Черное и белое

Ник. Ник, свернувшийся комочком, накрылся с головой, он еще много чего боялся и пугался. Все еще с недоверием относился к Лиону. Но… сердечко, постепенно согретое любовью и вниманием, оттаивало и трепетало. - Ника, вылезай, - ласковый голос альфы послышался совсем рядом. Осторожно приподняв одеяло, омежка взглянул на Лиона. Глаза засверкали, когда в лицо ткнулось нечто мягкое и яркое. Не понимая, что это могло быть, паренек откинул одеяло и уставился на огромную игрушку кричащего ярко-зеленого цвета. - Что это? - Ник перевел удивленные глаза от игрушки на улыбающегося альфу. - Подарок, - Лион наблюдал за реакцией мальчика и наслаждался тем, что ему удалось его хотя бы растормошить. - Ааа… за что? - Просто! Ник, Ник? - переполошился альфа, замечая слезы на глазах омежки, - ну почему ты плачешь? Тебе не нравится? Поехали в магазин, и ты выберешь любую другую. - Нраааавится, - обхватив подарок, Ник уткнулся лицом в игрушку. Ну почему же он сейчас плачет? Он и сам не знал, но рыдал со всей силы, ощущая, как его отпускает многодневное напряжение, как расслабляются плечи, шея, как слабеют руки и мышцы живота. - Ник? - Лион не знал, что делать. Готовность растерзать любого, кто обидит его омежку, требовала тут же придушить виновника. Только вот кого? Кроме него и Ника в спальне никого нет. - Ник, - рука сама потянулась к его вихрастым волосам, замерла, но затем все же опустилась и зарылась в них. Паренек дернулся, поднял заплаканное личико и посмотрел на Лиона. Удар, еще один… сердце, кажется, замедлилось, ожидая чего-то. Уголки рта Никиты робко дернулись, являя альфе первую его улыбку, и Лиону захотелось тут же его прижать к себе и, как маленького ребенка, укачивать на руках, напевая колыбельную. Но… альфа понимал, что в данной ситуации спешить нельзя. *** Ник постепенно шел навстречу. Чтение сказок превратилось в рассуждения, а как бы могло все быть. Лион с упорством таскал игрушки, каждый день выслушивая от медперсонала вопли о нарушении больничного режима. Но ни что его не останавливало, потому что омежка, поправляясь, постепенно тянулся к нему, и это было главным. - Лион, - Ник, заметив очередным утром альфу с новой игрушкой, покачал головой, - спасибо, но не стоит. Я уже вышел из возраста игрушек, да и их уже некуда складывать. - Неважно. Если они хотя бы на минуту помогут появиться твоей улыбке, готов завалить всю больницу этими мохнатыми чудовищами. Ник улыбнулся и тут же подобрался, когда в палату вошел врач. - Доброе утро, - доктор просмотрел какие-то бумаги и обратился к альфе. - Пациент идет на поправку, и, думаю, уже завтра вы можете его забрать. Взгляд Никиты перепугано заметался по комнате. Доктор вышел и Лион присел рядом. - Ник, - легонько коснулся ледяной ладошки мальчика, - я не знаю, как тебе доказать, что за то время, что провел с тобой, я полюбил тебя всем сердцем и готов защитить от всего и всех, если ты доверишься мне. Но даже если ты против, я готов помочь тебе. Прошу, не отказывайся. Омежка тяжело вздохнул и, натянув одеяло на голову, отвернулся. Лион не знал, как себя вести, как доказать, как объяснить? Ничего не придумав, альфа опустился на колени рядом с кроватью и уткнулся лбом в закутанного Ника. Они так и молчали почти час, пока не принесли обед. Лиона прогнали из палаты. Но уже спустя пару минут медсестра недовольно вышла и пожаловалась. - Он снова начал отказываться от пищи. Может вы его убедите? Забрав тарелку с жидким супом, Лион вернулся в палату. Никита лежал так же повернутым к стене. - Послушай, - поставив тарелку на прикроватный стол, обратился блондин к пареньку, - я понимаю, что тебе пришлось тяжело. Но жизнь продолжается и не стоит себя мучить. Если ты позволишь, то я покажу тебе самые красивые места на планете, я буду тебя любить и защищать… Договорить Лион не успел, так как Ник, резко развернувшись, обнял его за шею и уткнулся лбом в грудь. Послышались всхлипы, и альфа ощутил влагу на рубашке. - Ну, что ты? - обнял он омежку, осторожно касаясь таких хрупких плеч, - не плачь. Ты