XIX

      Они стояли друг напротив друга — давние заклятые враги. Мэри выпустила из рук бесполезные кастеты. В глазах противно щипало — умирать не хотелось. Очень не хотелось.       – Что ты натворила, сука? - севшим голосом спросил Люцифер. - Винчестеры убьют моего сына!       – Нет, - мотнула головой охотница, - Сэм и Дин не такие. Они позаботятся о Джеке.       – Джеке? Серьёзно? - Дьявол закатил глаза. - Ребёнка архангела будут звать… Джек? Хотя бы только за это вас достаточно испепелить!       – Тогда давай! Чего ты ждёшь?       – В сущности… ничего.       Винчестер опалила жгучая боль, и в следующее мгновение её не стало.

***

      – Кошмар, - Мэри отложила газету.       – Что там? - поджаривая тост, поинтересовался Дин.       – За месяц три детских самоубийства. Как такое вообще возможно?       – Бывает. С подружкой поругался, экзамен провалил…       – Дин, я понимаю, подросток может шагнуть с крыши из-за несчастной любви. Но… ребёнок? Шесть-семь лет… из благополучной семьи… как?       – А может, дело нечисто? Давай съездим, проверим?       – Я с радостью.       – Слушай, я понимаю, тебе не хочется говорить… но что же там случилось? В том, другом мире?       – Ничего плохого.       – Почему же ты кричала ночью?       – Я охотница, Дин, - Мэри грустно улыбнулась, - у меня очень, очень много поводов кричать по ночам…

***

      Следом за болью пришло небытие. Оно продолжалось секунду или вечность — Мэри не поняла. Только потом и оно закончилось, и охотницу пронзило прекрасное ощущение полёта. Ветер холодил призрачное лицо, воздух шевелил волосы, которых не было. Сознание Мэри соединилось с душой этой исстрадавшейся земли, она была ничем — и всем. Позже женщина пыталась воскресить в памяти это состояние, но, понятное дело, бесполезно.       С высоты птичьего полёта она видела Люцифера, труп Кроули, а также кучку праха, в которую превратилось её тело. Архангел быстро шёл в противоположную от двух мертвецов сторону, словно созерцание их было для него пыткой. Мэри прикрыла глаза, которых не существует, и снова открыла. Теперь она видела мир глазами Люцифера.       Её сразу затопил его ужас и слепая боль. Он брёл вперёд, не разбирая дороги. Глаза застилали ярость, которая постепенно переплавлялась в тупое отчаяние. В несуществующем уже мозгу Мэри промелькнула искра жалости...       А потом жалость сменилась самой настоящей паникой. Охотница так и не поняла, чей это страх — её или Люцифера. А может, это не липкий ужас вовсе, а… удивление?       На земле перед ними лежал труп Кроули. В нём самом по себе не было ничего страшного, но… архангел оставил его далеко позади двадцать минут назад. Что случилось?       Судя по лихорадочному сердцебиению Люцифера, он готов был перекреститься. Но гордость победила страх, и Дьявол быстро зашагал прочь от тела. Однако почему-то Мэри поняла, что далеко он не уйдёт. И правда — через считанные минуты он снова наткнулся на Кроули, который смотрел на него мутными глазами.       Прочь… прочь отсюда скорее…       Снова Кроули.       И снова…       И так сотню раз.       – Исчезни! - вскричал наконец Люцифер, и мановением руки испепелил труп. Может, хоть сейчас всё будет кончено?       Ха. Через пятнадцать минут падший архангел снова набрёл на совершенно целое окровавленное тело Кроули. Пару мгновений мёртвый Король Ада гипнотизировал невидящим взглядом Дьявола.       А потом мертвец медленно повернул голову.

