Практика.

      Тем же утром Чунмён, сидя на диване в общей комнате, пролистывал ленты в соцсетях. Вдруг с номера Алекс пришло личное сообщение.       — Айщщ! — воскликнул он так резко и громко, что вошедший в комнату Сехун даже подпрыгнул от неожиданности.       — Что случилось? — спросил маннэ.       — Эта идиотка, сасэнка Ри Он, которая меня преследует, добралась до Алекс! У неё сейчас телефон Алекс! Чёрт!       — Покажи, — не дожидаясь ответа, Сехун выхватил у лидера телефон.       В открытом сообщении он увидел селфи Рион с телефоном Алекс в руках и подпись «не заводи себе девушек, пока не трахнешь меня!»       — Я поеду к ней! — решил Чунмён, натягивая первую попавшуюся футболку.       — Стой! Стой! Не пори горячку! А если там караулят? Такой скандал будет…       — А если она что-то сделала Алекс? Раз у неё нет телефона, как я узнаю, в порядке ли она? — бушевал Чунмён. — Ну всё! Эта сасэнка меня достала! Я на неё в суд подам! Сколько можно, в конце концов?!       Сехун молча позвонил менеджеру, кратко обрисовал ситуацию и попросил съездить к Алекс и купить ей новый телефон.       — А теперь сядь и успокойся! — велел он Мёну. — Надо разобраться, откуда они узнали.       Чунмён схватил свой телефон и задал данные в поисковике. Первые же заголовки гласили «девушка Чунмёна раскрыта!», «фанатки атаковали неизвестную подругу лидера ЕХО», «иностранка замечена в компании известного айдола». Статьи сопровождались любительскими фотографиями Чунмёна, провожающего Алекс у её дома накануне вечером после лесной прогулки. Вот они улыбаются друг другу, он прикасается к её руке и садится в машину. А на фото, сделанных сегодня утром, в испуганную Алекс кидают сырые яйца и таскают за волосы.       — Чёрт! Сволочи! Идиотки! Как они посмели вообще?! — выкрикнул Мён, швыряя телефон на диван.       Сехун впервые видел друга в такой ярости, но был с ним согласен, ведь обычно фанатки не трогают предполагаемых подруг, а только фоткают их. Но и Мён сам виноват, спалился хуже некуда. Маннэ с трудом удалось успокоить Чунмёна, убедив его подождать хотя бы час. И ровно через час раздался звонок от менеджера.       — Алекс в порядке, говорит, что цела. В больницу ехать отказывается. Я тебе скинул новый номер её телефона.       — Дай ей трубку, — потребовал Чунмён и когда девушка ответила, сказал: — Алекс, прости, это моя вина. Ты уверена, что хорошо себя чувствуешь? Может, стоит обследоваться? Я видел, что они сделали.       — Я тоже видела в интернете. Но не переживай, со стороны выглядит страшнее, чем на самом деле. Тёплая куртка защитила от ударов, а волосы легко отмылись шампунем. Спасибо за заботу, Мён, не волнуйся. Всё в порядке.       — Ты, наверное, напугана?       — Только тем, как они интерпретируют то, что найдут в моём телефоне. Но как ты и просил, я почти всё удалила.       — Агентство с этим разберется. Не переживай. Сегодня я не могу приехать, если что-то нужно, скажи сейчас менеджер-хёну и не выходи из дома. Хорошо?       — Хорошо.       — Если что, звони. Репетиции сегодня и завтра отменим.       — Но я не могу сидеть взаперти, мне нужно работать! Это всё мело…       — Алекс, выгляни в окно, — перебил её парень. Она подошла к окну и увидела, что у подъезда дежурят пять девчонок.       — Я уверен, что сегодня, а может и завтра они от тебя не отстанут. Я очень прошу тебя не рисковать. Передохни пару дней.       Алекс сдалась и согласно кивнула. Как бы она не храбрилась, снова попасть под сырые яйца и чужие злые руки совершенно не улыбалось. К вечеру другие девушки сменили тех, что стояли под окнами днём, а ночью на дежурство заступила компания постарше. Они дразнили Алекс, выкрикивали грубые фразы и показывали неприличные жесты. Девушка раньше слышала о сасэн-фанатах, но встречалась с ними впервые.       На следующий день Чунмён добился от руководства SM статьи в защиту Алекс, в которой говорилось, что Мён подвёз на своей машине приглашённого из-за рубежа хореографа, проводившую репетиции со всем составом ЕХО, и она пострадала от рук одержимых сасэнок.       