Практика.

      На следующий день, как и обещала, Алекс повезла парней смотреть достопримечательности Москвы. Они не обошли вниманием Красную площадь, собор Василия Блаженного (это название ребятам так и не удалось выговорить), Александровский сад, Китай-город. Затем Алекс провела их по улицам, где располагались иностранные посольства. После такой насыщенной экскурсии по морозному воздуху, маленькая компания зашла пообедать в ресторан русской кухни, а оттуда Алекс потащила парней в Московский планетарий.       Оказалось, она умеет водить машину, поэтому для экскурсии выпросила у брата BMW. Её манера вождения сразу понравилась Сехуну, и Мён не мог не признать, что водитель из неё толковый и аккуратный с учетом безумного ритма большого города.       Во время прогулки их несколько раз останавливали фанаты, вежливо просившие разрешения сфотографироваться или дать автограф. Парни обаятельно улыбались и никому не отказывали.       — Куда теперь? — бодро спросил Сехун, зябко поёживаясь и потирая ладони, когда они вышли из планетария на холодную улицу.       — А куда бы ты хотел? — улыбнулась Алекс.       — В отель, — буркнул Чунмен, пряча нос в высокий воротник пальто.       — Что ж, старшим нельзя перечить, — усмехнулся Сехун, подмигнув девушке. — А то ещё накажет.       Алекс захохотала, скрывая за смехом беспокойство. Она знала, что Мён не любит холод, и прекрасно представляла, каково ему сейчас. Она отвезла парней в отель, договорившись на завтра посетить ВДНХ, посмотреть новогоднюю ярмарку и, если будет шанс, покататься на аттракционах.       На следующий день около 10 часов утра Алекс приехала в отель. Сехун и Чунмён уже ожидали её в холле и радостно поприветствовали. Меньше, чем через час она припарковала машину на частной стоянке ресторана своей матери, по счастью, находившегося в 10 минутах ходьбы от ВДНХ, на площади перед которым раскинулась пышная ярмарка. Ледяные скульптуры, палатки, от которых исходили вкусные запахи и горячий пар, танцующий медведь, ряженые, поющие национальные песни.       Согреться горожанам и гостям города помогали безалкогольный глинтвейн, горячий пунш, чай из морошки или апельсина с корицей, горячий шоколад, какао с маршмеллоу, теплый фиалковый лимонад. Ветер принёс сладкий запах имбиря и корицы, создававший праздничную атмосферу и будоражащий чувства.       — Хочу сладких блинов! — заявил Сехун. — А потом вон тех горячих сосисок и вина с пряностями.       Алекс засмеялась и потащила обоих к палатке с блинами. Сехун с наслаждением положил в рот горячий блин с маслом и медом, причитая, что ничего вкуснее он ещё в жизни не пробовал. Потом свернул ещё один и поднёс к губам Алекс. Девушка игриво улыбнулась и откусила блин.       — Хён, попробуй! Это божественно.       — Не хочу сладкого, — отмахнулся лидер.       — Да ладно тебе! Здесь и с несладкими начинками есть, — воскликнула девушка, сворачивая для него блин и поднося к губам. Чунмён аккуратно принял угощение, придерживая её руку на нужной высоте. Прожевав блин, он слизнул капельки мёда с кончиков пальцев Алекс. Показалось или она вздрогнула от этого почти интимного жеста?       — Сосиски! Хочу горячие сосиски! — заявил Сехун, дёргая за рукав хёна.       — Вот же дитё! — рассмеялась Алекс, скрывая за смехом смущение.       Ещё около часа молодые люди бродили по шумной веселой ярмарке, поедая разные вкусности, запивая их апельсиновым чаем с корицей и горячим глинтвейном с пряностями. Парни купили одногруппникам и родным вкусные и просто забавные сувениры, сфотографировались с ледяными скульптурами.       — Смотрите, это Сехун и Чунмён! — раздался рядом женский голос.       — Не может быть! — усомнилась другая девушка.       — Да говорю тебе, это они! Уж своего-то биаса я ни с кем не спутаю!       — Скорее, идите за мной! — скомандовала Алекс, хватая за руку растерявшегося Чунмёна. Девушка повела их путанной дорогой, стараясь избежать преследования фанаток, и минут 15 спустя вывела аккурат к ресторану матери.       — В машину! Скорее! — крикнула Алекс, запрыгивая на водительское сидение.       — А может, ещё погуляем? Здесь так весело! — попросил Сехун. — Наверняка они нас потеряли в толпе.       — Сехун, саранхэ! — раздался сзади женский голос, и сразу же послышался топот нескольких пар ног. Парень, не долго думая, юркнул в машину, где уже сидел Чунмён, и быстро захлопнул дверь. Алекс успела завести двигатель, рванув с места на большой скорости.       — Простите, ребят. Нам так везло с фанатами, все адекватные попадались, но эти девчонки просто так бы не отстали. Да и в целом многолюдно, они могли привлечь внимание сотен других…       — Не оправдывайся, всё в порядке, — ласково перебил её Чунмён. — Нам правда всё понравилось. Когда еще придётся побывать на таком интересном мероприятии?!       