***

      – Доброе утро, это детектив Ариэль, это детектив Тупольски. Я агент Кейт Мэдиссон. Я... тоже мать и прекрасно понимаю вашу боль… мы просто хотим разобраться, что произошло. Расскажите нам о своих детях.       Разговаривать с родителями погибших малышей было очень тяжело. Они просто не верили. Не могли поверить, что их крошки убили себя. В конце концов, безутешным маме и папе куда легче поверить, что ребёнок случайно выпал в окно или ему попался на глаза пузырёк с таблетками, очень похожими на конфеты, чем признать, что их чадо решило свести счёты из жизнью.       Биографии погибших детишек подозрительными не казались. Дерек Стронберг, восемь лет. Учится в частной школе на одни отличные оценки. Вернее, учился… Милый ботаник. Конфликтов с одноклассниками не замечено. Любил математику. Есть младший братик, Хьюго. Родители, кажется, любят друг друга... Покончил с собой, выбросившись из окна.       Эмма-Луиза Томсон. Девять лет. Единственный ребёнок в семье, училась на дому. Очень любила рисовать. Убила себя, наглотавшись таблеток.       Гай и Саманта Уивинг, близнецы, шесть лет. Бездетная пара взяла их, крохотных чёрных близняшек, из негритянского приюта Святой Клары. Дети, взявшись за руки, шагнули с крыши.       – Мам, ты как? - выходя из очередного осиротевшего дома, спросил Дин.       – Плохо, - честно отозвалась Мэри. - Я как представлю себя на месте этих безутешных родителей…       Дин отвернулся. Это и чудесно, и плохо, что их мама настолько хороший человек. Это значит: её душа обнажена для любой человеческой горести. Любое страдание она переживает как своё.

