Новая Леди для Кота

      От гнева, от боли, от обиды, от горечи после принятия скоропостижного решения было тяжело дышать. Маринетт видела, как Венди жадно глотает воздух и стекающую по лицу дождевую воду или…слёзы? Вполне возможно. Это было неясно. Тёмные волосы Вен холодными мокрыми путами облепили её лицо, глаза, нос, порванные, прогрызанные до крови губы и красные, рубинами горящие щёки. — Венди… — Нет, Маринетт! Я всё сказала! — грозно, твёрдо отрезает Паради, рассекая воздух перед собой рукой, касаясь груди Дюпен-Чен побелевшими кончиками пальцев с чёрным маникюром, от чего хозяйка дома была вынуждена отступить на пару шагов назад.       Вся эта драма развернулась в комнате Маринетт, поздним вечером, когда на Париж вместе с ледяным дождём опустилась и тучная серо-синяя тьма. Родителей не было дома, они ушли на ужин к друзьям, а Маринетт в благодатной тишине сидела у себя в комнате, уже переодевшись в пижаму, и рисовала в блокноте. Но рисовала не очередные наброски новых образов, а аккуратно, изящно создавала на бумаге образ своей любви, Адриана.       Хлопок двери слишком внезапно разрезал тишину, заставив девушку посмотреть на время, с удивлением отмечая, что до возвращения домой родителей ещё слишком долго. А потом всё разворачивалось слишком быстро.       В комнату Маринетт внезапно зашла взмокшая до ниточки Венди, которая, вроде как, ещё должна была быть в гостях у кузины. Но нет, она стояла прямо перед подругой, мокрая и крайне раздражённая. Она была немногословна. Просто протянула синеволосой коробочку с серьгами-талисманами и произнесла то, что ввело Дюпен-Чен в ступор: — Забирай.       На такие вопросы с её стороны, как:"Зачем? Почему? Что случилось?» Паради развела гневную, но не особо многословную тираду, из которой Мари поняла, что Венди устала, что всё её достало так сильно, что Паради больше не желает носить тайный титул, иметь альтер-эго, быть «Леди Баг», и что Мари может делать с серьгами хоть что, да хоть забрать их себе, но быть козлом отпущения, ковриком под ногами Венди больше не желает.       И вот теперь Маринетт стояла посреди своей комнаты, неверяще глядя то на подругу, то на коробочку с красным орнаментом в руках, а Венди тяжело, надрывно дышала, чуть согнувшись, держась одной рукой за живот. — Венди, — снова попыталась достучаться до неё подруга, но та в молчаливый ответ только тряхнула головой, разбрызгивая воду с тяжёлых тёмных волос, развернулась и ушла, повторив только: «Я всё сказала!».       Но что она сказала, Мари так и не поняла. Она ещё какоё-то время стояла на месте, потом оглянулась, смотря на стол с открытым блокнотом за спиной. С листа на неё, кокетливо подмигивая смотрел Адриан, а ладонь грела шкатулка с серьгами и квами.       Кажется, старая жизнь возвращается...