Фестиваль фейерверков

Поцелуй. Горячий, влажный, подчиняющий. Прикосновения. Они вызывают дрожь по всему телу, расслабляют и не дают возможности сопротивляться. И такими бывают только его прикосновения. — Перестань... Стой... Скоро же начнётся, — Саске еле заставил себя оторваться от притягательных губ брата. Итачи устало вздохнул и посмотрел на него, взглядом давая понять, что ему всё равно. Он снова продолжил будоражащие ласки, проходясь рукой по телу младшего брата. Ненавязчиво, едва касаясь, но он чувствовал, как это действует на Саске, и понимал, что тот скоро сдастся. — Ну подожди... А если кто-то... — Саске, нас никто не найдёт, — этот шёпот щекочет ухо, которое покраснело от такого интимного жеста. И почему на него всегда такая реакция? Почему Саске даже с мыслями собраться не может в присутствии брата? — А вдруг... — Ну что опять? — Итачи сильнее прижал Саске к дереву и потянул за кончик пояса его юката, чтобы оно сползло чуть ниже и открыло ему прекрасный вид на бледную крепкую грудь. — Хватит уже руки распускать! Вечно ты не вовремя возбуждаешься! — Саске пытался угрожающе смотреть в глаза брата, но румянец на щеках и сбитое дыхание портили картину. — Хочешь сказать, ты не возбудился? — Итачи выгнул бровь, уставившись на Саске, его терпению уже приходил конец. — И мне просто показалось, что что-то твёрдое упиралось мне... — Заткнись! Это физическая реакция на прикосновения, — на этот раз Саске смотрел себе под ноги, упираясь руками в плечи брата и не подпуская его к себе. — Просто... я не могу на улице. Парень чувствовал, как щёки горели огнём, и он всё больше начинал нервничать. А если их и правда кто-то заметит? Хуже будет, если это будет кто-то из друзей Саске. Например, Наруто. Его шуткам и издевательствам точно не будет конца. А вот Сакура закричит от досады на всю Коноху: её принц на белом коне — гей, да ещё и инцестом занимается. На улице. Ужас, да она всем девчонкам пожалуется, а ему только этого и не хватало. Ну, а если это будет Какаши-сенсей, то, наверное, можно не волноваться. Вряд ли хоть один мускул дрогнет на его лице от увиденной пикантной сцены. Разве что волосы дыбом станут. А, ну да, у него и так волосы дыбом. Значит, удивление сенсея ничего не выдаст. От плохих мыслей и тяжёлой дальнейшей участи Саске отвлекло прикосновение брата. Он легонько провёл пальцами по его щеке, гипнотизируя взглядом. — Все там, на главной улице, скоро начнутся фейерверки. Никому нет до нас дела, так что расслабься и получай удовольствие. И Саске поддался уговорам брата, потому что больше не было сил сопротивляться. Да и не очень-то хотелось. Его сильнее вдавили в дерево, а губами завладели чужие, напористые и властные. Саске больше и слова не сказал, из его рта больше не вылетали никакие звуки, кроме стонов. Он отвечал со всей страстью, на которую был способен. — Ауч! — Саске шикнул от боли, одёргивая руку от дерева и разрывая поцелуй. — Что случилось? — Итачи посмотрел вниз, пытаясь рассмотреть руку младшего брата. Но не успел — Саске спрятал её в рукаве юката. — Ничего. — Так, я знаю, что ты отлично скрываешь эмоции, но мне ты врать не умеешь. Это факт. Так что покажи руку, — голос Итачи стал более требовательным, и он протянул руку, чтобы Саске вложил в неё свою. — Говорю же, со мной всё в порядке. Это просто... — Не ври мне, Саске. Дай посмотреть. Саске протянул руку, и Итачи внимательным взглядом осмотрел её. — Видишь, это просто царапина. Ничего страшного. Но брат не обратил никакого внимания на слова Саске, поднося кисть к губам и языком слизывая редкие капельки крови. Парень вздрогнул, почувствовав горячее прикосновение языка на своей коже. Сначала он прошёлся чуть-чуть вверх по руке, а затем губы сомкнулись на царапине, посасывая кожу в этом месте, как будто делая засос. Чем дальше заходил старший, тем сильнее краснел младший. Они вместе довольно долгое время, и Саске думал, что его уже ничем не смутить, но Итачи всегда находит способ сделать это. — Я в порядке, — снова повторил Саске слегка дрогнувшим голосом. — Нет, так дело не пойдёт, — проговорил Итачи, оторвавшись от руки брата. Он потянул Саске на себя, разворачиваясь, и сел, опираясь спиной о дерево и усаживая брата на свои бёдра. Саске сразу же почувствовал твёрдую плоть, поэтому начал ёрзать и тереться о неё. Не выдержав, Итачи сжал ягодицы брата, удерживая того на месте. Он посмотрел в глаза Саске и увидел там огоньки веселья. Похоже, кое-кто уже не беспокоится о том, что их заметят, и