***

      Кроули встал в полный рост, отряхнул с дорогого, но заляпанного кровью пиджака несуществующие пылинки.       – Привет, Люцифер, - усмехнулся экс-король.       – Убирайся, призрак несчастный, - Мэри невольно отметила, что Дьявол держался молодцом — любой на его месте орал бы в голос.       – Я никуда не уйду, - спокойного сказал демон. Он поднял голову и взглянул Люциферу в глаза, - я тебя больше не боюсь. Ты уже ничего мне не сделаешь.       – А, понятно, собачонка. При жизни не сумел меня прикончить — пытаешься после смерти достать? Оптимист…       – Ты застрял, - снисходительно заметил Кроули, - тебе не выбраться. Это временная петля. Мощный выброс энергии, всё такое… Я-то проекция, даже не призрак, а вот Мэри, живая, настоящая Мэри, скоро придёт в себя. И мы вместе заставим тебя пожалеть, что ты пережил этот день.       – Удачи, - Люцифер ухмыльнулся немного нервно.       – Уверен, Мэри не будет против, если я начну без неё, - Кроули пижонским жестом поправил костюм и направился к архангелу.       Дурашка, мелькнуло у Мэри в голове. Зачем стоишь как столб? Зачем не бежишь? Или гордость покоя не даёт?       А мертвец медленно приблизился к Люциферу и провёл рукой по продырявленной кожаной куртке, словно не веря, что это всё взаправду.       – Ты снова в моей власти, - тихо, с наслаждением проговорил Кроули и с размаху ударил Дьявола по лицу. Мгновение тот стоял, оглушённый.       – Я тебя уничтожу. Снова. Ты же понимаешь, - усмехнулся Люцифер. Слизнул кровь с губ, - бьёшь… как девчонка.       – Я только начал, - глаза демона нехорошо блеснули.       Следующий удар пришёлся в живот и заставил архангела согнуться пополам.       – Недоумеваешь, почему я так силён? А ты — слаб? — ещё удар. Люцифер рухнул на колени. — Что же случилось? Понимаешь, — удар. Голова архангела бессильно мотнулась в сторону, - понимаешь, когда я и пернатый чудик пожертвовали собой, произошёл мощный выброс энергии. Мощнейший. Плюс заклинание… время и пространство схлопнулись. Вы с Мэри зависли здесь… как-бы помягче выразиться… навсегда. Ни ты, ни она не умрут… пока. А потом ловушка сама вас убьёт.       Кроули бил, бил остервенело, а Люцифера уже не держали ноги. От каждого удара он начинал заваливаться то вправо, то влево, но демон, придерживая его за плечо, не давал ему упасть.       Мэри тихонько выскользнула из его головы: ей надоело вариться в этом отвратительном коктейле из непонимания, страха, упрямства, безнадёжной усталости, крови и разрывающей голову боли. Оказавшись в воздухе, охотница почувствовала, что её словно магнитом тянет, тянет, тянет…       Она открыла глаза — настоящие, живые глаза — и осознала, что снова находится в своём теле. Женщина шевельнула пальцем, сжала и разжала кулак. Бок покалывало, слегка ломило плечо. Но её тело полностью восстановилось из пепла, она снова дышала! Дышала!       А Кроули тем временем вкрадчиво сказал Люциферу:       – Умоляй. Проси о смерти.       И Сатана слабым голосом отозвался:       – Как говорил Сэм: «Да пошёл ты»...       А потом снова удары и смазанные всхлипы.       Мэри встала на ноги. Провела пальцем по коже — та была покрыта сажей от сгоревшей одежды. Увы, ловушка не озаботилась новым костюмчиком для неё. Наверное, это выглядело очень эпично — женщина, одетая в пепел, сделала несколько шагов ногами, которые были сажей несколько секунд назад.       