В отеле Сехун предложил Алекс остаться с ними и поболтать. Девушка не нашла причин отказаться. Чунмён помог ей снять куртку, под которой оказались мягкие брюки темно-синего цвета и белая кашемировая туника с красновато-голубым узором.       — Я уже давно так не убегал от фанаток! — восторженно проговорил Сехун. — Вот хёны будут потешаться, когда я им расскажу. Правда, Мён?       — Разумеется! — согласился лидер. — Будут тебя потом на каждом углу фанатками московскими пугать. И я первый стану так делать.       — Ха! Даже не сомневаюсь!       — Ребят, извините, мне надо привести себя в порядок, — сказала Алекс, скрываясь в ванной.       Сехун взял с тумбочки её телефон.       — Что ты творишь? — шикнул на него Чунмён.       — Оставлю ей своё сэлфи. Это ж моя традиция, — невозмутимо ответил маннэ.       — Положи сейчас же, она ведь не наш одногруппник!       — И не подумаю, — ухмыльнулся Сехун, проводя пальцем по экрану. — Вот это да! Да у неё на заставке твоя фотография! Сейчас сделаю селфи, чтоб она могла потом мою поставить.       Сехун исполнил своё желание, а Чунмён пытался пройти в себя от сделанного открытия. Разумеется, парню хотелось, чтобы Алекс испытывала к нему симпатию, и она бы не стала ставить на заставку фото просто так. А ведь там оказалось именно его фото.       — Ого! Тут половина фотоальбома забита твоей мордашкой! — ехидно заметил маннэ, листая фотографии.       — Положи телефон немедленно! — распорядился лидер. — Она сейчас выйдет.       Как ни странно, Сехун послушался, и ровно через пять секунд девушка вошла в спальню их номера.       — Алекс, меня так насмешил танцующий медведь, а как называется танец, который дети вокруг ёлки танцевали? — спросил Сехун.       — Хоровод. Все желающие берутся за руки и поют рождественские песни.       — Вот так? — спросил Сехун, хватая её руки и кружа по комнате.       — Именно! — засмеялась девушка, откинув назад голову и чуть прикрыв глаза. Сехун тоже засмеялся, а потом, якобы случайно потеряв равновесие, упал на кровать, потащив Алекс с собой. Девушка приземлилась аккурат на его широкую грудь, и Сехун обнял её за талию, весело хохоча.       — Ну всё! — выпалил Чунмён, вскочив с кресла, на котором, вальяжно развалившись минуту назад, наблюдал возню Се с Алекс. Он энергично подошёл к кровати, протянул руку Алекс и рывком поднял её на ноги, а затем молча повел в гостиную, захлопнув за собой дверь.       — Что ты вдруг… — начала было Алекс, но замолчала, встретившись с его пылающим взглядом.       Чунмён вплотную приблизился к девушке, положил правую руку ей на затылок и привлек к себе, а затем хрипло прошептал, почти касаясь губ:       — Алекс, сколько ещё мы будем притворяться, что не желаем друг друга?       — Мён, я…       — Мне нравится, как ты меня называешь. Но сейчас я не хочу разговаривать.       Его мягкие теплые губы прижались к её губам, заставляя их раскрыться. Чунмён неторопливо, но жадно целовал девушку, наслаждаясь такими долгожданными ощущениями. Затем провел по её губам языком и проник в рот, затеяв чувственный танец. У Алекс подкашивались ноги, она вцепилась руками в его свитер, почти тая от нежности.       — Чем вы тут за… — заглянул в комнату Сехун и довольно улыбнулся. Чунмён неохотно оторвался от Алекс, повернувшись к маннэ, а девушка смущено опустила глаза.       — Выйди, пожалуйста, — твердо сказал он Сехуну, и тот немедленно ретировался.       А Мён снова поцеловал Алекс, прижимая к себе стройное податливое тело. Она обвила его руками, всё смелее отвечая на ласки, наслаждаясь каждым мгновением. Девушка запустила руку в его волосы, осуществляя свою давнюю мечту. Такие мягкие! Руки Чунмёна неторопливо блуждали по её телу, спине, талии, бедрам, груди, плечам. Одну руку он снова положил на её затылок, крепче прижимая, самозабвенно сминая её губы в поцелуе. Алекс показалось, что она умирает, когда он отстранился от неё.       — Посмотри на меня, — попросил Чунмён, проведя пальцем по её закрытым глазам, жаждущим губам. Алекс распахнула глаза и встретилась с ним взглядом.       — Ты мне нравишься, — так же шепотом проговорил парень. — И хотя такие вещи не принято говорить сразу, но… я хочу тебя.       — Мён, — тихо простонала девушка. — Я… просто я…       — Не говори ничего. Твои губы, твоё тело уже всё сказали за тебя, — ласково прошептал Чунмён, проведя рукой по её груди, задев возбужденный сосок. — Это лишь вопрос времени.       Новый поцелуй лишил её способности думать. Потом он просто прижал к себе девушку, удобно устроив её голову на своём плече, и ласково поглаживал по спине, успокаивая этим жестом больше себя, чем её.