Две луны
3 июля 2017 г., 02:45
Сунён умиротворенно наблюдает, как Луна утопает в тени Земли. Далёкая звезда поглощает всё вокруг, заставляя воды замереть. Город ежесекундно превращается в ледяное царство, когда языки теней касаются его.
– Меченный здесь, – юноша слышит со стороны толпы голоса незнакомцев.
– Дура! Не так громко! – звучит обеспокоенный шёпот мужчины следом. – Не окликай его, не то разгневается и проклянёт тебя.
Недослушивая бредни до конца, Квон лениво пинает заледеневшую грязь, пугая своим действием парочку, и направляется прочь из толпы зевак, наблюдающих за лунным затмением. Какую только чушь он не слышал, касаемо метки на своём теле. «Спаситель», «мученик», «избранный», «проклятый». Молодой человек устало вздыхает, поправляя чёлку.
Когда дедушка был жив, тот постоянно рассказывал на ночь внуку легенду их галактики. Уж очень завораживающе она звучала из уст старика для маленького ребёнка. Легенда гласит:
«Жил давным-давно Всевышний, тот, что создал всё в этом мире. Был он статным, с чёрными как ночь волосами и горящими глазами. К врагам он был страшен, но справедлив, к друзьям был заботлив и рассудителен. Следил он за порядком в городах и селах своих по всему белому свету. Да влюбился Всевышний в простую девушку. Девушка та была неписанной красавицей. Белолицей, белокурой, с вечным румянцем. Безгранично мудрой и очаровательной. Долго красавица отказывала сотворителю, да сама не заметила, как влюбилась. Играли тогда свадьбу на всю галактику. Сказывали, что гуляли две недели с песнями громкими, да так, что звёзды падали. На следующую весну родила ему красавица первого сына. Назвали его – Солнцем, дабы светил ярче всех и согревал. А ещё через пару лет младшего. Был тот юноша чувствительный и нежный, поэтому назвали его Землёй, чтобы даровал всем место, куда можно вернуться.
Путешествовал потом Всевышней со своей семьей по всему млечному пути, да встречал людей всяких разных. Тех, кто ему жизнью своей клялся и помогал от всего сердца, одаривал он щедро и верил им, не сомневаясь. Велел Всевышний им служить ему, пока не предадут, да следить за своими обязанностями. Звали тех героев сродни планетам в солнечной системе: Любящий сражения – Марс; следящий за светом – Юпитер, с чистыми и правильными мыслями; Сообразительный и хитрый, где нужно, Меркурий;прекрасная Венера, любящая детей и вечная муза Марса; Сатурн – стражник времени; Уран – хранитель небес; и Луна – обворожительная и яркая, смотрящая за водами.
По велению судьбы или же нет, влюбились сыновья Всевышнего в Луну. Очаровала юная красавица молодых людей своей искренней улыбкой, поддержкой и воодушевляющими речами. Земля был скромен, стеснялся сказать о своих чувствах, потому Солнце признался первым. Но отказала ему серебряноволосая девушка. Сказала, что есть у неё тот, кто сердцу её дорог и просила не серчать. Прознал спустя некоторое время Солнце, что любит девушка брата его. Подсмотрел не вовремя, когда Луна касалась щеки брата губами алыми своими, да разругался с ним потом от досады. И так поссорились братья, что перестало Солнце греть Землю и стало во вселенной твориться неладное: планеты встали, градусы на материках понижались.Наблюдал за муками сыновей своих Всевышний со стороны, переживал, да не вмешивался. Пыталась же в это время Луна помирить братьев, говорила, уговаривала, тушила Солнце слезами, да Землю затапливала и всё никак. Не слушали её братья. Пошла тогда смотрительница водная к отцу их с одним единственным решением в данной ситуации. Просила, склоняясь рано поутру, Луна, чтобы отправил Всевышний её за девять планет, дабы не видели её братья. Любит она их сильно, но не хочет, чтобы хрупкий Земля погибал от холода – не выдержит сердце его морозов таких. Создатель долго думал, правильно будет ли соглашаться с возлюбленной сыновей, но жена подсказывала, что не отступится сердце женское, чтобы спасти любимых своих. Да и сыновья упрямые, в отца пошли. Согласился Всевышний тогда, смотря в уверенное юное лицо хранительницы водной и не видел на нём ни нотки сомнения.
