Будь счастлив

Говорят, что когда не можешь объяснить, что такое любовь, значит - она настоящая... Тогда... видимо, я не по-настоящему люблю... Видимо, в груди бьется ненастоящее сердце, полное ненастоящих чувств. Ненастоящий мир вокруг... И ненастоящий ты. ...Это было в начале весны. Четыре месяца назад. Дождливый март. Мы только недавно закончили ремонт в квартире, тебя перевели на новую работу в другой отдел. Мы стали реже видеться и почти никуда не выходили в совместные выходные. Я уже даже не помню, почему тогда спросил это, почему-то мне показалось, что этот вопрос нужно задать именно здесь и сейчас: - Ты когда-нибудь изменял мне? - спросил я, отворачиваясь от плиты и смотря тебе в глаза. А ты весь аж побелел, будто я поймал тебя с поличным прямо в это мгновение здесь, на этой кухне, а потом резко изменился в лице и, улыбаясь, сказал, глядя мне в глаза: - Нет, конечно, малыш. Как ты мог о таком подумать? - конечно же, ты стал всё отрицать. А я уже знал. В одно мгновение я понял, что ты изменял. Вся твоя ложь - как на ладони. Мне достаточно было слышать тон, интонацию и видеть твои глаза, чтобы понять... Словно каждое твое слово отражалось на бумаге движением стрелки полиграфа. Вверх, вниз, вверх, вниз... Я смотрел в твои бездонные глаза и впервые видел в них не свое счастье, а боль и разочарование. Я смотрел и видел, как медленно рушится моя жизнь в блестящих карих радужках твоих глаз. Измена. Мы никогда не говорили о том, что ждет наши чувства и отношения в будущем. Мы просто оба были уверены в них. Ты же был искренен тогда, правда? Но, как бы то ни было, я судорожно, до боли в груди, до побелевших пальцев, до хрипоты боялся, что когда-нибудь ты уйдешь. Я всегда спрашивал тебя, любишь ли ты меня, и быть может, ты никогда не врал, отвечая положительно. Но в тот день я спросил совершенно иное и впервые узнал ту страшную правду, что скрывали от меня твои неискренние слова. Ту правду, что так легко рассказали мне твои глаза. Я всегда спрашивал, любишь ли ты меня, а тогда мне захотелось узнать, когда ты разлюбил... Ты соврал, а мне ничего не осталось. Ты соврал, думая, что я никогда не узнаю, а я не смог скрыть того, что понял, только взглянув на тебя. В тот день все мои мечты рухнули - я просто спросил тебя о том, что волновало меня. - Давно? - ты снова посмотрел на меня и улыбнулся. Так неискренне, сдавленно. - Кибомми, ну чего ты, в самом деле, - и слова твои были как ножи по сердцу - острые и холодные. - Джонг, я в твоих глазах вижу то, что ты так отчаянно пытаешься скрыть. Не ври мне. - Но Ки, это всё глупости. Ты же знаешь! С чего ты это взял? - ты смотрел мне прямо в глаза, в душу. А я не видел ничего, кроме пустоты. - Я знаю, что это так. Ты попытался применить свой любимый прием. Всегда, когда мы ссорились, в какой-то момент ты вдруг начинал резко нападать на меня и в итоге выворачивал ситуацию так, будто это ты обижен. Ты попытался сделать так и тогда. Какое-то время длилась пустая словесная перепалка, смысл которой сводился к тому, что я убеждал тебя прекратить бессмысленные отпирания, а ты твердил, как заведенный, что это все неправда. Знаешь, мне действительно хотелось тебе верить. - Джонгхен, я еще раз спрашиваю, ты расскажешь мне, что произошло? - повторил я, меря тебя взглядом. - Кибом, это глупости, - ты снова попытался настоять на своем, а я просто вздохнул и устало произнес: - Хорошо, тогда собирай свои вещи и уходи, - мой голос был совершенно спокойным и твердым, и я все так же продолжал смотреть в одну точку, анализируя в голове произошедшие события. Я иногда раньше пытался представить себя и свою реакцию в ситуации, если я вдруг узнаю о твоей измене. Но, утопая в твоих горячих объятиях каждую ночь, я не мог в это поверить. У меня просто не получалось представить, что ты сможешь оставить меня и просто уйти. И вот, я прогнал тебя сам. Такого поворота событий ты явно не ожидал. Даже боковым зрением я заметил, что ты был весьма ошеломлен. - Так значит, да? - произнес ты, поворачиваясь ко мне. - Да, именно так, - я прикрыл глаза и откинулся на диван. От растерянности ты подошел к шкафу