Кроули сидел на пожухлой траве рядом с Люцифером и почти бережно придерживал его голову. Со стороны картина выглядела совсем мило, нестрашно, правда, если не обращать внимания на кинжал в руке демона. Острым ангельским клинком Кроули вырезал на груди ангела какие-то символы. Дьявол не кричал — из его горла вырывались слабые хрипы. На губах пенилась кровь. Мэри машинально отметила, что, скорее всего, Кроули, избивая его, сломал пару рёбер. Если это гемоторакс — то Люцифер не жилец.       Мэри глубоко вдохнула, словно надеясь, что свежий воздух принесёт ответ на важнейший вопрос: вмешаться — или оставить всё так, как есть, а ещё лучше — пару ударов от себя добавить?       Мстительность победила. Мэри подошла к израненному архангелу и мёртвому демону.       – Добрый день, мамаша Винчестер! — Кроули быстро вскочил. Без опоры голова Люцифера бессильно ударилась о землю. — Вам говорили, что у вас очень красивая… красивые… ноги?       Мэри, игнорируя его приветствие, посмотрела на Дьявола сверху вниз.       – Ты убил меня. Убил Каса. Тебе есть, что сказать?       – Я не собираюсь оправдываться, - выплюнул Люцифер.       Тут Мэри овладело чёрное исступление. Она пришла в себя, лишь когда падший потерял сознание. Ей вдруг стало обидно — как он посмел отключиться, а она только начала? Охотница нагнулась и потрясла архангел за плечо.       – Ты так просто не отделаешься, — тихо сказала Мэри, глядя в мутные голубые глаза Люцифера.       – Давай, отделай его! — весело посоветовал Кроули.       – Он прав, — прошептал Дьявол, — дай волю своим эмоциям. Я бы именно так поступил…       Мэри словно ледяной водой обдало. Она ничем не лучше… Сатаны.       – Бей его! Бей! - с неподдельной весёлостью воскликнул Кроули. - Ну же!       – Кинжал, - охотница протянула мертвецу руку.       – О, да ты… затейница, - мягко заметил демон.       Мэри взяла ангельский клинок. Провела пальцем по блестящей небесной стали, ощутила лёгкую боль — выступила кровь. Женщина поднесла палец к носу и вдохнула железно-пряный запах собственной крови.       Клинок вонзился ровно в центр пухлого живота Кроули. Тот обиженно посмотрел на Мэри, а потом без звука завалился назад.       – Прости, Кроули, - сказала Мэри. - Мертвецам лучше оставаться мёртвыми.       – По себе знаешь? - тихо предположил Люцифер.       – Зачем остришь? Даже сейчас?       – Я умру через несколько часов, - поморщился архангел, - прости уж за наглость.       – Да ладно, Люцифер, не стоит благодарности, дружище… я всего лишь спасла тебя от твоего ночного кошмара.       – Нарываешься на спасибо? Спасибо. А теперь скройся — моих сил ещё хватит, чтобы тебя испепелить.       Мэри с усмешкой посмотрела на Дьявола.       – Ты хотя бы на ноги встань без посторонней помощи, испепелитель.       Люцифер сердито сдвинул брови; охотнице едва удалось проглотить улыбку. С мгновение архангел прожигал женщину взглядом, правда, лишь взглядом, а потом прикрыл глаза.       – Устал?       – Можешь помолчать? У меня лёгкие неполадки в системе, не видишь?       Казалось, что он уснул. Из груди вырывалось прерывистое дыхание, перемежающееся с хрипами. Однако волноваться не стоило — если что-то и убьёт Дьявола, то вряд ли парочка болезненных ударов.       Ловушка. Это будет ловушка. Эта проклятая, проклятая Альтернативная реальность. Она схлопнется, и укокошит их обоих — и Мэри Винчестер, и Люцифера.       И самое страшное — это неизбежно.