развлекается по полной. Снова целуя брата, Итачи проник под подол его юката, кладя руки ему на бёдра. Пальцы коснулись нежной кожи. Его губы перешли на шею, язык влажной дорожкой прошёлся вниз, обводя ключицы. Потрясающий вкус. Юката сползло с плеч Саске, открывая старшему из братьев ещё больше пространства. Неважно, для поцелуев, прикосновений или просто для красивого вида, но Итачи был очень доволен представшей перед ним картиной. Тело Саске подрагивало, покрываясь мурашками, и, чтобы успокоить дрожь, он вцепился в плечи брата. Его ноги сжимали бёдра Итачи, а сам парень прижимался к нему, подставляя шею и грудь для ласк. — Ах! — Саске не смог сдержать возглас, когда что-то холодное и влажное приблизилось к его проходу. Он удивлённо уставился на брата. — Я взял смазку, — Итачи виновато улыбнулся, показывая маленький флакончик, от которого шёл какой-то фруктовый запах. — То есть ты заранее это планировал? — зло прошипел Саске, уже собираясь сделать что-то недоброе со своим нии-саном за его проделки, но Итачи протолкнул пальцы глубже, раздвигая нежные стеночки ануса и находя ту самую точку. Саске застонал, еле сдерживая голос и с силой сжимая плечи брата. Плечи запекло, наверняка Саске расцарапал до крови, но Итачи было всё равно. — Саске... — Ты... обманщик... — дыхание не хотело восстанавливаться, поэтому слова прозвучали рвано и еле слышно. — Просто я знал, что не смогу устоять перед тобой, — Итачи дотронулся своим лбом до лба Саске, закрывая глаза и полностью отдаваясь ощущениям. Он чувствовал, что по телу как будто проходит ток, когда ушей касается надрывной голос брата, когда он слышит его вздохи и стоны. Хорошо растянув Саске, Итачи развязал пояс своего юката, освобождая напряжённый член. — Приподнимись немного, — голос старшего Учихи был хриплым от возбуждения. Его глаза внимательно наблюдали за братом, ловя каждое движение. Быстро смазав член фруктовой жидкостью, Итачи аккуратно вошёл в Саске, чувствуя, как стеночки напрягаются и сжимают его. Это было невероятно. Адреналин разливался по крови от осознания, чем они занимаются. В любой момент их могли застукать, но в этом и был весь драйв. Ноги Саске дрожали с удвоенной силой, поэтому он двинулся вниз, насаживаясь на член. Итачи окончательно снял верх юката брата так, что оно висело только на бёдрах, и начал лизать его соски, слегка прикусывая, а затем зализывая это же место. Его рука прошлась по груди брата, погладила кубики пресса и легла на член Саске. Старший почувствовал, как пальцы стали влажными от естественной смазки. Слегка размазав её, он начал водить по возбуждённому органу, получая в награду томный вздох на ухо, а затем и стон. Саске продолжил двигаться, вновь поднимаясь и опускаясь. Он выгнул спину и закусил губу, чёлка легла на глаза, которые закрылись в наслаждении. Итачи с восторгом и желанием наблюдал за ним, обняв за талию и тоже начиная двигаться в такт брату. Их тела покрылись потом, дыхание громким гулом разносилось по тихой безлюдной улице. Нет, сейчас они точно не могут оторваться друг от друга. Если кто-то увидит — пусть, им всё равно. В этот момент существовали только они, только их горячие тела, только это чувство, что они испытывают, находясь вместе. Эта неправильная любовь, зависимость, одержимость друг другом не приведёт к хорошему, и они давно это знают, но они не готовы жить без этого сумасшествия. Саске просто утопал в прикосновениях брата. Ещё один толчок, рука на члене, язык, терзающий шею и грудь — всё это собралось в огромный комок ощущений, который не давал различать реальность. Парень зажмурился, откидывая голову и выгибая спину. Оргазм прошёлся дрожью по телу, и Саске уже в который раз застонал. Чувствуя, как кольцо мышц сжимает его плоть, Итачи кончил вслед за братом, утыкаясь лбом ему в плечо и крепче обнимая. Младший провёл ладонью по его волосам, и Итачи поднял на него взгляд. — Из-за тебя я так и не смог посмотреть фейерверки, — Саске надул губы, но было видно, что он не злится, более того, он был крайне доволен. — И что? — брат мягко улыбнулся. — Зато ты смотрел на меня, и это тебе понравилось явно больше. Саске не стал спорить. А смысл, если Итачи прав?

***

Со времени фестиваля прошёл не один день, и Саске уже начал успокаиваться — значит, никто не заметил. Но Хината на него как-то странно смотрит, шарахается, краснеет. Вроде её обычное поведение, но она ведёт себя так только с Наруто. При чём здесь Саске? Чёрт, он ведь совсем забыл про бьякуган. Он убьёт Итачи.