На утро звёзды доставили послание Луны в руки Земли. Горько плакал юноша, читая послание, размытое солью. Всю ночь писала письмо красавица, да просила в нём не искать её более, ради блага братьев, галактики и их любви вечной. Не сможет дотянуться Земля до неё. Чёрные дыры унесли далеко её и спрятали надёжно. Молила Луна лишь об одном, чтобы помирились братья, иначе худо всем будет. Не могут они без опоры и поддержки друг друга. Просила, если можно такое просить, чтобы думал Земля о ней, хоть и изредка. Пускай, даже если возненавидит он её, она будет светить ему каждую ночь и приглядывать, словно и нет её, если позволит. Не смог Земля перечить сердцу девичьему, да на всё согласен был, лишь бы любимая была счастлива. Помирились, сжимая друг друга в крепких объятьях братья, сдерживая обещание юной красавицы. Стало Солнце снова греть Землю и всю галактику. И сказывают потомки, что до сих пор любят на расстоянии в тысячи лет друг друга возлюбленные. Приглядывает, томясь в одиночестве, Луна, как там любимый Земля её. Потому вращается она за ним тенью и следит за порядком на млечном пути. А грустный Земля смотрит прохладными ночами на яркое сияние Луны в небосводе и скучает по ней.
Подтверждением сказания служат планеты далёкие, да отметины, появляющиеся на детях эпох различных, и ты среди них».
Сунён тоскливо улыбается, вспоминая голос дедушки, когда тот заботливо говорил, что он «особенный», а не «избранный», как любили говорить окружающие. Юноша кидает взгляд на Луну, которая, отливаясь фиолетовым, выбирается из тени Земли и направляется в сторону плавающего в воздухе центра. Воды под ногами начинают свой бег, давая понять, что лунное затмение подходит к концу. Жители постепенно снимают защиту от прилива, опуская здания ниже к поверхности планеты. Массивные небоскребы с неоновыми вывесками и гудящими вокруг них лентами воздушных трас, движутся в различные стороны, возвращаясь на места. Когда молодой человек добирается до дома, границы небосвода в последний раз отсвечивают серебряной искрой и гаснут во мраке. Прохладная Луна возвращается в свой обычный ритм жизни.
Зайдя в квартиру и разувшись, Сунён в первую очередь идёт в душ. «Сил заняться делами нет, а завтра нужно на работу», – думает парень, вздыхая. Стоя под струями воды, юноша замерзает, словно при сквозняке и начинает дрожать, поэтому решает поскорее завершить процедуры. Насухо обтеревшись полотенцем, брюнет ныряет в домашнюю одежду и забирается на кровать, кутаясь под одеяло. Как только голова Квона касается подушки, юноша проваливается в дрёму. Краем уха он слышит, как падает капля с подтекающего крана в ванной, после чего проваливается в сон.
Ночью Сунён спит чутко и порой резко меняет позы. Брюнету снится незнакомый парк, залитый солнечным светом, с различными полевыми цветами и огромным вишнёвым деревом посреди него. О таких раскидистых деревьях брюнет читал только в книгах, поэтому от восторга раскрывает рот. Пройдя к растению, юноша натыкается на силуэт незнакомца, что сидит под вишней, облокотившись спиной о могущественный ствол. Квон не видит чужого лица, но слышит, что парень, находящийся перед ним, что-то напевает. Чутьё подсказывает юноше, что незнакомец у вишни не на много старше его самого. Подойдя ещё ближе, так, чтобы не спугнуть паренька, Сунёну удаётся расслышать певца. Голос блондина перед ним льётся как прохладный ручей, а слова песни навевывают грусть.
(Хотя бы один раз.)
– Да. (Прошу. Даже если это невозможно!)
«Велика та привязанность, что Таится в сердечке моём... Душу страстно храня... (Душу страстно храня...) Вечная любовь ото сна Очнуться внезапно смогла... От тепла твоих рук... (От тепла твоих рук...)»
Сунён, словно ведомый невиданной силой, подходит чуть ли не вплотную к молодому человеку и с замершим сердцем зачарованно наблюдает за певцом, смотрящим вдаль.«Биенье слышу я в тёплом океане...»