Предположения фанатов о том, что лидер ЕХО и Алекс встречаются, были объявлены вымыслом. Чунмён выложил в ютуб видео, в котором рассказал о том, как расстроен поведением фанатов, которые напали на ни в чем не повинную девушку, приехавшую в Корею работать по контракту, и выразил надежду, что его любимые эри впредь не будут проявлять агрессию по отношению к кому бы то ни было.       На третий день сасэнки не ушли, вернулись те, кто избивал её. В интернете появились скрины с телефона Алекс, из её списка контактов, а так же из фотоальбома. Весь фандом обсуждал возможные отношения Мёна и Алекс.       SM выпустили ещё одну статью, в которой опровергли домыслы о личной жизни лидера ЕХО и пояснили, что полагают недопустимым нападения на своих сотрудников и кражу у них личного имущества.       Алекс трясло от негодования и страха. Она вовсе не собиралась становиться объектом изучения и насмешек огромного фандома ЕХО-Л, хотя всегда понимала, чем рискует, если их с Мёном отношения будут раскрыты. Принцип «черный пиар — тоже пиар» девушка не разделяла и от этого чувствовала себя подавленной. Она не могла покинуть квартиру, встретиться с кем-нибудь, даже пойти на работу.       Вечером третьего дня, когда стемнело, в дверь постучали. Алекс с опасением выглянула в глазок и увидела улыбающееся лицо Чунмёна. Она быстро распахнула дверь и бросилась ему на шею.       — Как ты прошёл? Зачем так рискуешь?!       — Я вызвал полицию, сказал, что они хулиганили и распивали спиртное на улице. Всю компанию увезли на разборки в участок. Быстро, возьми всё необходимое. Ничего не спрашивай.       Алекс хотела было возмутиться, но, взглянув ему в глаза, послушалась. Она покидала в сумку косметику, зубную щетку, белье и пижаму, взяла в руки новый телефон с зарядкой и ноутбук.       Чунмён понес её сумку и усадил Алекс в машину, припаркованную за углом дома. За рулём был водитель, поэтому парень уселся рядом с Алекс на заднем сидении.       — Поехали. Помнишь адрес?       — Ты всегда сомневаешься в моей памяти, — усмехнулся водитель, запуская мотор.       — Куда ты меня везёшь? — прошептала Алекс, опасливо поглядывая на незнакомого человека.       Чунмён левой рукой обнял её за плечи и притянул к себе. Большим и указательным пальцами правой взял за подбородок, внимательно рассматривая лицо.       — Я доверяю ему. Не волнуйся. Ты точно в порядке?       — Абсолютно, — прошептала Алекс, как завороженная.       Чунмён облизнул губы и тихо вздохнул, затем отвернулся к окну, крепче прижимая к себе девушку. Около двадцати минут спустя они вышли в незнакомом Алекс квартале, но явно благоустроенном, прошли за забор к многоэтажному дому и поднялись на 10 этаж.       — Что это за место? — спросила Алекс.       — Я понял, что они не отстанут, а скандал набрал обороты. Это не страшно, но я не мог тебя там оставить, поэтому снял квартиру. Ключей здесь нет, только кодовые замки и круглосуточная охрана.       — Но зачем…       — Не возражай! Что бы ты не думала, это моя вина, что с тобой такое случилось. И как я могу не защитить тебя? Мы пришли, — он набрал пятизначный код и открыл дверь.       В квартире оказались две небольшие меблированные комнаты, весьма уютные, электрический камин и красивый вид на город.       — Я подумал, что от большой квартиры ты бы отказалась, а здесь тихо и уютно. Код знают только двое.       — Один — ты. А кто второй?       — Ты. Я записал тебе на листке код. Выучи и выбрось листок.       Алекс засмеялась и обняла его.       — Холодильник забит едой, за твоими вещами я завтра пошлю человека.       — Спасибо. Я думаю на время…       — Даже не думай, — перебил Чунмён, приложив палец к её губам. — Ты останешься здесь на всё время, которое решишь провести в Корее. И ни о каком возмещении я не хочу слышать.       — Если ты делаешь всё это только из чувства вины… — напряглась Алекс, отстраняя его.       Но парень снова притянул её в свои объятья и прошептал, почти касаясь губ:       — Не вынуждай меня прямо сейчас показывать тебе, почему я это делаю.       Алекс задрожала от предвкушения, нервно облизнув губы в ожидании поцелуя. Но Мён только чмокнул её в кончик носа и, улыбнувшись, пошёл к двери.       — Увидимся завтра. А пока можешь расслабиться и поспать. Он обаятельно улыбнулся и аккуратно прикрыл за собой дверь.