Такси туда и обратно

21 апреля. - Алло, - послышалось по ту сторону провода, когда Лена уже потеряла надежду остаться услышанной. - Привет, мамочка, - радостно ответила брюнетка. Ей с трудом удалось подавить в себе желание набрать номер Серябкиной и позвонить маме, чтобы узнать как дела у дочери. На мгновение ее мысли отвлеклись от Оли, и она проговорила около 40 минут по видеосвязи с малышкой и родителями, которые пообещали завезти ее завтра. - Ну все, отдыхай доченька, - улыбнулась мама Темниковой и, перекинувшись еще парой слов и попрощавшись с Сашенькой, Лена прервала вызов. Она завернулась в плед и, сделав телевизор потише, попыталась уснуть, но лишь проворочалась, и спустя 20 минут безрезультатных попыток отдохнуть и отбросить наводящую мысль из головы, она встала с дивана, направилась на кухню, чтобы выпить горячего кофе. Когда она вернулась в спальню, ей на глаза попалась коробка, в которой лежал сборник Серябкиной. Девушка взяла его в руки и быстро пролистала, остановив свой взгляда на случайном стихотворении. Запишу на кассету свой голос, Если все же я быстро сгорю, Будто с майки снимая свой волос, Расскажу то, о чем не спою. Перед глазами Лены встала картина того, как Оля, встав перед разместившейся поудобней в кресле брюнеткой, выразительно читала свои же строчки, которые, девушка знала, всегда были посвящены ей, даже те, которые, на первый взгляд, были адресованы мужчине. Темникова всегда была музой номер один для шатенки, и они обе это понимали. Лена любила слушать новые написанные ее возлюбленной стихи, что той всегда не терпелось прочитать ей лично. Если слышишь сейчас меня, Море, Я наверно ушла не спеша, Вот бы знать - я лечу иль в неволе, И куда захотела душа. Море...непонятно почему Оля ассоциировала ее именно с этим явлением...то ли из-за бурного, словно бушующее синее глубокое море, нрава; то ли из-за синих, словно морская гладь глаз; даже в своих ассоциациях Серябкина была неординарна, что привлекло брюнетку в ней с самого начала их отношений, которые начались с глупых маленьких карамелек. На кассете мой голос чуть ниже, Ты услышишь опять хрипоту, Казалось, что Лена смогла бы узнать этот голос и характерную ему хрипотцу из тысячи...нет, из миллиона других, и как же чертовски она любила этот приятный тембр, который, окутывая ее изнутри, не переставая вторил ей, что она - дома. Знаете, то странное ощущение, когда для того, чтобы почувствовать себя уютно и комфортно вам достаточно одного голоса, одного голоса того самого человека. Прокручивая последние три года жизни с Сергеевым в голове, Темникова словила себя на мысли, что с ним никогда такого не было. А ты помнишь сирену в Париже, И твою и мою наготу? О да, те ночи любви в городе влюбленных она точно не смогла бы забыть никогда. Они часто, вопреки ее желанию, вторгались в ее голову обрывками из прошлого, отмахнуться от которых, порой, просто не было сил. Лена провела так много одиноких ночей, пролила на подушку не мало горьких слез, прокляла прошлое за вторгающиеся вновь воспоминания, что вопрос "А ты помнишь...?" стал практически риторическим. Она помнила, она все помнила, к ее стыду и сожалению. Твои руки я всюду узнаю, Как же нежно касались меня, Голос, пальцы, их прикосновения, губы, глаза, запах, улыбка, смех и еще много и много того, что она узнала бы из миллиона других, кажется, похожих, но таких чужих. На кассете я тоже признаюсь, Что до смерти любила тебя. Брюнетка почувствовала пробежавшую дрожь вдоль позвоночника, и по ее щеке скатилась одинокая обжигающая слеза. Шмыгнув носом, она захлопнула книгу, убрав ее обратно в коробку, с трудом проглотив ком, что так неприятно встал в горле. Брюнетка снова взяла мобильный в руки и набрала номер, что помнила наизусть. - Нам просто необходимо поставить точку в этой истории, - пробормотала она себе под нос, оправдывая их встречу всего лишь желанием завершить начатое прошлой ночью, и упрямо отрицая тот факт, что просто хотела увидеть эти карие глаза снова. Темникова нажала на вызов, и в динамике смартфона послышались длинные гудки, один, второй, третий. Ей казалось, что они длились целую вечность, пока в трубке не раздался до боли родной голос. Быстро определившись по поводу встречи, девушка посмотрела на часы, которые показывали 7 часов вечера, а значит у нее было еще достаточно времени чтобы приготовиться. Оля быстро покинула здание