Глава первая
20 июня 2017 г., 15:50
Im Licht kleid kam sie auf mich zu Ich weiß es noch wie heut' Ich war so jung, Hab' mich geniert Doch hab' es nie bereut Sie rief mir Worte ins Gesicht, Die Zunge lust gestreut Verstand nur ihre Sprache nicht Ich hab' es nicht bereut Oh non rien de rien Oh non je ne regrette rien Wenn ich ihre Haut verließ Der Frühling blutet in Paris Ich kannte meinen Körper nicht Den Anblick so gescheut Sie hat ihn mir bei Licht gezeigt Ich hab es nie bereut Die Lippen oft verkauft so weich Und ewig sie berühr'n Wenn ich ihren Mund verließ Dann fing ich an zu frieren Sie rief mir Worte ins Gesicht, Die Zunge lust gestreut Verstand nur ihre Sprache nicht Ich hab' es nicht bereut Oh non rien de rien Oh non je ne regrette rien Wenn ich ihre Haut verließ Der Frühling blutet in Paris… FRÜHLING IN PARIS Rammstein
Драко Люциус Малфой сидел в массивном кожаном кресле перед камином в обветшалой гостиной Малфой-Мэнора. Он пытался заглушить свою ярость с помощью огневиски, но осознав, что выпивка не помогает, со злостью швырнул стакан в стену. Осколки хрусталя с жалобным звоном полетели на пол. Драко хотел позвать домового эльфа для уборки, но его внимание привлек треск из камина: — Очередной отказ? — из огня показалась голова Блейза Забини. — А ты предполагал, что может быть иначе? — Но тем не менее ты продолжаешь обивать пороги потенциальных работодателей, мой друг. Чего я НЕ предполагал, так это того, что Драко Малфой станет заниматься заведомо провальным делом. Глаза Малфоя потемнели от ярости, но он сдержал негодование, набрал в легкие побольше воздуха и произнес уже более спокойно: — А у меня разве есть иной выход? Отец мертв, мать в Мунго, все счета заморожены… Содержание Мэнора требует чуть меньше сотни галеонов в сутки. Несмотря на всю магию домовых эльфов, поместье приходит в упадок день ото дня. Если я перестану искать работу, мне останется попросту запустить в себя Авадой. Но кому нужен бывший Пожиратель Смерти в качестве сотрудника? — Именно поэтому твой покорный слуга сейчас и торчит в твоем камине, друг мой. — Я не собираюсь прислуживать кому-либо, мы уже не раз обсуждали это. — Не прислуживать, а обучать верховой езде. В шикарном конном клубе, в котором бывают лишь сливки аристократии, Драко. Кроме того, там будет мало знакомых, которые заставили бы тебя испытывать неловкость, ведь я в который раз прошу тебя переехать в Ниццу, где мы сможем постоянно кутить вечерами после работы. — Инструктор, тренер — называй это как хочешь, но мы оба знаем, что это ниже моего достоинства, Блейз. — Но, как ты правильно заметил, у тебя нет иного выхода на данный момент. Счета за лечение Нарциссы приходят раз в неделю? На сколько тебе хватит тех сбережений, что остались в сейфе поместья?***
Устроившись после учебы секретарем в Лондонском Министерстве Магии, Гермиона вдруг четко осознала, что фаджевский подход управления не изменился. Сплошное кумовство и предрассудки, теперь, правда, без открытого заигрывания с бывшими Пожирателями. Заканчивая Хогвартс, Гермиона и представить себе не могла, что министерская служба будет столь бюрократичной. Оказалось, что возможность карьерного роста — лишь пустые слова. На деле же всех прекрасно устраивал адский объем работы, который проделывала секретарь Грейнджер, но все лавры при этом доставались её начальнику Лодсу. Ведь именно его подпись красовалась под многочисленными отчетами и документами, которые «от» и «до» готовила и разрабатывала Гермиона. Но, увы, она была магглорожденной и, что еще хуже, женщиной, и даже орден Мерлина не особо влиял на эти очевидные «недостатки». Вместо того, чтобы как-то её поддержать, Рон и вся чета Уизли, напротив, настаивали на скорой свадьбе и пополнении в их семействе. Перси, который всю свою сознательную жизнь стремился к руководящей должности, так и не продвинулся дальше старшего секретаря, выполняя всю грязную работу за своего начальника. Джинни, которая сразу же после школы выскочила замуж за Гарри, уже родила Джеймса. А Рон лишь постоянно ворчал о том, что её стряпня не так хороша, как у Молли, и что она (Гермиона) слишком много внимания уделяет работе, вместо того чтобы стать хранительницей их семейного очага. Ничего не менялось день ото дня, и однажды Гермиона словно очнулась. Нора и британское Министерство буквально давили её, превращая в бледную тень былой Гермионы Грейнджер, способной изменить мир. Уходить от Рональда было страшно. Увольняться — еще страшнее, но решиться ей помог простой вопрос. А если через пять лет ничего не изменится, тебя это устроит? Ее не устраивало. Тогда она тщательно обдумала, чего хочет от жизни, составив список плюсов и минусов её отношений с Роном и дальнейшей службы в Лондоне. Минусов оказалось гораздо больше, в то время как «плюсы» содержали такие понятия, как привычка и чувство благодарности. Прозябать в Министерстве не хотелось. Нужно было что-то менять, и Гермиона изменила. Она собрала вещи, пока Рон был на работе, и написала заявление, уволившись по собственному желанию. Орден Мерлина, а точнее денежная премия, что прилагалась к нему, всё же оказалась полезной. Гермиона купила билет на ближайший рейс в Париж и, даже не попрощавшись ни с