и стал механически выкидывать на пол свои вещи, потом повернулся ко мне, подошел, сел на пол перед диваном и зашептал: - Ки, прости меня! Я был неправ! Прости меня! - а твои глаза были все такие же глубокие, пронзительные, как будто ты не измену признал, а разбил мою чашку. - Уходи, - выдохнул я, отодвигаясь. - Прости меня... Не надо. Давай начнем все заново. Я прошу тебя... - шептал ты, касаясь моего плеча. Но мне было так больно, мне хотелось отстраниться, уйти... убежать.. исчезнуть. - Нет! Только не прикасайся ко мне! - шептал я, ища глазами хоть что-нибудь, за что можно было бы зацепиться. - Прости... - Зачем ты это сделал, Джонг? - я не мог смотреть на тебя, я боялся снова увидеть эту лживую любовь в твоих глазах, но еще больше я боялся увидеть в них пустоту. - Я не знаю... Прости меня, я прошу тебя! Давай начнем все заново? - ты умолял меня. Сел передо мной на колени на ковре, положив свои горячие ладони мне на бедра и стараясь заглянуть в глаза. - Нет... Я всегда говорил тебе, что я многое готов терпеть и прощать. Но есть вещи, которые я не могу простить. Ты помнишь это? - Да... - Ты думал, я шучу, говоря это? Ты думал, я бросаюсь словами впустую - как ты? - Прости меня... Я правда люблю тебя, но... Прости! И что бы я ни говорил, что бы ни делал, ты твердил одно и тоже. Наш разговор зашел в тупик. А в какой-то момент, поняв, что сказать больше нечего, ты просто встал и направился к двери. Там ты сделал еще несколько безуспешных попыток как-то оправдаться и вышел, а я просто закрыл за тобой дверь. Через минуту раздался звонок. Я открыл, впустил тебя и развернулся, возвращаясь обратно в гостиную. Ты пошел вслед за мной, опять сел на пол и снова понеслось... Мы словно говорили с тобой на разных языках. Каждый твердил свое, и ни один не мог убедить другого... Ты не слушал меня, а я не верил тебе. - Черт подери, Джонг, нет, все кончено... Да и не было ничего. Мне даже не жаль, потому что жалеть не о чем! Нельзя жалеть о пустоте! - Я прошу тебя, подумай еще раз. Просто подумай. Ведь у нас было так много хорошего... Ты встал и вышел. А я, закрывая за тобой дверь, почему-то ждал, что ты снова вернешься. Я не знаю, хотелось ли мне этого на самом деле... Наверное, да. Я ждал, но ты не возвращался. По вечерам я приходил домой и погружался в свои пустоту и одиночество. Я мог по несколько часов сидеть на полу и кричать. Плакать. Ты звонил. Часто. Я говорил с тобой, задавая все те же вопросы - зачем ты это сделал, о чем ты думал, чего хотел добиться... А ты давал одни и те же ответы и постоянно повторял: "Давай начнем все заново". Иногда я брал себе в магазине наше любимое малиновое вино и молча пил в одиночестве, сидя на полу в нашей спальне, облокотившись на кровать. Я пил, а потом звонил тебе сам, и повторялся все тот же разговор. Было ощущение замкнутого круга. Каждый день был похож на предыдущий и состоял из моих страданий и бесконечных слез. А однажды ты перестал мне отвечать. И оставшись в большой для одного меня квартире, наконец, совсем один, я стал вспоминать все, что нас когда-либо связывало. Я вспомнил, как мы познакомились... Как ты, серьезный, пришел к нам в группу, всем своим видом показывая, что учеба - твоя единственная цель в жизни, и встретил меня, капризного задиру. И весь мир перевернулся. Ты просто сел на свободное место рядом, а я в тот день забыл наушники и потому услышал твое тихое: "Привет, здесь не занято?" и обернулся. Как только я увидел тебя - сутулого коренастого парня в больших очках, моей единственной целью стало сломать тебя. Я хотел увидеть то, что ты скрываешь в глубине души. И я заглянул туда. Не сразу. Ты всегда был непрост, а твои импульсивность и вспыльчивость не раз трепали мне нервы. Ты долго не поддавался на мои провокации и вообще был не особо разговорчив, но я добился своего, преследуя тебя, как банный лист. Ты стал отвечать мне, когда я что-то спрашивал, а потом стал задавать вопросы и сам. Ты оказался весьма интересным собеседником, а после тебя и вовсе стало не заткнуть. Ты говорил без умолку так много лишней информации, что я невольно стал жалеть о своей идее. Уже