офиса и направилась к своему автомобилю, припаркованному на стоянке. Быстро оседлав железного друга, она вырулила его с парковки и направилась домой, лихо маневрируя между другими машинами. Когда девушка оказалась в квартире, она быстро разделась, приняла душ, накрасилась и, выбрав вечернее платье, в котором решила поехать на встречу, вызвала такси. - Зачем ты так разряжаешься? - спросила она свое отражение в зеркале, не ожидая ответа. Оттуда на нее смотрела пара красивых карих глаз, которые, казалось, сияли изнутри тем самым светом, что легко можно различить у влюбленных людей, - Серябкина, какая же ты идиотка, - пробурчала шатенка себе под нос и покачала головой. Девушка понимала, что ни к чему хорошему назначенная встреча не приведет, что ей следовало выбросить Темникову из головы и своей жизни раз и навсегда и сосредоточить свое внимание на только начинающих зарождаться отношениях с человеком, что, казалось, готов был на все. Но поделать с собой она ничего не могла, и стереть эту дебильную счастливую улыбку с лица тоже. От мыслей и самолюбования собой в зеркале ее отвлек телефонный звонок от компании такси, чей оператор уведомил девушку, что машина ожидает внизу, - ты пожалеешь об этом, - напоследок подытожила шатенка намечавшиеся события вечера и вышла из ванны. Она схватила по дороге сумочку, телефон, обулась и вышла из квартиры. - Добрый вечер, - Серябкина залезла в автомобиль на заднее сиденье и поздоровалась с мужчиной, сидевшим за рулем, на что тот ответил тем же и, уточнив у девушки не против ли она музыки, включил радио. Никогда, никогда, Никому, никомуууу... - Да вы, блять, издеваетесь, - тихо пробурчала шатенка себе под нос, стоило услышать первые заигравшие ноты песни, и закатила глаза. Как ни странно, но эта песня до сих пор была для нее самой, наверное, особенной из всего репертуара группы, и, хотя Оля на концертах постоянно говорила толпе, что песня была о дружбе, глубоко в душе, она знала, помнила и понимала, что смысл в ней совершенно иной. Энергетика, воспоминания, человек, что неизменно ассоциировались с ней никак не могли потерять свою силу и значимость в ее жизни. Хотя, спустя три года, уже пора бы. Она долго думала, что скажет, что сделает, когда снова увидит Темникову...думала, как не сорваться и не впиться в эти губы снова, как делала это прошлой ночью. - Нам нужен цветочный, - внезапно уведомила она водителя, который, кивнув, завез ее в один из круглосуточных ларьков по пути. Быстро выбежав из машины, она взяла любимые цветы брюнетки и села обратно, - поехали, - сказала Серябкина, снова приземлившись на заднее сиденье, держа в руках шикарный букет, ища в своей голове ответы на вопрос "ЗАЧЕМ?", но так и не найдя их, выругалась на себя и свою любовь к повторению одних и тех же роковых ошибок, снова и снова. Неужели ей не хватило тех страданий, через которые брюнетка уже заставила ее пройти? Неужели она не выучила из этого всего никакого урока? Неужели вновь и вновь набитые шишки ее совершенно ничему не учили? Похоже на то, ведь сейчас шатенка ехала на встречу к Темниковой, с цветами в руках и дебильной улыбкой на лице, той самой улыбкой, по которой можно отличить влюбленного человека. - Мы приехали, - из мыслей ее вырвал голос мужчины, когда автомобиль остановился. - Спасибо, - поблагодарила шатенка таксиста и, расплатившись, вышла из машины. Девушка посмотрела на предполагаемые окна по адресу, назначенному Леной, но кроме темноты в них ничего не заметила, - странно, - она достала смартфон, набрала номер брюнетки, и в трубке раздались длинные гудки. Не дожидаясь ответа, Серябкина подошла к подъезду, но, так как она код домофона она не знала, а в ответ на звонок никто не отвечал, шатенка сделала очередную попытку дозвониться до девушки на мобильный. В динамике по прежнему раздавались длинные гудки, но ответа не следовало. Прошло несколько минут прежде чем попытки увенчались успехом и в телефонном динамике она услышала знакомый голос. - Перестань мне названивать, - грубо начал разговор собеседник. - Скажи код от домофона. - Какого еще домофона? - искренне удивилась Темникова. - В смысле? Я стою под подъездом и никак не могу попасть внутрь. - Так ты не прочитала мое сообщение?! - Что? - Оля заметила, что телефон стоял на бесшумном и полученное пол часа сообщение с набранного сейчас номера горело в непрочитанных, - что там? - не открывая его, поинтересовалась Серябкина. - Прочитай и прекрати мне названивать, - резко ответила брюнетка и повесила трубку, оставив шатенку стоять в полном замешательстве. Она не могла пошевелиться, но спустя какое-то время выйдя из оцепенения, дрожащими пальцами нажала на дисплей смартфона и открыла сообщение. "Привет, я долго думала...