла в себе держать столько. Истерика не планировала останавливаться. И вдруг Кетиль вспомнил, как почти точно также она ревела из-за отказа брата, как из-за таких слез и начался их роман. Как и тогда, ему просто хотелось заставить эту девушку улыбаться всегда. Он поверил ей. Он понял, что это не ее вина в этом конфликте, а всего лишь мнительность сестры и безрассудство брата. Прижав к себе, норвежец крепко обнял девушку и на своем языке стал успокаивать ее, поглаживая по голове. Шея и горло его футболки тут же стало мокрым, но ему было плевать. Эти хрупкие руки, обвили его талию и сомкнулись вокруг него кольцом. Всхлипы постепенно стихли, а дыхание выровнялось, но он продолжал ее успокаивать, пока Наташа сама не отлипла от его плеча. Склонившись, он трепетно поцеловало ее и получил такой же отклик. Чуть солоноватые опухшие губы пьянили его. - Господа, я безмерно рад вашему примирению и не стал бы тревожить. Но Нор, у тебя рана, ее стоит обработать. Только после этих слов, Наташа вспомнила, что по тыльной стороне ладони попала бутылка. - Срочно надо обработать рану, Кетиль. Теперь норвежцу казалось непривычным его имя с русским акцентом, из-за чего он усмехнулся. - Я не вижу ничего смешного. - Поехали ко мне, обработаешь. - Норвегия повернулся к приятелю,- Спасибо. Подняв незримую шляпу, Тино поклонился. - Поеду я к Швеции, у него и заночую. Спокойной ночи ребят. Помахав им, финн побрел от них в другую сторону. Дом Норвегии был светлым и очень уютным. Пройдя на кухню, Норвегия принялся достал аптечку и принялся обрабатывать рану. Но все из его рук тут же изъяли. - Ты ранен. Я сама всем займусь. Добровольно сдавшись в этот плен, Кетиль сел на стул и подал ей руку. Пока Беларусь колдовала над раной, он пытался прочесть непотное название на футболке и делал это вслух. - Эйп. Эйпн. Эйпнр. - Ария. Это известная российская рок-группа. Мы с братом часто бываем на их концертах. - Мне кажется, я уже где-то это слышал. Можешь спеть что-нибудь? Глянув на него, Наташ заметила, как он поморщился при упоминании брата. Она ему еще устроит промыв мозгов. Песню даже не пришлось выбирать, она сама пришла на ум. Надо мною тишина, Небо полное дождя. Дождь проходит сквозь меня, И я свободен вновь. Я свободен от любви, От вражды и от молвы, От предсказанной судьбы И от земных оков, Ото зла и от добра... В моей душе нет больше места для тебя. Я свободен, словно птица в небесах. Я свободен, я забыл, что значит страх. Я свободен, с диким ветром наравне. Я свободен, наяву, а не во сне. С каждой строчкой, Наташа понимала, как ее все отпускает. Как нет больше этого наваждения, будто злые чары спадают, дарую долгожданную свободу. Россия - ее брат и никто более. Он никогда не предаст и всегда будет любить, но братской любовью. А Норвегия – это другой случай. Именно эта любовь имеет форму груши. Она сладкая и ее нельзя заточить ни в какие рамки. Счастливо улыбнувшись, она посмотрела на парня. И он понял, что все, что ему нужно в этом мире – это ее улыбка. Закончив перевязывать рану, она убрала аптечку на место. - Мне пора домой. - Останься. Пожалуйста. Он подошел к ней и провел и провел кончиками пальцев по ее щеке. - Уже поздно, я буду волноваться. Я постелю тебе в гостевой комнате. - Хорошо. Она смущенно пустила веки и тихо ответила ему. Когда парень ушел, Наташа шумно выдохнула и запрокинула голову назад. Ладони слегка вспотели, а легкая дрожь в ногах никак не могла уняться. Но это было ничто по сравнению с тем, что где-то внизу живота образовалась приятная тягость. Казалось, что в этом доме резко подняли температуру, но Беларусь знала, что это не так. Открыв кран с холодной водой, она быстро умылась и постаралась успокоиться. - Все в порядке? Его голос заставил ее замереть и быстро нацепить маску спокойствия и умиротворенности. Резкая смена настроения несколько удивила Норвегию, но