***

      Сэм рывком сел на постели. Дин тряс его за плечо.       – Вставай, соня!       – Что случилось? - заспанно отозвался Винчестер-младший. - Последний раз меня так Люцифер будил.       – Ещё одна попытка самоубийства.       – На этот раз кое-что изменилось, - тихо добавила Мэри. В темноте она была неразличима, только белки глаз блестели, - малыш… выжил.       – Как такое возможно? - Сэм потёр красные глаза.       – Он лёг в ванну и пустил воду. Дверь закрыл, но папа, бывший пехотинец, высадил её одним ударом. Кроху откачали.       – Слава Богу…       – Чак здесь ни при чём, - резко сказал Дин. - Поехали!

***

      Пацанёнка звали Колином Джефферсоном. Веснушки, белокурые растрёпанные волосы, курносый носик — прямо картинка. Загляденье. Милоты образу добавляли огромные распахнутые доверчивые голубые глаза.       Мэри опустилась перед ним на корточки. Взяла в свои ладони его крохотные, холодные ручонки. С доброй, чуточку нервной улыбкой посмотрела ему в глаза.       – Здравствуй, Колин. Меня зовут Мэри.       – Очень приятно, миссис Мэри, - вежливо ответил малыш.       – Тебе, наверное, не хочется об этом говорить…       – Не хочется, - в глазах мальчика заблестели слёзы. - Зачем вы мне помешали?       – Колин, посмотри вокруг — мир прекрасен! У тебя мама-красавица, папа — настоящий Супермен, дверь одной левой высадил. Тебя все любят! Или в школе обижают?       – Нет, меня никто не обижает, - на удивление спокойно ответил мальчик, - просто… та леди в красном… она сказала…       – Что сказала? - быстро спросил Дин.       – Она сказала, что когда мне будет двадцать один год, меня бросит красивая девушка… а бандиты ограбят и изнасилуют мою маму. И тогда я встану на колени перед духовкой, открою её и суну туда голову. Мне будет больно, очень больно… а ещё я буду очень несчастным. Та леди сказала, что этого можно не допустить.       – Убить себя? - удивился Сэм.       – Да. Умереть, пока я счастлив. Тогда я всегда буду счастлив. Ангелы позаботятся обо мне.       Мэри обернулась к сыновьям и сделала огромные глаза.       – Эх, Каса бы сюда… — с сожалением сказал Дин. — Он бы рассказал про ангелов… ладно, слушай сюда, чувак. Ангелы — те ещё мрази. И та леди — тоже мразь, раз побуждает детей к самоубийству. Если она ещё раз придёт — скажешь?       Мальчик кивнул.       Он окликнул Мэри, когда охотники уже уходили:       – Миссис Мэри!       – Да, дружище?       – Она больше не появится. Та леди…       – Почему ты так решил?       – Она сказала. Она говорила: я из будущего. В том будущем ты будешь плакать и умолять смерть прийти за тобой. У тебя есть только один шанс уйти без боли, уйти сейчас, уйти счастливым. Но выбор ты делаешь сам, и я не стану заставлять… и возвращаться я не стану — есть ещё много детей, которых я должна спасти.       Мэри почувствовала, в буквальном смысле почувствовала, как волосы шевелятся у неё на голове.

