Будапешт

Она любила этот город. Любила за его историю, его архитектуру, его жителей. Ей нравились весьма приветливые соседи и соседи соседей, и соседи соседей ее соседей… Но больше всего она любила его за туристов. Нет, не тех, которые приезжают в пять вечера, когда уже почти все закрыто, используя этот город, словно перевалочный путь. От них немного толку. Ей по душе другие приезжие. Те, которые останавливаются на две недели, а то и на месяцы. Правда, с последними девушка старается не иметь никаких дел. Слишком долго. Слишком надоедают. Ее предыдущий гость пробыл в городе три недели. Ее предыдущий гость стал единственным, с которым она виделась уже не первый раз. Ее предыдущий гость мог удовлетворить не только физически. Так вышло, что этот японец знал об истории ее любимого Будапешта больше ее самой. Они всегда списываются перед его приездом. Он приезжает в командировку (с чего бы японскому бизнесмену вести какие-либо дела в Венгрии?), а она просто не встречает. Только ждет. Знает дату и время прилета, а, значит, — способна максимально точно вычислить то время, когда мужчина освободится и заглянет на огонек. При расчете девушке необходимо учесть несколько факторов: отель, работа, деловой ужин… Он старается разобраться с делами за три дня, дабы на оставшееся время время поступить в полное распоряжение своей партнерши. Приезжая, он способен организовать ее досуг лучше, нежели она делает это в его отсутствие. Всегда открывает ей новые и новые тайны ее любимого города, пьет с ней самый вкусный кофе утром и жутко дорогое вино — вечером. Прогулки по набережной Дуная всегда оканчиваются одним и тем же, а следующим вечером этот японец переезжает из гостиничного номера к ней. Наступают самые прекрасные недели. Его утренний кофе. Его рубашки и джинсы. Она практически полностью заменяет собственный быт его. Она выглядит так, как никогда не будет выглядеть ни одна азиатка: светлые волосы, почти всегда ненакрашеное лицо, немного смуглая кожа и тату на полспины… Но больше всего ему нравится, когда она надевает его вещи и ходит в них… но только дома! Она любит носить его белье, а в мужском гардеробе отсутствует бюстгальтеры. … И он знает, что не один такой. Только молчит. Та легкость, тепло, уют, которые она дарит, стоят намного больше мужской гордости. Тем более, что он не может приезжать так часто, как сам того желает, а скоро… приедет ли.? Иногда он приглашает ее в гости в Токио, только она отвечает отказом. И он этого не понимает! Мужчина смог бы показать ей свой город, угостить вкуснейшими блюдами, свозить в самые захватывающие и будоражащие места. Только девушка понимает, видит другое. Перед ее глазами мелькают совсем иные картины. Она видит ни интересный досуг и экскурсии с личным гидом, ни чудесную японскую кухню, ни урбанистические пейзажи, а постоянное вранье. Это здесь никто не звонит «ее» мужчине несколько раз в день, не ждет на ужин, а в Токио у него… жена. И ей это — черт его дери! — врядли придется по душе. Муж в командировке — это одно, а любовница в гостях у мужа — совершенно другое. Так зачем усложнять? Он знает, что не один такой, а она… Она знает, что вот уже два года (именно столько они знакомы) не может никого воспринимать, как мужчину. Вот уже два года он — ее реальность. Вот уже два года он — ее жизнь. Вот уже два года она сидит на пороховой бочке, не зная, в какой момент взорвется. Два года назад она и подумать не могла, что очередной романчик поставит под угрозу ее эмоциональную целостность, ее размеренную жизнь. Два года назад она и подумать не могла, что очередной романчик поставит под угрозу ее…