Непонятно откуда взявшийся ветер ударяет в лица юношам. Волны воздуха, взъерошивая волосы, играют с прядями блондина, сидящего перед Сунёном, а солнце отливается на его светлой макушке. Квон смотрит, как незнакомец тонкими пальцами, как кажется Квону, миниатюрных ладошек заправляет выбивающиеся пряди за уши.«В даль небесную Ветер песнь несёт Всё когда-то давно Единым было... Сделай шаг Навстречу той теплоте Вселенной ты...»
Прохладный поток срывает листву с цветущего дерева высоко в небо. Молодой человек прижимает к груди исписанные листы, дабы те не улетели, но один всё-таки ускользает из его рук, заставляя обернуться вслед. Сунён на автомате ловит взлетевшую страницу, исписанную нотами, после чего встречается взглядом с их автором. Сердце делает кульбит. Блондин лучезарно улыбается уголками губ и чуть сужает глаза. Квон растеряно думает, что улыбка юноши выглядит такой счастливой, словно парень уже давно ждал встречи с ним. – Ты наконец-то пришёл, – склоняя голову набок, произносит незнакомец. Сунёна пробивает приятная дрожь от мягкости и нежности голоса. Брюнет неуверенно мнётся, чтобы открыть рот и спросить, откуда юноша знает, что он должен был появиться здесь, но вопрос так и остаётся висеть в воздухе. Ветер поднимает вместе с лепестками и пыль с земли. Квон жмурится, защищая глаза, а после их открытия понимает, что находится у себя дома. В руке у юноши так и остаётся пойманный лист с нотами. – Ничего не понимаю, – шепчет, отходя от произошедшего Сунён, въедаясь взглядом в страницу, расположенную им на покрывале. От непонимания юноша взъерошивает волосы и нащупывает, как что-то слетает вниз. Медленно опуская глаза на одеяло, молодой человек обнаруживает лепесток вишни. Квон ещё долго сидит и смотрит на предметы перед собой, пытаясь разобраться, что к чему. Настенные часы противно стучат в тишине квартиры, а за окном появляются первые лучи солнца. Сунён неуверенно водит указательным пальцем вокруг лежащего лепестка, но спустя кругов тридцать останавливается, постукивая по ткани. Юноша касается нежно-розового цветения, и в голове тут же всплывает тёплая улыбка, которой одарил его блондин с совместным звучанием мелодичного голоса. – Если Луна снова утонет в Земле, может случиться непоправимое, – почему-то вспоминает сейчас фразу из легенды брюнет, а после хватается за запястье. Метка в виде шара на левой руке неожиданно начинает болеть, словно прокалывая конечность изнутри. Боль длится всего пару секунд и так же быстро стихает. Путаясь в домыслах, Сунён вздыхает, вспоминая незнакомца из сна и решает подумать поутру. Нотная страница вместе с лепестком отправляются на комод, стоящий рядом, после чего юноша, сбегая от мыслей, накрывает себя одеялом с головой и засыпает. До прозвеневшего будильника молодого человека ничего не тревожит.❀❀❀
Ближайшие пару месяцев Сунёна ничто не беспокоит. Первые пару дней после того случая юноша ещё пытался понять, что произошло, но так ничего дельного не узнал, потому остановился в поисках. Правда, один хороший знакомый рассказывает, что дело может быть в чёрных дырах или в искажённых порталах, что нельзя исключать в их время. Всё же они живут на одной из галактических планет, а пространство и время не подвластны законам на млечном пути. Юноша и не вспомнил бы этих слов и того случая, если бы не стал свидетелем планетных движений в один из весенних вечеров. Как и всегда, после работы в школе Квон идёт через парк, разделяющий высотный город, тонущий в тумане. На Луне нет понятия смены времён года, хотя названия присутствуют в зависимости от месяцев. Есть только секторы с различными погодными явлениями и растительностью, подходящей их условиям. Единственное, что постоянно во всех секторах – это нескончаемые воды на отдалённой планете и множество испарений, в которых вязнут жители нижних этажей. В «сердце» – так называют жилой район местные жители – всегда держится градусная температура в районе десяти-пятнадцати градусов. Что касается старого города, где расположились старожилы, то тут находятся «отсеки». Среди них есть сектора «ледяной