кем, улетела навсегда менять свою жизнь. Она верила, что ей удастся это сделать, ведь в новой стране можно было стать кем угодно, не оглядываясь на собственное прошлое. Её самолет приземлился утром. Такси без заторов довезло до гостиницы, в которой так давно, что кажется, будто это было в прошлой жизни, она когда-то проводила летние каникулы с родителями. Таксист был приветлив, и Гермиона решила попрактиковать с ним полузабытый язык в непринужденной беседе о погоде. Наспех оставив чемоданы в номере, она поспешила обойти все те места, в которых они побывали с мамой после первого курса обучения в школе чародейства и волшебства. Впервые за долгое время Гермиона дышала полной грудью и чувствовала себя свободной. Мировая столица моды вдохновляла, побуждая прилагать все больше усилий, чтобы выглядеть красиво. Наверное, впервые в жизни у Гермионы Грейнджер не было никаких планов. Она просто гуляла, любовалась достопримечательностями и чувствовала себя умиротворенно. Ей нравилось улыбаться официантам и консьержам слегка игривой улыбкой, нравилось вести непринужденные беседы с соседями-иностранцами в отеле. Через неделю вкусных завтраков на балкончике её номера, обедов в уютных бистро и вечерних прогулок по освещенному городу влюбленных Гермиона решила заняться поисками работы и жилья. Париж не разочаровал её, и она решила в нем остаться. Квартира нашлась быстро, и спустя еще несколько дней она уже собиралась на собеседование в крупную французскую юридическую компанию в магической части столицы. Основы юриспруденции Гермиона отлично знала, закончив Высшую Академию Магии по этой специальности сразу после Хогвартса. В описании вакантной должности личного помощника все так же соблазнительно присутствовали слова о возможности карьерного роста, и это подкупало. В приемной Гермиона немного нервничала. Что, если владение французским её подведет? Что, если будущий начальник ищет мужчину для этой работы? Каково же было её удивление, когда работодателем оказался её бывший сокурсник, бывший слизеринец Блейз Забини. И еще большее удивление вызвало то, что Забини доброжелательно отнесся к ней. После короткой беседы на английском он поздравил девушку с получением новой работы и пригласил её на ужин. За лучшим столиком в шикарном ресторане Гермиона чувствовала смущение и неловкость. Но Блейз настолько располагал к себе при помощи обаяния и харизмы, что вскоре она и думать забыла стесняться. Они долго обсуждали разницу в законах Англии и Франции, и Гермиона не могла не восхититься подкованностью Забини и его уверенностью в себе. Если начало ужина было похоже на продолжение собеседования, то под конец Блейз ослабил галстук и вел себя уже более неформально. Его ум и открытая улыбка показались Гермионе сексуальными, но она тут же запретила себе думать о новом начальнике в таком ключе. То ли это белое вино ударило в голову, то ли она просто соскучилась по тому, чтобы за ней ухаживал мужчина, подавая руку, отодвигая стул и глядя на неё со всем вниманием. Забини действительно смотрел на неё с интересом, и от этого взгляда Гермиона внутренне растаяла. Рон годами не смотрел на неё так, а ведь они были почти помолвлены. Умение Гермионы владеть языком он все же проверил, но уже после ужина. Когда, стоя на пороге в её съемную квартиру, он вдруг поцеловал её, а она ответила. Попрощавшись с обаятельным мулатом, девушка не могла поверить в то, что только что произошло. Она просто позволила этому случиться. Позволила Забини обнять себя и коснуться губами губ. Отпустила себя, принимая наконец решение жить иначе, нежели привыкла. Выйти из зоны привычного комфорта, чтобы наконец самой начать управлять собственной жизнью, вместо того, чтобы позволять кому-то и дальше управлять собой. Забини уверил, что их симпатия никаким образом не повлияет на её карьеру. Что он действительно ценит её навыки помощника юриста, и это главное для него. Впервые за долгое время Гермиона почувствовала себя окрыленной. Месяц за месяцем отношения с Блейзом меняли её. Забини не любил Париж, предпочитая ему Ниццу, но был вынужден там работать. Он каждый день обедал в кафе «Жюль Верн» на вершине Эйфелевой башни, приглашая Гермиону и запрещая ей оплатить половину счета. Забини часто говорил, что эта уродливая металлическая конструкция в самом центре портит и без того пафосный город, чем немало удивлял Грейнджер. Когда она наконец решилась спросить Блейза, как он может не любить башню, но каждый день на ней обедать, его ответ весьма позабавил Гермиону: он сказал, что это единственное место, откуда не видно гребаной башни. После неловких отношений со стеснительным Роном, Гермиону приятно удивили умелые ухаживания Блейза. Он вытаскивал её в лучшие ночные клубы, научив расслабляться после трудовых будней. Задаривал цветами и подарками, не принимая никаких возражений. Водил в лучшие магазины женского нижнего белья, заставляя чувствовать себя сексуальной женщиной. Гермиона всегда была исполнительным работником и прилежной ученицей, а потому быстро научилась соответствовать требованиям нового начальника, наслаждаясь текущим образом жизни. После войны она поняла, что жизнь слишком коротка, чтобы прожить её сожалея и запрещая себе быть самой собой.