***

      Они увидели её через два часа.       Со всех сторон на них надвигалась Пустота. Она пожирала всё — редкие деревья, трупы, землю и небо… ещё недолго — и она уничтожит и их, узников странной ловушки вне пространства и времени.       – Что ты видишь за границей? - неожиданно спросил Люцифер.       – Белое… всё белое. Ведь цвета нет. А ты?       – Белое — это тоже цвет. Ангельское зрение совершеннее человеческого, но даже я не вижу ни единой молекулы, ни единого атома чего-либо. Пустота.       – Прозрачная?       – Никакая. Ты не поймёшь.       – Как ваши называют нас — лысые обезьяны?       – Ну, тебя-то лысой не назвать… ты не можешь одеться?       – Смущён? Ангел — смущён? Серьёзно?       – Нет, просто ты проигрываешь сто очков в сравнении с Келли.       Мэри обиделась, но сняла пиджак с Кроули и натянула его на себя. Он был ей короток.       – Вы, Винчестеры, ничего не можете сделать как следует?       – Что, брюки предлагаешь в него снять?       – Ну… да.       Охотница большими глазами посмотрела на Люцифера, а потом вдруг расхохоталась.       – Что? — подозрительно спросил Дьявол. —- Ему-то уже точно не нужно.       – Я хотела сказать… это как-то… не по-христиански, - завершила Мэри, давясь смехом.       Архангел ничего не сказал, обмозговывая её фразу. Наконец сказал скучным голосом:       – Ты полагаешь, это смешно?       – Полагаю, да.       – Я тоже так думаю.       Люцифер засмеялся. Женщине даже стало за него страшно — не скончается ли он от полученных ран прямо перед ней — не умрёт ли он сейчас, смеясь.       – Не бойся, Мэри, - словно прочитав её мысли, сказал Дьявол, - я хотя бы умру… ой, хахах… умру… счастливым. Чёрт… давно мне так весело не было.       Весёлость внезапно улетучилась из его глаз. Мэри проследила за его взглядом — пустота приближалась. Совсем скоро она поглотит оставшегося без своего любимого пиджака Кроули, лежащего рядом с ним полуобморочного Люцифера и её, охотницу, влезшую в опасную взрослую игру.       – Не бойся, - непонятно кому и непонятно зачем сказала Мэри. - Мне случалось умирать. Это быстро.       – У меня сын в том мире!       – А у меня двое. В тот день, когда твоя шестёрка Азазель убил меня, Сэм и Дин остались сиротами. Более того… они и сейчас останутся сиротами.       – У Сэма и Дина был твой муж. А у моего пацана?       – Его… его назвали Джек.       – Ты говорила уже, - хмыкнул Люцифер, дёргая уголком рта. - Ещё отвратительнее имя не могли придумать?       – А как ты хотел его назвать?       – Гавриил. У меня, понимаешь ли, был братишка…       – Гавриил? Серьёзно? Ты хочешь, чтобы ему прохода в школе не давали?       – Тогда Чак.       – Ну… это ещё куда ни шло.       Двое, приговорённые к смертной казни путём расщепления на атомы, замолкают. У них есть минуты, может, часы, чтобы попрощаться с жизнью. Люцифер смотрит в небо сухими, потерявшими осмысленность глазами, и изредка воет, сжимая зубы, когда боль подступает слишком близко. Мэри сидит, сгорбившись и обняв руками колени: воплощённая женская беззащитность и скорбь.       – От тебя гарью несёт.       Охотница невесело усмехается.       Пустота… она всё ближе.