пустыни», где находится морозная долина с вечными льдами да айсбергами, и «огненная пустыня» с постоянными пожарами и бурлящими гейзерами. Сектор вод, или «граничащий» сектор, проходит через всю планету, деля морями и реками огромные территории. Граница служит домом для амфибий и захоронением реликвий. Дорога, через которую сейчас идёт юноша, считается особенной на планете, ибо располагается на меридиане галактики. Территория представляет собой вековые леса с водными хранилищами и живущими в них редким животными со всей галактики. Меридиана – единственный сектор на Луне, где в зависимости от затмений природа не утопает в водах. Та их просто обходит стороной. Озеро «мёртвых» держит баланс в фауне, не позволяя природе кардинально изменять катаклизмы. Вот и сейчас Сунён проходит мимо озера с водопадом. Языки тумана мелкой поступью ласкают священные земли, оставляя после себя прохладные капли на растениях и переливаясь в ночи серебром. Плакучие ивы шепчут, склоняясь под тяжестью своих лет, будто стараясь поделиться тем, что тревожит их души. Брюнет проходит мимо песчаного берега, когда видит, как звезды, перемещаясь на небосводе, отражаются в кристальных водах. Планеты двигаются, оставляя после себя сияющие полосы и отражая тени на Луне, предупреждая жителей о приближающемся затмении. Необъятные шары парят высоко над головой молодого человека и заставляют своими движениями хмуриться небо. От портящейся погоды метка на руке юноши начинает болеть, говоря о начале вступления планет в первую фазу. Поднимающийся ветер несет рябь по водной глади и срывает вечно зелёную листву. Созвездие весов начинает медленно менять чаши, перераспределяя их положение. С вступлением планет во вторую фазу звёзды сияют сильнее в сто крат, мечась в различные стороны на небосводе, а клеймо на руке прожигается, истекая кровью. Сунён сжимает запястье, стараясь сдержать боль и вместе с тем краем глаза замечает уже знакомый яркий лепесток вишни, коих нет на прохладной планете. Квон разворачивается поймать его, но с ударом встречной волны сильного потока юноша видит лишь яркую вспышку рядом с собой. – Ты снова здесь, – слышит перед собой юноша знакомый голос и решительно раскрывает глаза, видя силуэт. – Ты в порядке? – Где мы? – по ощущениям Сунён понимает, что лежит в траве, а юноша перед ним закрывает собой солнце. – Грубо игнорировать вопросы, когда о тебе беспокоятся, – шикнул блондин, отходя в сторону. Лучи сразу же слепят глаза брюнету, заставляя его щуриться, а незнакомца улыбаться, глядя на реакцию. – Прости, не хотел! – Сунён вскакивает словно с кровати и закрывает ладонями лицо, стараясь прийти в себя. – Пф, – звучит со спины. – Мы в святилище. Квон убирает ладони и в следующую секунду краснеет, встречаясь лицом к лицу с блондином. – Так как ты? – смотря прямо в глаза, интересуется незнакомец. – Метка не болит? – Каким… Сунён не успевает договорить, как у него перед носом появляется запястье юноши, сидящего напротив него. – У меня такая же печать, только от Земли, – улыбается молодой человек, вставая на ноги и протягивая руку брюнету. Сунён благодарно принимает ладонь и поднимается следом, для себя отмечая, что следы различаются размером и узором. – Значит, мы на Земле, а не во сне? – всё ещё неуверенно уточняет Квон, заставляя блондина заразительно рассмеяться своими домыслами. – У вас на планете ещё не раскрыли границы искажения при затмениях? – удивлённо проговаривает вопрос юноша, снова одаривая улыбкой собеседника. – Никакой это не сон, – хихикает парень. – Как видишь, нет, – немного обижено проговаривает брюнет, веселя своими реакциями молодого человека. – И всё же, как ты узнал, что метка должна болеть? – интересуется Сунён, смотря на парня сверху вниз. Блондин, оказывается, еле достаёт ему до подбородка, заставляя Квона умилиться их разнице в росте. – Во время полнолуния метки служат же печатями для движения планет, не знал? – поднимая брови спрашивает парень. – Думал об этом, но как-то сильно не задумывался, – почёсывая затылок, отвечает брюнет. – Чудак ты, – хихикает блондин, отойдя