не я был твоим преследователем, а ты шел за мной везде, странно напоминая собаку. Я извлек выгоду, и ты стал выполнять все, что я просил, но со временем это мне тоже надоело. Мне просто стало жаль тебя, ведь я игрался с тобой, а ты уже стал считать меня своим лучшим другом... Когда ты впервые так меня назвал, мне стало немного теплее где-то в глубине души. Никто не считал меня своим другом. Я был просто Ки, "тот парень", а ты сказал, что я - твой лучший друг. Мы были вместе везде, постоянно, я уже не мог представить простой поход за едой по магазинам без твоего чуткого контроля. Не мог представить даже на секунду, что, обернувшись, не увижу твоей улыбающейся рожицы. Ты всегда был рядом, за моим плечом. Теплый, родной. Рядом. Я также вспомнил, когда эти отношения перестали быть дружбой и стали чем-то более трепетным и интимным. В тот вечер ты пришел ко мне, принеся с собой гору каких-то бумаг и тетрадей, и сказал, что мы пишем вместе доклад. Сообщил, что мы пишем его уже давно, но тебе вдруг понадобилось мое участие в этом событии... И мы, раскидав по полу весь материал, стали что-то писать. Я слабо помню, что там было, я просто с тобой соглашался, разглядывая твое лицо, впервые оказавшееся так близко... Просто смотрел, как ты смешно морщил нос, как между бровей пролегала еле заметная складка – ты думал. Как облизывал губы - это означало принятие очередного решения. Я смотрел, как вздрагивали твои ресницы. Ты вздыхал, кряхтел, что-то куда-то вписывал... А я тогда узнал, что у тебя темно-карие глаза, глубокие, как артезианская впадина, блестящие, как капли росы на рассветном солнце... Теплые, как настоящие объятья... Глаза, в которых я утонул на рассвете того дня... И больше не смог смотреть на что-либо ещё... Ты изменился, ты стал все больше походить на меня. Увлекся тем, чем и я, а потом даже проколол себе уши. Помню, как ты пришел довольный на пару и всю лекцию рассказал мне про то, как волновался и какие у тебя красивые сережки. Позже я подарил тебе другие. Вспомнил, как ты стал ходить со мной по клубам и там, не отходя от меня ни на шаг, держался, почти впиваясь своими пальцами мне в руку, а я всегда старался перехватить твою ладонь своей. Позднее это вошло в привычку, а еще позже ты просто брал меня за руку - и не только там, а везде. Мы стали гулять так, ходить по магазинам и в кино, а на Рождество ты предложил мне стать парой, и я не смог отказать... Время шло, и позади остались и первые поцелуи, нежные, трепетные, желанные и немного робкие. И первая ночь, когда мы, упиваясь друг другом, просто растворялись в нежных прикосновениях горячих ладоней. Мы никуда не торопились, изучая каждый миллиметр наших тел. Время той ночью для нас остановилось. Ты - единственный, с кем я мог получить непередаваемое наслаждение, от которого все путалось в голове, тело содрогалось, а сердце бешено колотилось. Как и твое. Я знаю, ты тоже получал несравненное удовольствие, знаю, что весь следующий день ты спал, тогда как я порхал по всему дому, словно бабочка. Я был счастлив и чувствовал себя желанным и любимым. Испытав такое блаженство, я слепо верил в светлое будущее, потому что почему-то был уверен, что ты всегда будешь рядом. И не исчезнешь из моей жизни. Ошибался. Я хотел изменить тебя и изменился сам, не заметив, что ты стал таким же безжалостным, каким когда-то был я. Ты растоптал мое сердце, мою жизнь, ты стер из памяти все хорошее, оставив там только боль и отчаяние последнего дня. Ты ушел, ничего мне не объяснив, а я остался совершенно один. Остался брошенным своим единственным другом и самым любимым человеком. А время шло, перелистывая страницы в календаре... Я постарел за последующие четыре месяца на десяток лет. Я ждал, каждый раз ждал твоих шагов, ждал, что меня обнимут родные руки, горячие губы пройдутся по шее, а твой голос разгонит все мои плохие мысли. Я хотел, я мечтал, я был готов отдать тебе все, простить тебя. Я снова и снова желал почувствовать свою боль, тебя в себе, твои зубы, прикусывающие мою шею от возбуждения, там, где они оставили уже немало шрамов. Руку, ласкающую меня, доводящую до