после истерики возле клуба, он свалил все на эмоции. - Я тебя отведу. Пойдем. Комната располагалась на втором этаже рядом с комнатой хозяина. За неимением женской одежды в доме, он выдал свой комплект пижамы. Пожелав ей спокойной ночи, Норвегия побрел в ванную. Закрыв дверь, она полностью опустил веки и тихо зарычал. Эти невинный взгляд, это буйство эмоций внутри нее под маской безразличия ко всему, эта славянская красота, которая топила лед его сердца и души, пробуждала в нем дикое желание заиметь все это, быть единоличным владельцем всего и во всех смыслах. Быстро стянув с себя одежду, она встал под душ. Сначала обжигающе горячий, а затем резко холодный. Смена температуры привело его в некоторый порядок. Почему-то сознание подкинуло ему воспоминаний о том, как ее мягкие губы отвечали на жаркие, страстные поцелуй на яхте. Рука сама дёрнулась к члену, но Кетиль остановился. Дрочить на девушку, которая ему безумно нравилась – это было просто неправильно. Разрядки хотелось получить сейчас же, незамедлительно, но такой способ ему казался несколько мерзким. Его передернуло от своих собственных мыслей. Так ничего и не добившись, он со злостью ударил в стену и вернулся в свою комнату. Сна не было ни в одном глазу. Норвегия силился заснуть, постоянно ворочаясь на кровати, ища наиболее удобную позу. Как только парень вроде находил нужное положение тела и закрывал глаза, ему представали картинки не самого приличного содержания с его временной соседкой. И процесс засыпания повторялся снова. Пока его не прервал стук в дверь. Наташа не могла заснуть также. Из мыслей не уходил этот северный парень. Она впервые видела его таким: сильным, диким, злым, эмоциональным. Она впервые ощутила его мужскую силу. И эта сила тянула к себе. Он был для нее полной противоположностью, но отрицать что это и было самым сильным магнитом невозможно. Ей захотелось узнать, как будут эти сильные руки прижимать к себе, как эти сладкие губы будут целовать ниже шеи, как она будет гладить его тело. Накрывшись одеялом, она застонала. Кидаться ему на шею, с просьбой выполнить все это казалось сумасшествием, но продолжать так мучиться тоже нельзя. Наташа решила, что просто рядом с ним можно будет уснуть, что его одного присутствия хватит. Норвегия рывком открыл дверь и замер. Его ночная рубашка была велика Беларуси. Рукава закрывали половину ладоней, а ее край доходил ей до середины бедра. Штаны скорее всего просто на ней не держались, поэтому их не было вовсе. Он не заметил, как стал разглядывать ее стройные прямые ноги. - Норвегия? Я могу попросить переночевать с тобой? Мы плохо спится в гостевой. Он только кивнул и пропустил ее. Самообладания может в этот раз не хватить. Его личная кровать была всего лишь на полтора места. Это хватало для двоих, но все равно они довольно близки. Ему теперь не уснуть, так надо соблюдать дистанцию. Он не хотел быть обнаруженным со стояком. Кетиль боялся спугнуть Наташу, остаться в ее глазах грязным извращенцем и попасться после этого России. Казалось, что Наташа уснула. Он был удивлен, когда она к нему повернулась с открытыми глазами. Внимательно его изучала, а потом резко поцеловала, прижавшись всем телом к нему. На миг, Кетиль испугался и уже хотел оттолкнуть девушку, но когда ее язык проскользнул к нему в рот и стал поглаживать его, самообладание лопнуло. Обхватив девушку за талию, он уложил ее на спину, а сам навис сверху. Отпустив истерзанные губы девушки, он прильнул к ее шее и стал покрывать легкими поцелуями. В это время руки Наташи легли ему на грудь и провели вниз по животу и с самой последней пуговицы стали расстегивать рубашку. Дойдя до последней, норвежец отстранился от нее и сам стянул рубашку с себя. Едва касаясь, кончиками пальцев она вновь провела по груди, по накаченному торсу парня. Чувственно, интимно. Он не хотел торопиться, но возбуждение