вперед. Сунён на это ничего не говорит, только по-доброму улыбается, следуя за хранителем. Пройдя минут пять в полной тишине, Квон всё-таки решает нарушить идиллию с природой. – Извини, а не скажешь, как тебя зовут? А то как-то неловко общаться с тобой, не зная имени. – Меня зовут Ли Джихун, – оборачиваясь назад, произносит парень, продолжая шаг. – Как «знание» и «жертвовать»? – смеётся брюнет, уточняя. – Да, – улыбается хранитель. – А ты? – Квон Сунён, но можешь звать меня просто – Хоши. – «Звезда»? Символично для хранителя планеты, – хмыкает блондин, смотря, как парень в ответ кивает и улыбается. Пройдя в тишине ещё пару минут, молодые люди доходят до цветущего дерева. Заприметив его, Сунён восклицает: – О! Это же та вишня! – И несётся по направлению к ней, оставляя путника за спиной. Высокая трава вперемешку с зерном периодически врезается сквозь одежду, но скорость юноша не снижает. Подбегая к стволу могучего дерева, брюнет восторженно оглядывается по сторонам. Такое впечатление, что оно стоит уже много-много веков в этом месте и сторожит покой на этой цветочной поляне. Смотря вдаль, парень не может разглядеть даже горизонта – на столько далёким отсюда он кажется. Пока Хоши, как маленький ребёнок, обегает каждый уголок скрытой в тени вишни поляны, Джихун молча садится на место, в котором сидел в прошлый раз. Немного успокоившись, Сунён спрашивает разрешения присесть и, получая улыбку в ответ, располагается рядом. Задрав головы к небу, юноши видят, как планеты всё ещё меняют стрелки, оставляя за собой полосы. – Откуда ты в прошлый раз узнал, что я появлюсь? – произносит свой вопрос Сунён, выжидая, когда стрелка Солнца затрагивает Землю. Планета медленно погружается в тень, но на удивление брюнета не остывает, как Луна. Джихун держит небольшую паузу, но затем переводит взгляд на собеседника: – Мне доносит обо всём ветер, – спокойно произносит блондин. Сунён вопросительно поднимает бровь, давая понять, что он не понимает о чём идёт речь. – Можешь считать это способностью меченного, но на каждое затмение я могу с помощью ветра предвидеть приближающиеся события. – Джихун опускает глаза на руки, сложенные в замке. – Да и метка начинает болеть с каждым разом сильнее, – блондин поднимает взгляд на юношу рядом и осуждающе хмурит брови. – Не делай такое удивлённое лицо. Как дитя малое! На Земле в этот момент стоит мёртвая тишина. Поэтому юноши вздрагивают, заслышав звук шестерёнок, отдающихся эхом на всё открытое пространство и с испуга переплетают пальцы на ладонях. Часы галактики начинают отсчитывать время на убыток, поднимая за собой ветра и уводя тень. Могучая вишня встряхивает лепестки соцветий, вздымая их в небо. – Ах, прости, – одновременно проговаривают юноши, смущённо отворачиваясь друг от друга и убирая руки. – Не думал, что и у вас будет так бушевать природа, – смотря, как стремительно падает и пропадает звезда на небе, протараторил Сунён. – Да, – запинается Джихун, нервно складывая ладони на животе и смотря вниз на траву рядом с собой. – В первый раз такое вижу. Молодые люди, немного успокоившись, неловко косятся друг на друга, пытаясь уловить настроение друг друга. Но снова встречаясь взглядом, отворачиваются и краснеют с новой силой. В этот же момент хранитель Земли замечает, как стрелка Солнца сходит на нет, резко освещая поляну ярким светом и сильным шквалистым ветром, поэтому прикрывает глаза. Когда Джихун поворачивается попрощаться, брюнета уже нет на месте, как и бушующей погоды. Стрелка планет встаёт на своё место, отдаваясь болью. Смотря на печать, юноша удивлённо понимает, что из неё пропали орнаменты. А в это же время хранитель Луны стоит под ливнем у «мёртвого» озера и, вглядываясь в окровавленные метки, не понимает, откуда на втором запястье появилась печать Земли.❀❀❀