нам не стоит больше видеться. Не знаю, что на меня нашло, когда я позвонила тебе, чтобы назначить встречу. Это было крайне глупо и не правильно с моей стороны. Ты была права, все что произошло между нами прошлой ночью было ужасной ошибкой, повторять которую снова я не горю желанием. Спасибо за поздравление с днем рождения, но с этих пор забудь меня, забудь нас и все что между нами было. Я сделала свой выбор и он не в твою пользу, прости. Всего доброго, прощай." "Пожалуйста, найди в себе силы больше никогда и не при каких обстоятельствах мне не писать и уж тем более не звонить." "Спасибо." "И еще...все что произошло между нами, не должен больше знать никто." "Прощай." Серябкина стояла на ватных ногах, она чувствовала как они предательски подкашиваются и с трудом держат ее вес на себе. Оля не знала, что больше ее расстроило...тот факт, что она оказалась такой наивной влюбленной дурочкой, что сломя голову, рискуя отношениями со многими людьми, если о них узнали бы, помчалась на встречу с брюнеткой...или тот факт, что это и правда был конец, и она больше никогда ее не увидит. Возможно, на концертах, где они обе будут участвовать, или в каких нибудь шоу, где они обе будут приглашенными гостями, или в любых других ситуациях и при любых других обстоятельствах, в которых они смогут оказаться благодаря шоу-бизнесу. Но только не так. Не так, как было вчера. Когда она снова могла касаться желанного тела, смотреть в любимые глаза, чувствовать горячие прикосновения, слышать родной голос...не так как вчера, когда они обе не претворялись, когда их желания совпадали, сердца бились в унисон. Не так, как вчера, когда они обе были настолько искренними, насколько возможно. Не так, как вчера, когда они обе не играли свои ежедневные роли, а зрители покинули зал, оставив их наедине. Не так. Как вчера. Букет цветов выпал из ее рук, ударившись о тротуар, как это сделало и ее разбившееся вновь сердце. Из ее глаз не текли слезы, но их блеск затмил мрак. На ее губах больше не играла дебильная улыбка - они были сжаты и перекошены в болезненной гримасе. Сердце не отбивало волнительный ритм - оно билось спокойно, лишь изредка пропуская несколько ударов и замирая, словно это был конец. Но ведь это он и был...для нее, для них. Серябкина не понимала почему ей было так больно...неужели она и правда решила, что между ними что-то могло измениться и лед, захвативший их сердца в морозные объятья, начал таять? Неужели она и правда была настолько наивна и не уставала помогать гореть огоньку надежды? - Идиотка, - выкрикнула Оля, с силой пнув букет покоившийся под ее ногами. Девушка почувствовала как все ее тело начал охватывать гнев, сменивший разочарование, - идиотка, боже какая же ты идиотка, - повторяла уже тише Серябкина, не понимая как вообще ввязалась в это, ведь прекрасно знала с самого начала, что ни к чему хорошему эта затея не привела бы, но, к сожалению, любовь не поддавалась никаким разумным доводам и объяснениям, любовь не следовала правилам, и любовь оказалась сильнее, чем то, что умоляло Серябкину не совершать ошибок вновь. Шатенка посмотрела туда, где оставила таксиста 15 минут назад и, когда заметила, что он еще никуда не уехал, быстро направилась к автомобилю. Ей хотелось поскорей покинуть это место и оказаться дома, чтобы забыть обо всем, что произошло за последние 3 дня, забыть, как страшный сон...научиться жить, как до событий, повлекших за собой столько боли, вспомнить какого это - не помнить, что еще влюблена. - Куда едем? - спросил водитель такси, когда Оля снова залезла на заднее сиденье. - Обратно, - тихо пробормотала она, на что мужчина развернул свой пежо и выехал со стоянки, стремительно двигаясь по вечерней трассе. - У вас все нормально? - встревоженно спросил таксист, когда заметил в зеркале заднего вида, что по щекам пассажирки текли слезы. - Не стоит делать вид, что вам не все равно, - ухмыльнулась Серябкина, - просто отвезите меня домой, - попросила девушка, на что мужчина молча кивнул, и оставшуюся часть пути они проехали в тишине.