Мертвое счастье

Тук. Тук. Тук. Тишина, ставшая постоянным атрибутом жизни. Темнота, что вязкой пеленой обволакивает меня. И тебя. Человека, что стал моим другом. Нет, я даже не знала, кто ты. Только слышала... то, как бьётся твоё сердце, то, как ты иногда проводишь рукой по лицу. И твой голос. Голос, единственный, что я слышала за последние месяцы. И остальное уже неважно. Ты заговорил не сразу. Прошли недели. Недели, среди которых всё, что спасало меня от безумия - это стук. Мерный стук твоего сердца. Ритм, который я выучила почти наизусть. Биение, что не останавливалось даже тогда, когда я была готова сдаться. Но ты не сдавался. И теперь я знаю, кто. Кто давал мне силы выживать в этом ужасном месте. Ради кого я живу. И уже неважно, кем ты был когда-то. Сейчас ты тот, ради кого я продолжаю дышать, хранить в сердце малейшую надежду на жизнь. Жизнь, хоть сколько-нибудь похожую на ту, какой она должна быть. — Блейз? — уже привычное обращение. Имя, застывшее на языке. Обращение, что застряло где-то в глотке. Какая разница, кем мы были раньше. Сейчас есть только ты и я. Тьма, что нас окружает. — Гермиона, — привычно растягивает все гласные, как будто снова и снова пробуя моё имя на вкус. Я чувствую движение. Чуть заметное волнение воздуха. Будто ты хотел прикоснуться, почувствовать. А почему нет? Что останавливает тебя в простом желании почувствовать человека. Боишься сопротивления? Я тоже боюсь. Но чего бояться? Мы лишь вдвоём. И темнота, что окружает и поражает. Защищает все, что возможно. Каждую частичку наших тел, общих душ. Но нет, желание... Всего лишь секундная просьба души. — Пред сторожем в полночь рядами могил Погост распростерся в молчанье, И месяц на плитах холодных застыл В холодном и чистом сиянье. Но вот под крестом оживает мертвец... Где муж, где жена, где старик, где юнец Встают в одеяниях длинных. И тянутся, силясь друг друга найти, И в круг — посредине дороги, Всем хочется пляску скорей завести, Да саваном стянуты ноги. Но кто ж здесь давно от стыда не отвык? Стряхнуть одеянья недолго — и вмиг Все саваны сброшены в кучу,* — слова разрезают ту тишину, что мы создали. Горло пересохло ещё сильнее, но какая разница. Вновь молчание, вновь твоё сердце, что отчего-то ускорило ритм. Неожиданное прикосновение, как взрыв звезды в душе. Всего лишь лёгкое касание пальцев, а душа затрепетала. И хочется больше. Почувствовать. Впитать каждое мгновение, когда твои пальцы поглаживают мою ладонь. И я тянусь к тебе, пальцы переплетаются. Вторая рука уже скользит вдоль тебя. Всего тебя, стремясь почувствовать. Прочувствовать теплоту человеческого тела, твердость мышц и костей. И пальцами скользнуть по груди. Стремясь, желая всем сердцем, прикоснуться к месту, откуда слышен стук. Тот самый стук, что заставил меня жить. Тук, тук, тук...