С последней встречи Сунён запомнил, что перед каждым новым затмением Джихун может увидеть его с помощью ветра. Поэтому юноша, каждый раз дожидаясь погодных изменений, нашептывал безграничное множество историй, выглядя при этом крайне иронично. Ли же, слушая голоса ветров, нескончаемо смеялся рассказам брюнета с другой планеты и счастливо улыбался, ожидая новых посланий. При пересечении ветров и дождей, также совершенно случайно узнал Квон, что может он видеть в отражении на поверхности озера некоторые моменты жизни земного хранителя. Блондинистый юноша даже подозревать не мог, но наблюдая через водную гладь, Сунён побывал в множестве мест вместе с Джихуном, пускай и на расстоянии. Встречаясь на последующих затмениях под вишней, молодые люди обсуждают новые технологии, истории из жизни. Джихун делится рассказами о новых космических достижениях, в то время как Сунён восторгается, насколько земные жители более продвинулись, в отличие от других галактических планет в науке и в астрономии. С грустью и тревогой для себя юноши отмечают, что погодные условия с каждым новым затмением становятся суровее. Солнце буквально сжигает заживо некоторые планеты, выжигая леса, а луна то затапливает города, то превращает их в ледяные долины, что порой не растаивают до следующего погодного удара. И каждый из юношей молчит, скрывая незаживающие запястья под бинтами, укрытыми длинными рукавами.❀❀❀
Последние несколько месяцев метеорологи со всей галактики делают ужасающие прогнозы. Сильные погодные изменения привели к тому, что механизм вращения планет ускорился в несколько раз, и это повлекло за собой участившиеся звездопады и расширение чёрных дыр. Природа просто не успевает за сменой погоды, из-за чего растения и живые существа начали погибать. Сунён привычно возвращается домой через заснеженное озеро. Мрачное небо дарует и без того холодной планете снега, падающие крупными хлопьями. Галактические часы стоят на месте вот уже последние несколько недель, нарушая все межгалактические законы. Между тем ход планет остановлен, оттого печати на руках юноши невыносимо болят. С прекращением движения сфер, ветра не доходят до остальных планет, поэтому и сообщения не достигают Джихуна, как бы Квон не старался до него докричаться. Этим же заснеженным вечером Сунён решает обойти природное хранилище и потому медленно прогуливается по берегу в сторону не замерзающего водопада. Кажется, что звёзды от небольшого мороза сияют ярче, чем обычно. Чем ближе юноша подходит к очищающему источнику, тем он сильнее чувствует, как болезненно ноют печати. Дойдя до водопада, молодой человек останавливается, осматривая стремительно падающие воды. Сунён думает, что было бы замечательно хоть раз показать блондину с Земли красоту его родной планеты. Брюнет молча стоит и рассматривает, как кристально чистая вода устремляется на глубины под его ногами, и вслушивается, как звенит капель. Со стороны водопада брюнет слышит звуки гудения, которые бывают только при сквозняках. Он оборачивается в их сторону. Задрав рукав свитера, Квон аккуратно запускает ладонь под струю. Ничего за ней не нащупывая, брюнет решает нырнуть туда полностью. Зайдя внутрь, как оказывается, пещеры, юноша слышит всё тот же завывающий звук и не раздумывая направляется вглубь. Пройдя немного вперед, Сунён обнаруживает приглушённое свечение, находящееся ещё поодаль от входа. Подземные воды отражаются на стенах, отблесками придавая месту устрашающий вид. Чем ближе юноша подходит к свечению, тем печати на запястьях, словно двигаясь, сильнее раздирают кожу. Пещера сужается с каждым шагом Квона, заставляет потихоньку склонять голову. Дойдя к нужному месту, юному хранителю приходится в очередной раз пройти сквозь сильный напор воды, который перебивает все посторонние звуки. Выбравшись из достаточно плотной преграды, Сунён осматриваясь останавливается на месте.«В даль небесную Ветер песнь несёт…»
Перед глазами юноши оказывается заснеженная поляна, которою они никогда в жизни не перепутают вместе с обладателем голоса, доносящегося через все её просторы. Как и на Луне, звёзды сияют в сто раз ярче от холода.«Мечтам вновь даря Час рождения В небесах...»
Сунён мягкой поступью направляется в сторону священного дерева. Юноша не знает почему, но уверен, что спешить больше некуда, поэтому медленно ступает по свежему снегу.«Биенье слышу я в тёплом океане...»
