Покажем им Какаши, мать вашу!

Не пой, петух, с утра, дождешься топора.

— Какаши! Какаши-сенсей! Вы нас слышите?! — Идиот, это из-за тебя! — Хн.

«Боже... что за ор? Рано еще для детей».

Зеваю так, что челюсть хрустит (больно!), переворачиваюсь на бок и пытаюсь нащупать одеяло. Одеяло не щупается, щупается чья-то нога. Хрен с ней.

«Стоп, нога?!»

Ладно, наверное, я во сне с кровати упала. Вот почему она такая жесткая и холодная. А нога точно мамина.

«Какой день недели вообще?»

— Мм... еще пять минут, мам. И накрой меня одеялком. Чей-то дурацкий детский смех. Серьезно, у нас гости? Я им всем катоном глаза выжгу, если встану, черт возьми. Дайте поспать! — Какаши-сенсей! Вы в порядке?

«Какой к хренам Какаши. Кто без меня аниме смотрит? Погодите... а если... п-п-попаданка?!»

Резко открываю глаза. Деревянный пол. Парты и стулья. Три пары детских ног. Сакура, нервно мнущая пальцы, Наруто, виновато отвернувшийся и... — Учиха Саске! Тыкаю пальцем в бедного парн... мальчика, даже не вставая с пола. Смотрю на него как на последний в жизни кусок пиццы, разве что слюни не текут. Он нервно дергается и отходит в сторону.

«ОбожемойУчихашаринганИтачиСаскеуааау!»

— С-сенсей? — тихо переспрашивает Сакура и тоже отходит в сторону. Первое — в попаданок я не верю, это физически невозможно. Второе — я еще сплю, и это здорово. Третье — черт возьми, я сам Какаши Великий, я могу повеселиться! Все-таки поднимаюсь. Отряхиваю штаны (штаны ведь?) для приличия и упираю руки в бока. Кидаю на Саске жадный взгляд, томно вздыхаю и... ладно, потом как-нибудь попялюсь. — Ну чего стоим? Что делать будем? От собственного голоса сердечко приятно стучит, вызывая широкую фанатскую улыбку. А еще желание найти зеркало, да. — Сенсей? — лицо Сакуры вытягивается, а наивные глаза, еще не видевшие суть жизни, широко раскрываются. — Можно просто папочка.

«Оно само вырвалось, правда! Прости Ками, прости Сакура!»

— Папа? О чем вы? И слава организации по защите прав воображаемых Сакур, что они не поняла всей сути. Отмахиваюсь, в легкой панике осматриваюсь. Опа. На полу рядом тряпка для доски и мел вокруг.

«Точно! Наше первое знакомство»

— Эм... пойдем на крышу, познакомимся. Э-э... И вот вроде хочется «по канону» (прикольно же!), а вроде маленькое безумное «я сам» рвется наружу. И когда ты знаешь, что все вокруг — сон, трудно сдерживаться и не танцевать вокруг Саске сальсу.

«Черт, а крыша-то где?»

А дети-то ждут, пока я первой пойду. Но нет, я слишком гениальна, чтобы сдаваться просто так. — Чего стоите? Марш на крышу! Э... э-э-э! Какое окно, через дверь идите. Хмурю брови, дую губы и капризно хмыкаю. Остается ногой топнуть. На меня смотрят недоуменно. Сакура что-то шепчет Наруто, а тот шепчет Саске, и они втроем шепчутся и странно пялятся.

«Меня что, унизили только что?»

И они все-таки выходят. Надеюсь, на крышу. У Узумаки точно энергетик в попе, он светится от нетерпения и идет впереди. За ним — Саске. С уверенным, сосредоточенным видом. А Сакура чуть ли не парящей походкой, чуть ли не вплотную, чуть ли не падая на Учиху, торопится следом. А я что? А я позади.

«Сон, молю, не кончайся! Никогда»

Поднявшись на крышу, сразу иду к самому краю. Смотрю вниз с опаской. Сглатываю.

«Какого хрена так высоко?!»

Во сне умирать не больно, но и просыпаться по глупости не хочется. Надо бы не грохнуться — сажусь на перила осторожно, крепко вцепившись ладонями. А вот ученики стоят столбами, с меня взгляда не сводят. Ну нет, не одобряю. — Ребят, стена. Мою великую просьбу игнорируют, и это прямое оскорбление! На всякий случай показываю пальцем за их спины. — Это — стена. — Мы знаем, Какаши-сенсей... Странная, слегка безумная атмосфера, и каждый ее чувствует. Саске одним взглядом метает Чидори, Наруто выпадает из реальности, открыв широко рот, а Сакура... ну вот не надо этого взгляда, будто я слабоумный! — К стене. Сели. Немедленно.

«Если вы, дети, простоите весь сон, я напишу самые ужасные фанфики с вашим участием!»

Мой приказ, как-то машинально приправленный стальными нотами, выполняется. И все здорово, но! Пристальный взгляд Саске (прямо в душу смотрит, клянусь)! Искра. Буря. Громко стучащее сердце и румянец, выступивший на моих щеках.

«Ну почему, почему я не Сакура?!»

— Хн. Учиха скрещивает пальцы и кладет на них подбородок. Я сглатываю и смотрю на штаны. Кажется, в таких случаях одна деталь должна выпирать, но пронесло. — Окей... я Какаши Хатаке, ваш учитель и наставник по жизни. Люблю Саск... ой, солнце. Не люблю всякое и мечтаю о том, о сем. Ваша очередь. Кладу ногу на ногу и откидываюсь назад — прямо на спинку стула. А то, что стула никакого нет, вспоминаю, когда перед глазами небо, а снизу — воздух и земля через пару метров.

«Физика, стерва бессердечная!»