В твоих глазах

      Было невыносимо темно. Все вокруг тряслось и мерзко трещало. Люстры по всему зданию шатались, а свет, исходящий от них, то и дело мерцал от перегрева проводов. Лампочки в некоторых помещениях громко лопались, оставляя осколки на полу. Треск, шум и битое стекло стали спонсорами ночи в одном бывшем полицейском участке на улице N***. Двери из комнаты в комнату открывались, и без ключей, словно по чьему-то приказу, щелкали замки. Длинная тонкая рука в пиджаке проверяла все шкафчики, пытаясь обнаружить только один, нужный документ. Когда же задача была выполнена, незнакомец покинул архив, хлопнув дверью.       Девушка проснулась, запыхавшись. Она судорожно поправила взъерошенные волосы и взглянула на часы. Издевательски мигало — три часа ночи. Глубоко вдохнув, дама грохнулась на кровать, чтобы попытаться опять расслабиться и заснуть, но у нее ничего не получилось. Так и провела она остаток ночи, лежа в постели и смотря в потолок.       Утром, часов так в десять, она, словно зомби, поднялась с постели. Не первую ночь ее мучили кошмары. Точнее кошмар. Один и тот же. Каждый раз.       Проведя махинации по приведению себя в порядок, она наскоро позавтракала и отправилась на работу.       Юная Анзелия Шайн всего двадцати пяти лет от роду работала арт-дизайнером в одной достаточно успешной компании. Каждый день она с радостью выполняла свои обязанности, не подозревая, что в один прекрасный момент ее жизнь удивительно изменится. В лучшую ли сторону?       Как-то поздно вечером, возвращаясь с работы, девушка как всегда проходила знакомой дорогой. Ее путь лежал мимо здания, которое было отчетливо прорисовано в ее снах, но почему-то, за все те несколько лет, пока девушку мучали кошмары, она узнала его только сейчас. Только сейчас это темное кирпичное сооружение вызвало у нее интерес, заставляющий немедленно проникнуть внутрь заброшенного объекта.       Внешний вид Анзелии, конечно же, помешал ей, так как она была одета в легкое бежевое платье ниже колена, которое все время развивалось при малейшем ветре или шаге, цепляясь за все вокруг. На ногах были неудобные туфли на высоком каблуке, что достаточно усложняли ходьбу, особенно когда приходилось перелезать через разрушенные предметы. Длинные рыжие волосы, так же как и платье, путались в торчащих ветках и просто лезли в лицо, мешая продвижению вперед. На руке Анзи, как сокращенно ее называли друзья, нашлась резиночка, что тогда играла роль браслета. С помощью нее удалось немного укротить волосы и собрать их в мощный хвостик.       Само здание представляло из себя полицейский участок, что из-за долгих лет, прошедших с момента постройки, стал считаться аварийным. Девушка стремительно шагала по коридору, оглядываясь по сторонам. Почему-то сейчас она чувствовала, что должна быть здесь. Это чувство было не объяснить. Она открывала дверь за дверью; замки и щеколды настолько проржавели, что легко отпирались без применения ключей и силы. Было настолько темно, что казалось, будто зрение на время покинуло её. Но внезапно загорелся свет. Лампы замерцали, зашатались… Некоторые даже с грохотом лопались от долгого бездействия. Девушка отшатнулась к ближайшей стене, испугавшись. На мгновение ее посетила мысль о том, что нужно вернуться назад, но, как это обычно бывает, любопытство взяло верх над разумом.       Вскоре стал слышен какой-то шорох. Анзи медленно кралась на источник звука, что оказался в наиболее уцелевшей части сооружения. Шаг за шагом. Вдох за вдохом. Выглянув из-за дверного проема, девушка увидела силуэт человека в пиджаке. На мгновение, она облокотилась спиной о стену и даже немного сползла вниз, заставляя себя успокоится. Что ей делать? Если это и вправду тот человек из ее сна, то… Нет, не может быть! Нужно взять себя в руки! Шайн снова заглянула туда, наблюдая, как мужчина роется в документах.       Эту часть участка преобразовали в секретный архив, и даже после закрытия он продолжал выполнять свои функции, как следовало из предыдущих наблюдений и недолгих умственных соображений. Всего несколько участков, островков, были освещены мигающими непостоянными источниками света. По ним сложно было определить местоположение преступника, но следовало предпринять что-то, чтобы помешать ему найти документ. Что если это и не преступник вовсе, и все это очередные глюки, сон или девушка давно лежит в больнице под спайсом? Не было возможности выяснять все это, нужно было действовать, но как?       Время шло. Мужчина в пиджаке все рылся в разделах строго в алфавитном порядке, ловко перебирая длинными пальцами, переходя от одной букве к другой. Он услышал треск. Настолько противный, отраженный стенами и усиленный в трое треск, что его нельзя было вытерпеть. Он разъедал слух. Девушка поморщилась. Силуэт исчез где-то в другой комнате. Анзелия подбежала к разделу, на котором закончил грабитель, и продолжила делать за него всю работу по поискам. Нужно было найти и спрятать. Спрятать что-то, что он ищет так усердно.       Шайн сейчас была фактически зомби. Создавалось чувство, что она повторяла этот сценарий множество раз, но именно сегодня ей пришлось исполнить его в жизнь, и это происходило уже на автомате. Хоть ее руки и тряслись, но движения оставались такими же плавными. Ноготь зацепился за синюю папку с каким-то смазанным именем. Это было оно. Наверняка. Шестое чувство девушку еще никогда не подводило, как она все время думала, или же заставляла себя так думать.       Где-то позади послышался щелчок. Анзелия медленно развернулась, подняв руки вверх. Перед ней находилась мужская длинная рука в пиджаке, что направила на нее пистолет, остальное тело скрывалось в тени. Были видны только глаза. Когда смотришь прямо в них, становится так холодно, так противно на душе, мерзко, слабо. Забываешь обо всем на секунду, любишь и ненавидишь, возвышаешь и презираешь, секунду длинною в вечность. Лишь бы это был очередной сон.       «Зачем ты делаешь это?» — разнеслось в голове у девушки. «Не знаю» — последовал ответ, словно шепотом. «Это может быть угрозой твоей жизни, прямо сейчас, прямо здесь, несомненно!» — упорствовал голос в голове. «Хорошо, что ты это понимаешь, — разнесся более грубый отклик. — Ривайв все равно получит свое»       Палец скользнул на курок, стеклянные бездонные глаза выжигали. В ту ночь раздался выстрел и женский истошный крик…