изнеможения. Голос... Твой голос был таким завораживающим, что невозможно было оторваться. Нежный, мягкий, звонкий и с какой-то особенной искрой, словно ты вот-вот готов был съязвить или посмеяться надо мной. Но я любил твой голос. С утра, когда он сонный, с хрипотцой, когда ты желал мне доброго утра. Или днем, на парах или среди тяжелой рабочей рутины, когда ты звонко что-то рассказывал, сплетничал или просто шутил. Вечером, когда ты был совершенно спокоен и расслаблен, твой голос звучал размеренно и тепло, опьяняя меня. Или глубоко ночью, когда он дрожал от возбуждения, превращаясь в стоны и лаская меня не меньше горячих ладоней. Твой голос был самой лучшей музыкой для меня. А потом я с ужасом открывал глаза и видел, что рядом нет никого и ничего, кроме тишины, кроме боли, от которых ты уже меня не защитишь. Я чувствовал, что разрываюсь на части... Иногда мне вроде бы удавалось настроить себя, начать успокаиваться и забывать, начать возвращаться к жизни. Но потом, как по взмаху руки, ты вновь всплывал в моей памяти случайным счастливым воспоминанием, и я вновь увязал в своем отчаянии. И вот настал день, о котором я узнал совершенно случайно от наших общих друзей. На твою свадьбу я был не приглашен и потому стоял, прислонившись к дереву. Когда к дверям зала бракосочетаний под шумные крики подъехали ярко украшенные машины свадебного кортежа, из них тут же вышли люди с букетами красивых роз и гвоздик, обернутых в красочные дорогие упаковки. И вышла она... Такая нежная, красивая в этом белом воздушном платье. Одной рукой она придерживала уже заметно округлившийся живот, а другой держала цветы. Букет белых лилий. Букет моих любимых цветов. Я лишь горько усмехнулся, продолжая скользить взглядом по толпе гостей. Хлопнула дверца машины, и вышел ты... Красивый в этом строгом чёрном костюме и нежный в этой белоснежной рубашке. Ты подошел к ней и робко обнял ее за талию, а она счастливо улыбнулась и нежно коснулась твоей щеки. Я не мог оторвать взгляд, я смотрел на тебя - как сумасшедший, как одержимый вглядывался в каждую складку на твоей одежде, стараясь сделать невозможное - пытаясь разглядеть каждую морщинку на твоем лице.. Ты был в нескольких шагах, но так далеко. Между нами пропасть... Время, боль, отчаяние... И разрушенная любовь. Я смотрел на тебя и пытался хотя бы в последний раз насладиться тобой... - Пора заходить! - как гром среди ясного неба раздался звонкий голос кого-то из гостей, и под радостные крики все стали медленно заходить. Ты обернулся на пороге, будто пытаясь отыскать кого-то в толпе... Твой взгляд был таким растерянным... Но уже через мгновение площадь опустела, и я остался один по ту сторону дороги перед захлопнувшимися дверями зала бракосочетаний. - Вот и все... - прошептал я, опускаясь на землю. - Через несколько минут она станет твоей женой, а я навсегда потеряю тебя.... Да, ты, наверное, и правда все это время был ненастоящим... Все это время. Тогда, стоя через дорогу от дверей загса, я понимал, как все это было неправильно. Все наши отношения были ошибкой. Моей. Как можно строить отношения, изначально зная, что там впереди вас ждет не свадьба, дети и счастливый брак, а расставание?.. Когда свадебная церемония подошла к концу, мое сердце уже почти не билось... Двери распахнулись, и под громкую музыку и аплодисменты гостей вышли вы – муж и жена. На твоей руке под солнечными лучами блеснуло кольцо. - Ну вот и конец... Теперь ты ее... Навсегда.... Её, а не мой, - я поднялся с земли и, в последний раз посмотрев на тебя, пошел прочь. - Постой, - услышал я до боли родной голос за спиной. Я обернулся. Это был ты. - Ты? Ты все это время был здесь?! Боже, зачем? Слезы предательски хлынули из моих глаз. Я не мог совладать с собой, а ты просто прижимал меня к себе, слегка касаясь своей рукой моей спины, пытаясь утешить... А я сквозь тонкую ткань своей футболки чувствовал кольцо на твоем пальце, и от этого было еще больнее... - Так вышло... Прости... Я не хотел... Забудь меня... Прости, - шептал ты. - Иди, - тихо произнес я, отодвигаясь. - Иди, тебя ждет... жена. И... Будь счастлив, Джонг. Будь счастлив.