Bazon-Z

      «…нет необходимого вещества. В настоящее время элемент не выведен, в следствии не изучен, и не может иметь классификации…»       Он неподвижно и молча стоял в холодном полумраке древней лаборатории. Мелкие осколки стекла на полу робко отражали желтоватый свет смеси из люминофора в громоздких лампах.       Короткие предложения монотонно формулировались в центральной системе, перерастая в сплошной и необратимый коллапс. Искра. Молча и стремительно он проходит вдоль зала прямо по осколкам, сбрасывая с подставок все колбы, листы пергамента, всё, над чем они работали долгое время, весь труд, все разработки и данные об опытах… Они больше не нужны. А значит бесполезны. Их больше не должно существовать. Но они всё равно останутся в голове…       Он прошёл в самый конец зала, не оставив за собой в целости ничего, что заняло столько сил и времени. Хладнокровно. Без сожалений. Несколько реагентов из разбитых пробирок растекаясь смешивались, и превращались в горючую смесь, вспыхнувшую от соприкосновения с первым упавшим на неё куском пергамента.       Она лежала на холодном полу. Без движений. Без звука. Без единого признака жизни… Такая сильная, почему оказалась такой хрупкой? Почему у такой невероятной энергии столь слабая оболочка?       Он осторожно поднял её и уложил на опустевший гранитный стол, нежно проведя пальцами по осунувшемуся лицу.       — Раньше ты выглядела лучше, — спокойно сказал он, не отводя взгляда, словно она слышала его слова. — Потому что ты была здорова. И в безопасности. Я не смог…       Вдруг позади раздалось странное шипение. Он обернулся, ища взглядом источник нового звука и бесшумно следуя в его направлении.       На полу, рядом с горящими обрывками, были разбиты несколько пробирок. Раньше в них были забальзамированы эмбрионы элианов в слюне взрослой особи, которая первое время и в последствии прекрасно заменяла формальдегид. Теперь же образцы и сама слизь были испорчены. Но, от его взгляда не могла ускользнуть одна деталь — разгорающийся реагент испарял все жидкости на своём пути, сжигал все тела, предметы и вещества практически полностью, словно карборановая кислота. Даже на каменных плитах пола оставались разрушительные следы после этого неоново-жёлтого пламени. Но эмбрион… Огонь с шипением обволок маленькое тельце, и не причинив ему вреда, медленно последовал дальше. Склонившись, андроид взял в руку образец и внимательно осмотрел его — в том месте, где по эмбриону прошёл горящий реагент, слизь затвердела словно стекло, но остывая, она вновь обретала своё прежнее агрегатное состояние, сохраняя при этом тело в полной целостности, без единого повреждения.       Дэвид бережно положил образец на подставку и вернулся к телу Элизабет.       — Я знаю, что делать. Тебе просто придётся немного подождать меня здесь… — сказал он, закрывая глаза, и прислонился губами к её лбу. — Я сделаю так, что ты просто подождёшь…