***

      Комната в мотеле пропахла дешёвым виски. Мэри, стоя у окна, сжала виски руками. Она знала, в чём дело, и примерно представляла, кто это — та леди. Она помнила её. Только там, в другом мире, её давным-давно уже не звали Сидни Фрост. Там, в Альтернативной реальности имя её было Древняя Бабушка, Хозяйка горы… Местные изредка называли ту, что прежде была Сидни, душой этой сошедшей с ума земли.       В тот раз Сидни едва не убила охотницу. Нет, технически она никого не убивала… просто из её владений никто никогда не возвращался. Мэри и Люцифер стали первыми. Первыми в мироздании, кто обыграл её.       Но тогда Мэри была вместе с Люцифером. Тогда у неё была великая цель — вернуться домой, к мальчикам. Тогда рядом с ней был тот, к кому у неё зарождалось глубокое, хрупкое, непознанное чувство.       Удастся ли ей одолеть Сидни Фрост сегодня?       Лёгкий стук каблучков по коридору прервал её мысли. Мэри подняла голову, и на пару коротких мгновений страх оставил её. Но потом лысая женщина, идущая навстречу, скинула медицинский халат — и осталась в алом платье цвета поздней зари.       – Сидни… - выдохнула Мэри.       – Откуда ты знаешь меня?       – Мы встречались… в ином мире.       – Да? И какая я там?       – Грузная леди, закутанная в белый шёлк. Ты — воплощённая похоть. Тебя невозможно было не желать.       – Кем я была?       – Ты показывала будущее. Ты загадала мне загадку…       – Ну?       – Мы с друзьями решили её. А ответ оказался ещё одной загадкой…       – Постой… — лысая женщина дотронулась пальцем до лба, и заговорила странным, глубоким, тяжёлым голосом: — Девятнадцать — это число смерти, Мэри, но не твоей…       – Да… - Мэри вздрогнула всем телом.       – Это правда. То, что иная я сказала вам — полная правда… мне жаль, госпожа Винчестер.       Дину надоел этот сюрреализм, словно сошедший со страниц Стивена Кинга.       – Так, прекращайте этот цирк. Мама, что происходит? Кто это?       – Провидица… - еле слышно отозвалась Мэри.       – Мальчик Колин называл меня «та леди», - любезно пояснила Сидни. - Если вам будет понятнее, я пророк божий.       – Но постой… невозможно. Сейчас Донателло пророк.       – Я родилась в 2163 году от Рождества Христова.       – С причёсками у вас там туго, я посмотрю.       – Нет. Мы не озабочены такими пустяками, как причёска или одежда. Я могла бы прийти сюда обнажённой, но для вас это было бы непривычно.       – Я — только за, - облизал губы Дин. - Зачем ты пришла?       Сидни присела на диван, расправив складки алого платья. Её спокойная поза излучала силу и мудрость. Но каждый, кто смотрел на неё, мужчина или женщина, каждый ощущал лишь животное вожделение. Как и Мэри, когда-то, в горном дворце. Как и Люцифер — даже он не устоял перед женщиной из будущего. Он хотел обладать ею — все хотели.       – Вы можете убить меня, - спокойно сказала Сидни, - но сначала я расскажу вам сказку.       – Сказку? Издеваешься? Кто-нибудь, пристрелите её.       – Однажды я пришла в гости к маленькому мальчику. Его звали Ник, он чем-то напоминал Колина — белокурый, курносый ангелочек... Пацанёнок рос в прекрасной католической семье. Папа играл христианский рок — вы слышали когда-нибудь что-то забавнее? Он и сынишку пытался научить, только вот Нику медведь на ухо наступил…       – К сути…       – К сути? Он был счастлив, маленький Ник. Я пришла к нему и умоляла уйти — это ведь совсем не больно. Просто шагнуть с крыши, и — в полёт! А крошка отказался. Он сказал: «Нет, леди в красном платье, я никуда не пойду. Убивать себя — грех. И даже если не грех… я счастлив. Я так счастлив! Я самый счастливый мальчик на Земле!» Я могла бы убить его, но это было бы нечестно. Он сам сделал выбор. И спустя много лет, когда Ник лежал на полу маленького домика в Детройте и выбирал осколок стекла, которым удобнее разрезать вену, он вспомнил меня… и закричал: «Почему?! Почему я не послушал тебя, леди в красном?!» А я не отозвалась…       – Не может быть… - прошептал Сэм. Его первого осенило.       – Да, Сэм, правильно. За те годы, что мы не виделись, Ник успел выучиться, обрести и потерять семью, дать согласие Дьяволу… Люцифер выкинул Ника, как пользованную шлюху, когда ты дал ему согласие. Вы думали, бедняга умер? Нет, он был жив. Весь в ожогах. Полумёртвый. Гниющий. С мыслью, что начал Апокалипсис. Когда все ушли, он разбил окно и перерезал себе вены осколком.       Несколько минут все молчали. Потом Сидни заговорила снова.       – Я никогда не ошибаюсь. Никогда. Я вижу будущее, я сама из будущего. Мучает ли меня совесть — да, отчаянно! Я жду смерти с нетерпением… но… я путешествую во времени, помогая людям. Это хорошее дело. Вы должны мне верить… но если хотите… убейте меня.       – Твои действия меняют судьбу, - заговорил наконец-то Дин.       – Ой, кто бы говорил. Зато дети умирают счастливыми… это — высшее благо.       – Хочешь моё мнение? - Винчестер встал, навис над Сидни. - Ты — поганая, отвратительная тварь, которая убивает малышей… как бы я хотел… задушить тебя!       – У меня есть идея получше, - сказала лысая женщина спокойно. - Я так устала… дайте мне вернуться в прошлое, которое для вас — будущее. Я встречу маленькую девочку — себя саму. Я расскажу ей, как мне сложно живётся, как трудно и отвратительно моё дело: уговаривать детишек убить себя… Маленькая Сидни — я — поймёт. Она согласится…       – Покончить с собой?       – Да. Согласится, как многие другие дети… а вас я прошу — прогуглите эти имена. Это дети, которых я спасла. Увидите, что с ними сталось… не передумали?       – Нет, - покачал головой Дин.       Сидни Фрост кивнула.       – Прощай, Мэри. Знай — даже если ты решишь ту загадку, с числом девятнадцать, тебе не предотвратить ту смерть. Прощай.       Пророчица с лёгкой полуулыбкой растворилась в воздухе.

