another world

марку срывает крышу. полностью и безвозвратно. каждый его день начинается с сычена. даже когда он встаёт раньше, идёт в другую комнату и хлопается к китайцу (который, кстати, совсем не жаворонок, и раннее утро просто ненавидит) на кровать, даже не спрашивая разрешения. несчастная жертва напавшего марка ли возится и хмуро потирает глаза, не торопясь их особо раскрывать, а потом утаскивает парня под одеяло, бубня что-то типа: - и тебе доброе утро.. марк уютно обнимает худощавое тело и целует в шею, от чего китаец полухмыкает и пытается увернуться, но спросонья получается не очень. продолжается это минут пятнадцать. потом марк уходит. потому что так надо, потому что марку нужно не опоздать на съёмки очередного шоу, а потом ещё на репетицию, а потом... зато он никогда не забудет написать смс-ку ближе к обеду, чтобы сычен нормально покушал, а не как обычно "оно было не моё самое любимое, поэтому я съёл не очень много". китаец в шутку дуется, но примерно в соотношении один раз к трём всё же слушается и ест побольше, чтобы его любимый и заботливый не тыкал потом пальцем в выпирающие рёбра. потом, при встрече, неприменно объятия. бывает, марк почему-то смущается нападать с поцелуями, и тогда сычен берёт всё на себя. нависает близко-близко, и взгляд у него становится серьёзнее. марку иногда даже страшно, потому что это будто грёбаное раздвоение личности. как сычен, состоящий на восемдесят процентов из цыплячьего пуха и на остальные двадцать из отстранённой китайской стенки, может смотреть вот так. вот так серьёзно целует, а потом тихо хихикает и убегает. а взъерошенный марк ещё пару минут стоит в коридоре, будучи совсем не в силах выбраться из прострации. однажды марку срывает крышу совсем, он целуется дольше обычного и никак не может привести в покой бушующие гормоны. "наш марк проходит через пубертатный период" - как-то совсем некстати вспоминаются слова тэёна, и подросток лишь бесится. это не грёбаный период, это просто они с сыченом по ощущениям вместе уже целую вечность (на самом деле нет, но кого это сейчас волнует), и хочется, ну, как-то, большего. насколько большего, и как далеко вообще можно было зайти - марк не очень думал, но чего-то определённо хотелось. он прижимает сычена к стенке и целуетцелуетцелует, а сычен уже смотрит с предъявой, мол, ты чего это, мелкий. а мелкому уже плевать, он спускается к смуглой шее, а руки вовсю орудуют под футболкой в опасной близости к ширинке сыченовых штанов. китаец немного упирается коленом, а марк в ответ издаёт тихий стон, потому что у самого в штанах уже становится тесновато. сычен отталкивается от стены и напирает на марка, волоча их обоих к дивану. ли неловко плюхается на мягкую поверхность, а китаец устраивается сверху, и выглядит это так пошло, но так по-правильному, что у марка на несколько секунд мысленное помутнение не расходится от одного только открывшегося вида винвина в позе наездницы. "наездницы" не выдерживает и ухмыляется парень. точнее уже даже не ухмыляется, а откровенно лыбится во все тридцать два. а потом как-то резко становится не до смеха, когда сычен начинает очень недвусмысленно елозить, а у ли просто дух захватывает от возбуждения. марк прерывисто глотает воздух и крепко держит чужие бёдра, а китаец в это время наклоняется и целует пошло и развязно, громко причмокивая (в остальное время он бы самого себя за такое возненавидел, но не сейчас), а руки в это время свободно гуляют по чужому телу, только добавляя градуса. пик наступает тогда, когда сычен снова выпрямляется, задирает футболку и придерживает край зубами, оголяя собственные выпирающие рёбра и поглаживая их. марк поднимает взгляд выше и тонет в глазах китайца. ещё одно выражение и эмоция, которые парню постичь до конца в сычене не дано. он просто осознаёт, что кончил, даже не расстегнув собственных штанов, что уж говорить о штанах сычена. осознаёт только это, потому что ни на что остальное сил просто не хватает. превращение из "позы наездницы" в винвина из цыплячьего пуха происходит на раз два как по щелчку пальцев, когда тот опускает футболку, стряхивает головой и улыбается, неловко закусив губу. марк прикрывает ладонями пылающее лицо, чтобы не видеть эту улыбку трёхлетнего ребёнка и не чувствовать себя совратителем малолетних. и слышит лишь низкий смешок сычена, которого это вроде как всё порядком забавляет. ну, - думает марк, - у них ещё много времени впереди вместе...