another world

Тэён боится. Боится, что это всё перерастёт в нечто большее, в нечто невозвратное, и у них обоих рано или поздно начнутся проблемы. Но Джисон, похоже, волнуется об этом намного меньше. Джисон целуется влажно и чертовски горячо, начинает робко с лёгких поцелуев в губы, и заканчивает переплетением языков, да так, что у Тэёна голова начинает кружиться. По вискам стучит голос совести, но это всё уже кажется пустяком и обыденностью. Как же это неправильно. Тэён боится, что его используют. Что этому ребёнку просто хочется новых ощущений, чего-то запретного и неизведанного, как и всем остальным подросткам. Джисон иногда - сущий дьяволёнок, похуже Донхёка. Будто издевается, доводя до точки кипения за считанные секунды, как умеет только он, и знает, что его дорогой хён ни за что не переступит черту, которую сам же себе и прочертил. А затем умудряется спокойно заснуть у Тэёна на коленях, и тот, смотря на спящее лицо и легонько поглаживая его, не понимает, как этот ребёнок может быть таким. Они много рубятся в игры вместе, смотрят какие-то мейнстримные сериалы, уютно устроившись на диване, много тренируются (опять же вместе, даже несмотря на то, что находятся в разных подгруппах)... И спят тоже вместе, потому что хён просто не может отказать, когда, уже за полночь, Джисон приходит к нему, завёрнутый в собственное одеяло и умилительно потирающий сонные глаза. Его любимый хён просто не может отказать. Тэён крепко обхватывает засыпающего подростка и утыкается носом в мягкую макушку, приятно пахнущую шампунем. И ему думается, что, несмотря на постоянную осторожность, он давно не чувствовал себя так спокойно и так уютно. Будто за всё то, что он когда-либо потерял и перетерпел, к нему явилось это чудо, иногда бесящее до пара из ушей, а иногда возносящее на седьмое небо от счастья. - Тэён-хён, мы же ещё долго будем вместе, правда? - в ночной темноте раздаётся тихий сонный голос. У Тэёна почему-то мгновенно пересыхает горло на этот вопрос, поэтому приходится немного откашляться перед ответом. - Конечно, Джисон-и. Не думай ни о чём сейчас, лучше крепко засыпай, ведь завтра нам рано вставать. Утвердительно угукнув куда-то в одеяло, младший берёт руку Тэёна в свою и прижимает покрепче к себе. И затем засыпает. Но, к сожалению, своеобразная идиллия в их отношениях длилась не так уж и долго. Одним солнечным днём Джисон настойчиво заявляет, что ему надоело так тщательно прятаться, что он больше не ребёнок и вполне может взять часть ответственности на себя. Тэён на это лишь вздыхает, не находя особых слов, чтобы исправить ситуацию, и просто надеется, что младший перебесится, и всё устаканится как-нибудь само собой. На что тот недовольно фыркает, что-то бубнит про то, что его снова не воспринимают всерьёз, и уходит в свою комнату. Тэён опасливо оборачивается на грозно захлопнувшуюся дверь, но из рук джойстик не выпускает, ведь игра в самом разгаре. Но ничего уже не остаётся, как прежде. Джисон становится замкнутее, всё чаще запирается в комнате один, а потом срывается, и кажется раз в пятьдесят горячее, чем был до этого (Тэён точно не подсчитывал, но где-то около того точно), настойчиво лезет своему хёну в штаны, а тому становится всё сложнее остановить процесс. Джисон берёт в привычку полушутливо бросать ласковое "папочка" в адрес Тэёна по поводу и без, от чего у того каждый раз образовывается какая-то пустота в голове и абсолютное незнание, как среагировать на всё это. На все вопросы хёна о том, обиделся ли его "малыш", и почему ведёт себя так, тот лишь отмалчивается или откровенно сбегает, а Тэён снова остаётся ни с чем. Тэён решает действовать более радикально, хоть и сам чувствует себя каким-то ребячливым подростком, когда при всех демонстративно сажает Джисона к себе на колени, делая самое невозмутимое и милое лицо, на какое только способен. Младший не сразу въезжает, как же они смотрятся со стороны, особенно, когда Тэён нежно обхватывает его и прижимает к себе настолько тесно, насколько это возможно, помня при этом о приличии (ну, хотя бы чуть-чуть). Джисон практически не шевелится, пытаясь сделать наиболее непринуждённый вид, но получается с трудом. А Тэён в свою очередь чертовски доволен собой, и уже без стыда облапывает младшего везде, куда только дотягиваются руки. Позже, оставшись наедине, Тэён улыбается, а Джисон смотрит на него, как на врага, пряча розовеющие щёки. - Ну что, понравилось сидеть на коленях у папочки? - спрашивает старший, бесстыдно скалясь. Джисон растерянно пыхтит с нечитаемым выражением лица, одним шагом подходит к Тэёну вплотную и немного тушуется, прежде чем схватить его за ворот кофты и впиться горячим поцелуем. Через несколько мгновений они отстраняются друг от друга, чтобы немного отдышаться, и Джисон, прислоняясь близко-близко, что-то жарко и тихо шепчет о том, что ему понравилось, но он не прочувствовал до конца, поэтому очень хочет повторить, но уже наедине. Его хён лишь победно хихикает, прежде чем снова соприкоснуться с любимыми губами. Кажется, временный кризис в отношениях они пока что преодолели, - думается Тэёну.