Воз(-сму)щение

Бреди у зеркала пробует галстуки - Бреди самостоятелен и знает им цену. К каждому галстуку по улыбке. Черный - спрятанная в уголке рта. Красный - оголяющая зубы. Розовый - улыбка из рекламы жвачек cowabubble. Бреди Армстронгу нет равных в выборе: лицо его профессионально, и скулы натренированы. Тень Томпсона софитов не омрачит - Армстронг выбирает розовый. - Розовый-розовый... - бормочет он песенкой. Розовый ему напоминание - не только про жевательную резинку с ягодным вкусом, но и про шифоновый шарфик на ее шее, про пятна воз( -сму?)щения и сентиментальной ярости, тоже сосредоточенных на шее. Розовым на ее шее был еще прыщик, подростковое недоразумение, точь-в-точь у розоватой жилки, протекающей под шифон. Шея и розовый - лучшее, чего хотелось дотронуться. В ней или во всей молодости Бреди Армстронга. Розовый - цвет решительный и лихорадочный, как блеск в ее глазах третьего дня. Розовыми иногда случаются цветы поклонниц или самые нежные воздыхания Бреди, посвященные себе и - короткими мгновениями - ей. Она для Бреди Армстронга до сих пор остается там, в непроветренной и захламленной гримерной, где душно дышать, в розовых разводах жары по шее. Тогда Бреди хочет, чтобы она снова вскрикнула: - Бреди, нет! И она, повинуясь его воображению, вскрикивает (немного наигранно и потерто, будто бы в старой залюбленной записи), а после выслушивает со смирением, как Бреди Армстронг, капитан своей судьбы, самостоятельно хлопает дверью. Симона Перри Мидплэн был бы доволен.