Свеча

      Хогвартс окутала ночь, принимая замок в свои холодные объятья. За окнами была зима, которая радовала всех своим приходом, разными забавами и атмосферой приближающегося Рождества. Без перерыва шёл снег, кружась в своём танце, и накрывал своей белой пеленой замок. Чёрное озеро было покрыто толстой коркой льда, где многие ученики уже пробовали кататься на коньках. Правда, не сейчас, так как все были в своих кроватях и видели прекрасные сны. Во всём замке стояла полная тишина.       Прерывалось это молчание только потрескиванием огня в факелах и скрипом пера вкупе со звуком перелистывания страниц в гостиной Гриффиндора. В самом углу помещения за небольшим столом была девушка, которая допоздна засиделась за выполнением своего домашнего задания и работы друзей. В гостиной было темно. Даже не было согревающего огня в камине, у которого часто любило сидеть Золотое трио, и лишь только свеча, стоявшая на столе перед Гермионой, помогала ей читать книгу, одновременно переписывая оттуда текст. Девушка сама не заметила, как засиделась допоздна и все гриффиндорцы давно ушли спать, из-за чего помещение опустело. От свечи исходил слабый свет, чуть освещая лицо старосты. Всё остальное находилось в полной тьме.       Глаза Гермионы уже слипались от непрошенного сна, а голова была устало наклонена, но засыпать было нельзя, так как друзей с домашним заданием подвести не могла. Она ко всем делам подходила серьёзно и с полной ответственностью, потому продолжала сидеть за столом и, макая перо во флакон с чернилами, выводила ровные, аккуратные строки на листе пергамента, перелистывая пожелтевшие страницы книги.       Увлёкшись, девушка совершенно не услышала шум открывающегося дверного проёма. Да и разглядеть вошедшего, правда, тоже бы не удалось из-за непроглядного мрака, в котором лишь едва были заметны очертания кресел и дивана, шаров, поблёскивавших на ёлке, которую поставили здесь и от неё исходил приятный запах, создававший атмосферу приближавшегося праздника, а также яркий рыжий огонёк волос, который находился прямо у входа.       Фред вернулся с очередной ночной вылазки в Хогсмид и, судя по всему, сегодня он был там без Джорджа и Ли, что было достаточно странно. Сначала, в самом углу гостиной, он заметил единственный слабый источник света, а приглядевшись, увидел Гермиону, которая сидела, глядя на книгу и пыталась не задремать. Её кудрявые непослушные волосы, теперь сцепленные заколкой, отливали золотисто-рыжим, а на лице были тени от света свечи, делая её загадочной и довольно симпатичной, как приметил парень, разглядывая девушку.       Он понял только совсем недавно, что Грейнджер стала для него не просто подругой младшего брата и нудной старостой Гриффиндора, а чем-то большим. Джордж иногда подлавливал своего близнеца на том, как Фред косо поглядывал на Гермиону в Большом зале, постоянно пытался привлечь её внимание к нему, часто в беседах упоминал имя девушки. Конечно же, младший близнец не мог оставить это без внимания, и потому иногда подшучивал над своим братом, что тот влюбился в Грейнджер. Фред же всячески отрицал это, игнорируя насмешки Джорджа. Но вскоре понял, что тот был прав. Ему действительно стала небезразлична Гермиона.       И сейчас он видел, как она сидит в самом дальнем углу и что-то пишет, а на столе стоит свеча, словно маяк, который светит заблудившимся путешественникам. На данный момент Фред почувствовал себя таким странником, и именно поэтому решился подойти к Гермионе. — Так-так, Грейнджер, староста позволяет себе нарушать правила? Отбой был уже больше двух часов назад, — сказал Фред как только оказался возле стола. Девушка чуть дрогнула, но взгляда на парня не подняла, продолжая выполнять домашнюю работу Рона. — И тебе доброй ночи, Фред, — ответила Гермиона и на листке пергамента оказалась небольшая клякса. Гриффиндорка взяла волшебную палочку, убрала чернильное пятно и продолжила записывать составы зелий для профессора Снейпа. — Ты тоже, как я погляжу, нарушаешь правила. Хотя, чего мне удивляться, учитывая то, что ты делаешь это каждый день, — она чуть изогнула брови, чего Фред заметить не мог. — Естественно, — согласился Фред, ухмыльнувшись. — Но с чего ты решила, что я Фред? Может, я Джордж?       Гермиона, наконец, подняла голову и взглянула на парня, который ещё стоял напротив неё. — Фред, прекрати свои шуточки. Ты — Фред, в чём я уверена полностью, — близнец изумлённо поднял брови, присев на кресло, которое находилось поблизости. — Ну же, Грейнджер, раскрой тайну. Как тебе это удаётся? — он поставил руки на поверхность стола и положил на них голову, пристально глядя на Гермиону. — Секрет фирмы, — ответила девушка и вернулась к работе. Её губы чуть дрогнули в улыбке. Она встряхнула головой, прогоняя мысли. — Фред, не отвлекай меня.       Следующие пятнадцать минут они просидели в молчании. Гермиона доделывала работу, а Фред в это время смотрел либо на неё, либо на свечу, задумавшись. В гостиной даже не ощущалось того холода, который стоял на улице. Маленький огонёк согревал их обоих. Метель за окном стихла.       