Снежинки, спокойно кружась и словно убаюкивая, падают на землю и прикрывают собой полевые цветы. Ветер, будто заботливая мать, покачивает их из стороны в сторону. Ступая вперед, хранитель замечает издалека светлую макушку, рассматривающую, как лепестки вишни переливаются нежно розовым, словно новогодние огни на праздничном дереве.«Лу-лей Лу-Леия Птицы парят над морем, купаясь в волнах. Лу-лей Лу-Леия Словно начало жизни нам дарит рассвет.»
Заканчивая петь песню, Джихун поворачивается к своему гостю, проговаривая: – Ты всё-таки пришёл, – улыбается юноша, но, кинув взгляд на чужие руки, в испуге бросается к брюнету и аккуратно касается ладоней. – Что случилось? Сунён молча обнимает хранителя за талию, стараясь успокоить того. – С каких пор печати начали так сильно кровоточить? – обеспокоенно спрашивает блондин, вылезая из объятий и ловя чужие ладони в свои, разворачивая запястьями к верху. – Почему ты мне ничего не сказал? – У самого кровоточит, – притягивая парня к себе обратно, отвечает Сунён, когда тот перестает сопротивляться и утыкается носом в шею. – Но не также сильно… – Не переживай. – Квон чувствует, как кровь стекает по ладоням и капает на снег, оставляя после себя бордовые пятна. Джихун поднимает голову, ловя вымученный взгляд на себе. В глазах брюнета взрываются океаны боли и потому, вставая на носочки, блондин тянется к чужим губам, дабы успокоить надвигающиеся тайфуны. Ли прикасается всего на мгновение в надежде, что хоть немного снял чужой груз. Но метки у обоих юношей пронзаются болью с новой силой, отпечатывая старые воспоминаниях. – Я же говорю, всё в порядке, – тепло улыбаясь, произносит Сунён, сжимая миниатюрные ладошки хранителя Земли в своих, после чего аккуратно целует, чуть углубляя поцелуй. Снег благосклонно кружит вокруг юношей, лениво опускаясь на землю. Цветущая вишня перешептывается с погодой, словно стараясь не беспокоить возлюбленных. Стрелка планет начинает вновь свой ход, регулируя звёзды по своим местам. – Ты же понимаешь, что мы не сможем быть вместе? – спустя долгое молчание произносит с надеждой в голосе хранитель печати Земли, поднимая свой взгляд на любимого, которого ждал столько лет. – Понимаю, – отзывается Сунён. – Но помнишь, ты же обещал приглядывать за мной с далёкой планеты? – по-глупому хихикая, произносит молодой человек, наконец-то заставляя Джихуна улыбнуться. – Сдерживай это обещание и дальше, пожалуйста. – Ли прижимается ближе, обнимая парня за талию, и брюнет понимает всё без слов, обнимая в ответ.Стрелка Луны делает первый шаг от Земли.
– Я буду присылать тебе самые яркие звёзды. Грустить вместе с тобой, проливая дожди, – юноша легонько покачивается в ритм природы с возлюбленным в своих руках. – Освещать тебе путь, когда на улице будет темно и всегда приглядывать, чего бы мне это не стоило.Механизм проходит вторую стадию.
– Нам пора, – цепляясь и поглаживая всё ещё истекающие кровью ладони Квона, проговаривает Джихун. – Ты должен идти вперёд и не оборачиваться, знаешь же? – немного запинаясь, проговаривает блондин. Сунён уверенно кивает в ответ. – Умница.Стрелка млечного пути проходит меридиану.
– Я пойду, – прощаясь Хоши целует в губы ещё раз, заставляя Джихуна смутиться и после чего ярко улыбается, смотря прямо в глаза. – Иди, – шмыгая носом, отзывается юноша и так же ярко, как при первой встрече улыбается в ответ. Джихун отпускает чужие ладони, проводя по ним в последний раз и отходит на шаг назад. – Поторопись. – Ещё увидимся.Чаши созвездия весов меняют свои полюса.
Сунён чувствует, как в спину начинает задувать взволнованный ветер. Спящие воды эхом разносят грустную песнь. Потоки воздуха стремглав вздымают к небу ароматы трав и соцветий с поляны, донося их до юноши. Джихун всё это время, не отрывая взгляда провожает гордо поднятую спину своего возлюбленного. Лепестки вишни неугомонно, шепчут ему: «Поспеши. Догони. Не успеешь!» Небо оглушает пронзительный щелчок, заставляющий хранителя Луны обернуться назад.Стрелка Луны утонула в Земле.