***

      Пустота была на расстоянии двух-трёх шагов. Ещё пара минут — и она поглотит кончик лакового ботинка Кроули. Вот-вот… вот-вот…       Люцифер со стоном попытался сесть. Переломанный сосуд слушался с трудом. Мэри, не спрашивая разрешения, помогла ему приподняться и привалиться к её плечу. Так они занимали меньше места, а значит, отсрочивали ненадолго свою смерть.       – Зачем, Мэри? - тихо спросил Люцифер. - Зачем мы это делаем? Зачем нам лишние пять минут?       – Чтобы попрощаться с жизнью. Может быть, прощения попросить…       – У тебя — да ни за что, - вставил он шпильку.       – ...Морально приготовиться к смерти… Питер Пэн, из детской книжки, говорил: «Смерть — это тоже приключение». Он прав.       – Нет, не прав. Я жить хочу. Очень-очень хочу.       Потом они долго молчали. Пустота сожрала ноги Кроули и теперь принималась за хвалёный член, который стоил души, и за всё, что расположено выше.       – Обнимашки? - вдруг предложил Люцифер. - А то как-то совсем грустно.       Мэри неловко приобняла его, всё ещё боясь сделать больно. Хотя какое это имеет значение — если они сейчас умрут?       – Какой-то сюрреализм… мир вокруг меня исчезает, а я обнимаю Сатану.       – Приятно же… может, нефилимчика замутим? Будет большой выброс энергии… может, ловушка рассосётся.       – Времени не хватит. Закрой глаза.       – Зачем?       – Ну… многим так проще. Не видеть…       Люцифер послушно закрыл глаза. Мэри прошептала ему на ухо: «Кроули почти исчез. Только голова осталась. Не скажешь ему чего-нибудь… напоследок?»       Дьявол лишь что-то просопел. Охотница легонько встряхнула его.       – Что ты хочешь услышать? - огрызнулся он. - Мне его не жаль, ничуть. Хотя я признаю, что поступил как дурак, когда сделал Кроули своей собачкой. Это был совершенно детский жест. Наверное, я сожалею. И я восхищаюсь тем, что Кроули совершил сейчас. Он пожертвовал собой, чтобы меня остановить…       Он говорил тихо-тихо, и Мэри прикрыла глаза, слушая его сбивчивую исповедь. Она лгала, когда говорила, что от демона осталась лишь голова. На самом деле Пустота съела его целиком и уже подбиралась к ногам живых.       – Знаешь, что самое страшное? - перебила Мэри. - Я пережила смерть и знаю… мы оба — не такие уж важные игроки. Когда я вернулась с того света, оказалось, что без меня Земля не остановилась, сыновей прекрасно воспитал кто-то другой, монстров убили иные охотники… мы не являемся незаменимыми.       – Почему… почему сейчас? - мотнул головой Люцифер. - Сейчас, когда у меня только появился смысл в жизни помимо мести…       – Так бывает…       Мэри не чувствовала пальцев ног. Наверное, их уже нет.       – У меня рука… исчезла, - заметил Дьявол.       – Это плохо?       – Это отлично. Она ужасно болела…       И охотницу осенило. Ведь они оба могут, вполне могут остаться в живых!       – Люцифер, ты мне доверяешь?       – Матери моих врагов, той, кто меня здесь заперла, я не говорю уж о нескольких сломанных рёбрах…       – А ты меня испепелил… не в этом суть! Ловушка, она… живая. И если она живая, её можно… сбить с толку.       – Мы не будет здесь сидеть, - догадался Дьявол.       – Да. Мы... прыгнем туда.       Пустота вокруг них протестующе дрогнула и выплюнула прямо в руки Люцифера голову Кроули; Мэри даже позавидовала той скорости, с которой он справился с ужасом от "подарка". Лицо бывшего Хозяина Перекрёстков было спокойно, как у спящего. Архангелу потребовалось огромное усилие воли, чтобы собраться с силами и встать, пошатываясь. Винчестер протянула ему руку - обопрись, дескать.       – Прости, собачка… - обратился Дьявол к голове врага. - Ммм, вернее, Кроули… лучше Кроули — ты заслужил. Прости, что так вышло. Я вёл себя, как ребёнок.       Люцифер полусерьёзно-полудурашливо поцеловал голову Короля Ада в лоб.       – Бросай его и пойдём! - закричала Мэри.       – Этому… здесь грустно будет, - полускорбно-полушутя возразил Люцифер. - Вместе - так вместе. Эй, собачонка… тьфу, Кроули… закрой глаза… в полёт!       Мэри и Люцифер, держась за руки, шагнули в Пустоту. Мэри хотелось напоследок крикнуть: «Увидимся в Нангияле!», но она не успела.       Осознание исчезло. Эмоции исчезли. Лишь… пустота.

***

      Следующее имя — Джастин Розенберг. Дин набрал его в строке поиска, уже догадываясь, что там будет. Ну, конечно… жена и дети-близняшки разбились в аварии. Покончил с собой, засунув голову в духовку.       Натали Эминем-Краувиц. Американский резидент в Мосуле. Арестована ИГИЛ. Всех остальных разведчиков жестоко пытали у неё на глазах — а Натали повезло. Выбросилась из окна в кабинете следователя.       Валюш Катурян. Писатель. После гибели брата-шизофреника пустил себе пулю в лоб.       Джуди Коллипз…       Педро Рассини…       Маргарита Макдонах...       Джеймс Питерс…       Все мертвы. Все — несчастны.       – Что же мы натворили? - тихо спросила Мэри.       – Зато те малыши ожили. Как будто ничего и не было.       – Да, - желчно добавила охотница, - теперь Дерека Стронберга, Эмму-Луизу Томсон, а ещё Гая и Саманту Уивинг ждёт такая же страшная судьба.       – Ну… - нахмурился Дин, - мы подарили им ещё пару лет жизни…       – Зачем?! - почти закричала Мэри. - Зачем?!