поедешь ко мне? Ник кивнул головой. Лион растеряно поглаживал плечики и изредка целовал отросшие волосы Ника. Мужчина перебирал в голове варианты слов, которые бы хотелось сейчас сказать. Но они, как на зло, все застревали в горле, и, почему-то, защипало в глазах. Сморгнув неизвестно откуда взявшуюся влагу, альфа поудобней взял омежку на руки и вынес из палаты. По дороге их никто не останавливал, только провожали недоуменными взглядами медперсонал и пациенты, которые перешептывались за спиной. Но даже на минуту мужчине не хотелось отпускать так доверчиво прижавшегося Ника. Оставив машину на стоянке, он пошел к ближайшем такси. - Переулок Котлова, пожалуйста, - сказал водителю, осторожно сев на заднее сидение. - Солнышко, - тихонечко обратился альфа к Нику, - потерпи немножко, мы скоро будем дома. Совсем немножко. Водитель, видимо, оценив состояние пассажиров, быстро довез их по адресу. Расплатившись и, так не выпустив мальчика из рук, Лион направился в дом. На крыльцо выскочил пожилой мужчина, его и еще двоих слуг альфа нанял для ухода за домом. Прижав палец к губам, тихо поднялся на второй этаж. Вошел в светлую, пока что почти пустую комнату, что будет принадлежать Нику. Уложил уснувшего парня на кровать, лег сам и, прижавшись к нему сзади, провалился в первый за сколько времени спокойный сон. *** Никита проснулся ночью и, приподнявшись, осмотрел погруженную в темноту комнату. Ощутив на пояснице теплую руку мужчины, аккуратно ее передвинул. Ступая по ледяным половицам, неспешно, словно крадучись, подошел в входной двери. Что его там ждет? В голове, как рой рассерженных пчел, гудели мысли, порождая тысячи вопросов и ни одного ответа. - Ты хочешь уйти? - тихий голос альфы за спиной заставил вздрогнуть. Резко зажегся свет, и омежка со страхом повернулся к блондину. - Я понимаю, - в глазах Лиона застыли участие и боль, - возьми хотя бы это, - он протянул банковскую карточку и свою куртку. Паренек боялся пошевелиться. Поняв это, Лион положил на краешек дивана предложенное и вернулся на второй этаж. Хотелось выть от бессилия и боли, он не смог доказать свою любовь этому хрупкому комочку. Не мог и не вправе удерживать его. Хотя от видений, что его подстерегает там, в большом мире, кулаки сжимались от ярости. Послышался стук входной двери. - Ушел, - шепот нарушил тишину, что, казалось, начала давить альфу. Лион зарылся головой в одеяло, что до сих пор хранило тепло его малыша. *** Ник постоял еще пару минут и, развернувшись, побрел на выход. Он ненужен, ненужен никому, никто его не ждет. Даже тот, кто все это время удерживал его в этом мире, отпустил. Значит, нужно уходить… Стоя на крыльце дома, Никита принял таки решение. - Эх, молодежь, - послышалось старческое кряхтение со стороны беседки, - ты понимаешь, что Лион тебя любит? Навстречу вышел пожилой мужчина, дымя трубкой и неодобрительно посматривая на Никиту. - Любит? - неживым голосом повторил Ник, - но он же меня отпустил? Значит, я ему ненужен. - Эх, - затянувшись очередной порцией дыма, старик поманил его к себе. Омежка послушно подошел и присел рядом. - Ничего ты не понял, молод еще, - он попыхтел пару раз и начал свой длинный рассказ. К утру у Никиты уже слипались глаза, но в груди радостно забилось сердечко. Этот странный незнакомец рассказал, как Лион полностью менял свою жизнь. Как каждый вечер перебирал книги в поисках самой интересной, чтобы на утро быть уже в больнице и читать ее ему. Как светились его глаза, когда приходило утро. Все это казалось таким нереальным и сказочным, но омежке отчаянно хотелось в это верить. Задумавшись, Никита упустил момент, когда собеседник ушел. Поежившись от предрассветного тумана, принесшего сырость и холод, и тихо ступая по плитам розового кирпича, направился обратно в дом. Так же, крадучись, проскользнул назад в спальню и лег на краешек огромной кровати, всматриваясь в лицо мужчины. - Я поверю тебе, - произнес шепотом и придвинулся к альфе. Его тут же обняли и прижали к себе. - Спасибо, - услышал такой же тихий ответ. Глаза закрылись, и он уснул.