Скрип пера прекратился, и девушка стала складывать листы пергамента и книгу в свою школьную сумку. Подняв глаза, она заметила, что Фред пристально её разглядывал и чуть улыбался. В его голубых глазах был блик от света свечи, делая его взгляд каким-то... волшебным.       Так, Гермиона, не о том думаешь.       Девушка чувствовала себя странно в присутствии близнеца. Когда он случайно касался или хвалил её, как уже было, когда Гермиона предложила создать кружок по Защите от Тёмных Искусств, тем самым нарушив с полсотни школьных правил. На её щеках появлялся несвойственный ей румянец, дыхание учащалось, а глаза находили на виду всё, что угодно, но только не парня. — В чём дело? — подала голос Гермиона и отвела свой взгляд от Фреда, как по привычке. Голос девушки вывел близнеца из раздумий.       Да так, ни в чём. Просто ты мне уже давно нравишься. Ничего особенного. — Ты выглядишь мило, когда чем-то занята, — сказал Фред и хотел себя прихлопнуть за сказанные слова.       Гермиона вмиг покраснела и отвернула голову, чтобы не было видно румянца на её щеках. Подтаявший воск тёк по свечке и оказался на подсвечнике. Точно так же сейчас почувствовала себя гриффиндорка. Её совсем недавний холод сменился приятной теплотой. Парень прикусил язык, переведя взгляд на свечу. Он решил сменить эту тему. — Какие планы на каникулы? И где вообще хочешь встретить Рождество? — спросил близнец, подперев голову только одной рукой. — Я не задумывалась особо, — ответила староста, всё ещё не решаясь взглянуть на него. Положив книгу в сумку, она накинула её на плечо и потёрла глаз, справляясь с сонливостью. — Возможно, отмечать я буду с родителями и какими-то их коллегами с детьми, а после Рождества собиралась до конца каникул побыть на площади Гриммо. — С какими-то коллегами? — Фред фыркнул, глянув на девушку. — И, я так понимаю, без огромного веселья, — Гермиона вздохнула, едва заметно кивнув. — Тогда моих уговоров отмечать в доме Сириуса тебе не счесть. Уж там-то я устрою настоящее веселье! — Как скромно, — хмыкнула Гермиона и, повернувшись, свеча осветила её лицо, на котором была улыбка. — Хорошо, я напишу письмо родителям, что хочу отметить Рождество с вами. — Серьёзно? — удивился Фред, выпрямившись, а затем откинулся на спинку кресла и подложил руку под голову. — И мне не пришлось тебя уговаривать даже два часа? — девушка, засмеявшись как можно тише, чтобы не разбудить гриффиндорцев, кивнула. — Ты меня поражаешь. С тех самых пор, как решила нарушать правила прямо под носом у Амбридж. "Нарушать правила — это же так весело, правда?" — процитировал Фред Гермиону тогда, и девушка стала смущённо потирать тыльную сторону правой руки. — В некоторых случаях много веселья совсем не помешает. А уж тем более, если дело касается этой министерской жабы, — близнец не переставал удивляться гриффиндорке. То, что Грейнджер поощряет веселье — в новизну. Гермиона встала со своего места, всё ещё смотря на парня. — И вообще... Вот почему ты на меня так влияешь? — этот вопрос прозвучал от губ девушки сам собой, что для неё самой было неожиданностью. Она снова перевела свой взгляд куда-то в ту сторону, где стояла ёлка.       Фред поднялся с кресла и подошёл к Гермионе, оказавшись очень близко с ней. — У меня другой вопрос. Почему так на меня влияешь ты? — девушка вопросительно выгнула брови, сейчас смотря прямо в голубые глаза парня, а он смотрел в её карие. — Что в тебе такого волшебного, что заставило меня в тебя влюбиться? — только потом он понял, что такого ляпнул. Он фактически признался ей в любви. Потому парень стал корить себя за свой иногда неуправляемый язык. Фред опустил глаза в пол в ожидании того, что скажет Гермиона в ответ на это.       Сама девушка пребывала в ступоре. Это его очередная шутка? Или всё в действительности именно так? Она пыталась разглядеть в лице Фреда хоть что-нибудь, что могло бы его выдать, если он опять решил пошутить. Однако, едва заметно покрасневшие щёки, которые еле-еле освещал огонёк, сказали Гермионе о том, что это правда. Все эмоции девушки смешались, не давая здраво размышлять над его словами. Она не знала, что ему ответить на это. Однако, Гермиона наконец смогла разобраться, что же чувствует при нахождении с Фредом.       Она сама в него влюблена. — Ну же, скажи уже что-нибудь. Молчание — это слишком страшная пытка, — сказал Фред, не поднимая своего взгляда на Гермиону, которая неожиданно улыбнулась. Правда, заметить он этого пока не мог. — Я ничего не буду говорить, — с улыбкой ответила она и, взяв лицо Фреда с двух сторон, подняла его так, чтобы парень смотрел прямо на неё.       Пока близнец удивлялся действием Гермионы, та, притянув его к себе, коснулась губ парня своими. Сначала Фред был в шоковом состоянии, но, расслабившись, ответил на поцелуй.       Свеча потухла, погрузив гостиную в полнейшую темноту. Но свет огонька сейчас был ни к чему. Фред, словно путешественник, отыскал свой дом. И этот дом — Гермиона.