накрывало с головой. Положив руку девушки под голову, он снова прильнул к ее губам. Кусая их, лаская свои языком их, запуская его глубже в чужой рот, играясь с чужим языком. Свободную руку он положил на бедро и провел вверх, задирая ее ночную рубашку. Наташа сама спустилась чуть ниже, чтобы рубашка задралась еще выше. Стало жарко и душно, хотелось ее скинуть, ощутить прохладу и успокоить быстрое сердцебиение. Прервав поцелуй, она выбралась из-под него и села перед парнем на колени. Уверенная в своих действиях, ее сбило собственное смущение. Пальцы нерешительно стали расстегивать пуговицы, а глаза поглядывали на него из-под опущенных ресницы. Нежные и горячие прикосновения норвежца к коже снова вернули ее в пучину страсти. Медленно он спустил рубашку с плеч. Первый ее стон. Язык прошелся по вставшему соску. Губы обхватили его и чуть засосали. Грудь девушки, Аккуратная и твёрдая, хорошо легла ему в ладонь и была несильно сжата. Повторив языком тоже самое со второй, он посмотрел на девушку. Приоткрытые пухлые губы от поцелуев, сумасшедший взгляд. А еще ему казалось, что он слышит ее бешеное сердцебиение. Или это было его собственное, уже не разобрать. Наташа решила взять теперь все в свои руки. Ухватившись за резинку его спальных штанов, она стянула их вместе с нижним бельем. Вставший член Норвегии сочился смазкой. Обхватив его у основания, она большим пальцем провела головке, растирая смазку. Парень склонил голову и застонал. Ее нежные пальцы сразу быстрыми движениями заскользили по всей длине. Кетиля передернуло от возбуждения и ласок. Собрав все имеющейся силы, он грубо впился в губы Беларуси, истязая их. Пальцы парня легли на ее промежность. Отодвинув ткань белья, кончиком пальца стал массировать клитор. Взаимные стоны сливались внутри их поцелуев. Дёрнувшись, она сдвинула его пальцы ближе к влагалищу. Она была мокрой. Она сама хотела его. Это заводило еще сильнее. Она вставили сразу два пальца и застыл. Она задохнулась и прервала поцелуй. И тут же выдохнула, когда его пальцы проникли внутрь, медленно двигаясь в ней. Она убрала руку от его члена и откинулась на кровать, двигаясь его пальцам навстречу, чтобы они заходили глубже. Девушка задохнулась второй раз, когда вместо пальцев почти до конца вошел его член. Наташа прогнулась в спине, хватаясь за простыни. От боли, она сжала стенки влагалища, плотно обхватит его член. Зарычав, Кетиль сделал еще один рывок, затем последующий. Потом она сама уже насаживается в так ему. Их то сдавленные стоны, то хрипы сливаются в унисон, что не разберешь где чей. Его пальцы крепко сжимаются на боках, грозясь оставить фиолетовые отметины. Ее пальцы, отпустив несчастную простынь, царапают грудь, оставляя красные царапины. Зарычав, Норвегия набирает темп и почти вдалбливает в податливое горячее тело. Стоны девушки сменяются уже на крики удовольствия, среди которых можно услышать его собственное имя. Резко перевернув девушку на живот, он наваливается на нее. Их мокрые тела соприкасаются, трутся друг о друга. Он нисколько не сбавил темп, все продолжая стонать теперь ей уже на ухо. Приятный сгусток где-то внизу ее живота готов взорваться от этих быстрых движений, от его приятного голоса, от его сильным рук, от этого невероятного горячего тела. Полностью отпустив все мысли, Наташа чувствует, как ее тело содрогается в ярком оргазме. Напряженные мышцы постепенно расслабляются, а голова становится неимоверно тяжелой. Его тихий шепот «Наташа» и затем чувствует, как на спину течет что-то горячее. У нее совершенно нет сил, чтобы даже повернуться к нему. Приятное чувство расслабленности после разрядки убаюкивает. Уже сквозь сон она ощущает, как ее притягивают к себе и вытирают спину. Последнее что она помнит, хотя не уверена, что это не сон, это его слова. Ведь это единственная фраза, которая она знает по-норвежски. - Jeg elsker deg.