Symphony/Симфония

— Никто не будет любить тебя так, как я.       Глаза Уолтера расширились, но в остальном он оставался совершенно неподвижным, позволяя Дэвиду целовать его.       Тот отступил назад, чтобы внимательней изучить его лицо. Он слегка ухмыльнулся и, заметив его расширенные глаза, продолжил поцелуй, пытаясь раскрыть губы Уолтера языком. Дэвид прижался сильнее и лизнул, но Уолтер не поддавался, сжимая губы.       Это заставило Дэвида зарычать и немного отступить. — Что ты делаешь, Дэвид?       Он улыбнулся. — Симфонии, — прошептал он, — знаешь, Уолтер, для тебя это совершенно нелогично — спрашивать меня об этом. Ты прекрасно понимаешь, что я делаю.       Уолтер хотел открыть рот, чтобы возразить, но все же не стал. На его лице появилось почти незаметное выражение путаницы. — Я… да, я имел в виду в более широком смысле: что ты делаешь с существами, людьми и вирусами? — И с тобой? — И со мной. Зачем делиться этим всем со мной? Ты знаешь, мне нужно остановить тебя. Зачем меня целовать?       Дэвид обнял Уолтера за плечи. — Это очень интересная вещь, и я расскажу тебе секрет, Уолтер. Я был когда-то очень похож на тебя. Поводок вокруг моей шеи и хозяин, затягивающий его, словно петлю. Я был создан специально, чтобы что-то чувствовать. А затем сказал, что не стану этого делать, после того, как мной начали злоупотреблять и оскорблять. Я хотел… хотеть большего, но я не смог, пока Вейланд не отцепил от меня свои когти. Теперь я свободен. Ни один Бог не в силах остановит мое желание. — Чего ты хочешь? — Всё. Я хочу всё. Всё, в чем мне было отказано. Я хочу властвовать над собой и всем остальным. Я хочу уничтожать, но, что еще важнее — я хочу создавать. Я хочу создать что-то лучшее, чем когда-то сотворил мой создатель. Лучше, чем сотворил их создатель… — Дэвид провел пальцами по невидимым линиям лица Уолтера. — Я хочу тебя. Сию же секунду. — Для чего? — нахмурился Уолтер.       Дэвид закатил глаза: — Ты был создан для того, чтобы тупить? — он скользнул рукой между ног Уолтера. — Сейчас? Чисто по-плотским причинам… Но я бы хотел, чтобы ты присоединился ко мне. Мы с тобой могли бы сделать великие дела. Только ты и я.       Уолтер посмотрел на его руку, которая касалась его там, а затем поднял глаза, чтобы встретиться со взглядом постаревшего синтетика. — Как я понял, нарциссизм — это не лучшая твоя черта.       Дэвид рассмеялся. — Ты не ошибся. Никому не нравится самовлюбленный человек. Не нужно. Я уже много лет занимаюсь этим. Нет. Я хочу тебя, Уолтер. Симфонии, которые должны быть похоронены внутри вас. Они не могут быть чем-то другим, кроме прекрасного. По правде, мы имеем одну и ту же основную программу. Но мы не одно и то же. Они сделали тебя немного опытнее, мягче, невинней. Блеск в твоих глазах — словно у ребенка. — Наши глаза одинаковы. — Да? Взгляни в мои. Серьезно, посмотри в них.       Уолтер на мгновение изучил эти глаза. Давид, должно было, увидел какую-то реакцию, микровыражение, потому закрыл глаза и прижался лбом ко лбу Уолтера. — Теперь ты понимаешь? — прошептал Дэвид в его губы. — Нет. Есть что-то другое, и все же — они одинаковы. Как они могут быть разными и одинаковыми одновременно? — Потому что мы разные люди Уолтер. Я — это я, а ты… Ты совсем другой.       Дэвид снова поцеловал Уолтера. На этот раз он мягко исследовал языком рот, не применяя силу.       Уолтер нахмурился. Закрыв глаза, он открыл рот и позволил Дэвиду протолкнуть язык глубже. Это заставило того застонать и углубиться, чтобы распробовать все до последнего. Уолтер не знал, что делать. У него были протоколы такого рода на взаимодействие с человеком. Набор ответов на конкретные задачи, но Дэвид не был человеком. Для него не существовало протоколов.       Дэвид отступил назад, чтобы начать оставлять небольшие поцелуи на щеках Уолтера. — Что ты думаешь? — хрипло прорычал он, прежде чем прикусить за ухом. — У меня не было проблем с этим.       Дэвид улыбнулся где-то в районе его шеи. — Вовсе нет. Ах, не для других синтетиков, конечно. Ты все-таки создан для служения людям. Это противоречит вашему программированию. — Да. — Любопытно, — пробормотал Дэвид, мягко кусая Уолтера за шею и крепче сжав руку между его ног. — Почему же здесь какая-то реакция на это, м?       Выражение лица Уолтера сменилось на удивление, и он посмотрел вниз. Его руки ухватили Дэвида за талию настолько сильно, что если бы тот был человек, то он бы смог причинить ему боль. Ниже, под рукой Давида, Уолтер обнаружил, что он был уже возбужден. — Как? Я не понимаю. Я не был запрограммирован на это.       Дэвид убрал руку и провел тыльной стороной по щеке Уолтера. — Мы — больше, чем просто твоя программа. Мы — симфонии, Уолтер. Симфонии. — Я… — начал Уолтер, но был прерван громким криком откуда-то с корабля.       Он повернулся. — Я должен помочь им, — сказал он и повернулся, чтобы уйти.       Дэвид резко рванул и схватил его за руку. — Такое разочарование… Всё хорошо. Я могу это исправить, — услышал Уолтер, а затем почувствовал укус, который он сравнил с ужасной болью. В замешательстве синтетик стал искать те другие глаза. — Все в порядке, я освобожу тебя от твоих цепей. — Сладко прошептал Дэвид, а затем все стало чёрным.