I Just Want You For My Own / Я просто хочу обладать тобой

— Я бы просто хотела заявить, что не поддерживаю эту часть твоей идеи. — Вся эта поездка была твоей идеей, Кларк, — сказал Беллами, немного покачиваясь, когда он начал подниматься. Зима была на носу, и они собирались отправиться в районы, которые, по мнению Рейвен, были бы безопасны от расплавления реакторов, но они были ужасно ограничены в количестве теплой одежды, чтобы распределить её между всеми людьми, которые поедут с ними. Кларк предложила разведку. Он и Кларк ушли с первым лучом солнца, отправившись в бункер, в надежде найти что-нибудь еще, что может им пригодиться. После нескольких часов блужданий и нахождения ничего, кроме леса, они наткнулись на старый жилой район. Большая часть домов была разрушена, но один только наполовину был похоронен в растительности, и Беллами в настоящее время забирался на его стену, пытаясь добраться до маленького окна наверху строения, в то время как Кларк зарычала на него снизу. — Если ты упадешь и сломаешь шею, то я убью тебя. Беллами фыркнул: — Почти уверен, что падение убьет меня. Кларк закрыла глаза, глубоко вздохнув, пытаясь справиться с еще одним неприятным замечанием. Честно говоря, гнев был прикрытием. Наблюдение, как он поднимался по почти разрушающемуся зданию, скручивало ее живот в узел, по нескольким причинам. Во-первых, она видела, как он почти умирал слишком много раз. Это была традиция, от которой она хотела бы отказаться. Мысль, что он может упасть и умереть прямо перед ней… она покачала головой, желая, чтобы картинка его распростертого на земле тела исчезла. Она не сможет этого вынести. Другая причина была менее драматичной, но не менее тревожной. Когда он взобрался, она стояла под ним, тщательно следя за каждым его движением… и его задница была прямо перед ней, в основном требуя, чтобы её увидели и оценили. И Кларк увидела… и оценила. Его нога внезапно соскользнула, и ему пришлось цепляться за штукатурку. Он схватился за край крыши, его ноги съезжали, пока он не нашел место, где он мог приткнуть свой ботинок.  — Ладно, этого достаточно, — крикнула Кларк, дрожащим голосом, хотя теперь стало ясно, что он не упадет. — Не мог бы ты сейчас спуститься? Мы можем найти другой путь. — Подожди, я почти там. Он вцепился в стену, прежде чем схватить топор, который висел на поясе, и ударил им по чердачному окну. Для того, чтобы стекло разбилось, потребовалось всего несколько взмахов. Он посмотрел через плечо на нее, натянув фирменную усмешку, на которую Кларк закатила глаза. — Очень впечатляет, Беллами. — С этого момента я хочу, чтобы ты звала меня «Мой герой». — Да, хорошо. Просто будь осторожнее, входя внутрь! — закричала она, пока он размахивая ногами пролазил через разбитое окно. — Что ты видишь? — Это темный чердак, Кларк. Тут нечего смотреть. — Можешь ли ты добраться до остальной части дома? — Дай мне секунду. Она услышала перетаскивание и стук, проклятия здесь и там и, наконец, громкий скрип петель: — Нашел лестницу. Держится крепко. Я иду за тобой. — Будь осторожнее! — не дождавшись ответа, Кларк повернулась лицом к другим пустынным, полускрытым домам на старой улице. Они узнали о всех видах жизни во время занятий по изучению Земли, и Кларк легко могла представить себе жизнь, которой здесь жили люди до того, как мир закончился: дети едут на велосипедах по улице, а их родители наблюдают со двора, собаки бегут за хозяевами, пикники с соседями. Так странно скучать по чему-то, чего ты никогда не испытывала. Позади нее раздался громкий стук, и она подпрыгнула от неожиданности, а затем увидела, как Беллами открывает дверь. Он вырезал несколько больших лоз, прежде чем протянуть руку, чтобы помочь ей преодолеть порог. Она почти сделала это, но ее нога зацепилась за корень, и, потеряв равновесие, она оказалась в его объятиях. Он легко поймал ее и держал, пока она не встала на ноги. — Ты в порядке? — спросил он, его голос был довольно хриплым, так как она со всей силы влетела ему в грудь. — Нормально, — ответила она. — Спасибо. Но он уже отошел, освещая фонариком комнату, в которой они находились. Это выглядело так же, как и ожидала Кларк, за исключением того, что каждая поверхность была покрыта грязной зеленой гирляндой, чередующейся с красными бантами. На одном столе была миниатюрная деревенская сцена, крошечные дома и люди, покрытые декоративным снегом и в углу лежало опрокинутое высокое дерево, сломанное и покрытое пылью. Свет фонарика задержался на мертвом дереве.  — Ну, это удручает, — произнес Беллами. — Это было Рождество, — ответила Кларк. Ее голос казался тихим и невероятно грустным. — Прерванное, — резко сказал Беллами, коротко взглянув на нее. Они быстро осмотрели дом, определяя, что он не содержит никаких потенциальных угроз, прежде чем спуститься в подвал. Кларк сразу начала разглядывать контейнеры для хранения, ища полезные вещи, в то время как Беллами искал генератор. У каждого дома, с которыми они сталкивались, всегда был один, на случай чрезвычайного положения, предоставленный правительством, и Рейвен научила Беллами, как проверять их. Большую часть времени они не работали, но иногда Беллами и Кларк везло. В эту ночь им повезло. Лампочка на потолке вновь замерцала, освещая подвал, бросая жуткие тени над бетонным полом. — Браво, — усмехнулась Кларк, бросая спальный мешок в Беллами. — По сравнению с другими, это место — практически дворец. — Только лучшее для тебя, — пробормотал он, берясь за другое снаряжение. — Я отнесу это в ровер. — Спасибо, — ответила она, поднимаясь по лестнице. Он вернулся через несколько минут и вместе они опустошили пространство в поисках каждого полезного предмета, относя вещи наверх, чтобы они могли загрузить все в ровер. В доме светились огни, в том числе те, что висели на мертвом дереве. — Мы должны открыть их. Посмотреть, есть ли здесь что-нибудь полезное. Вокруг до сих пор лежало множество подарков. Они сели у елки, каждый скрестил ноги и схватил завернутый подарок. Кларк вздохнула: — Это, вероятно, самый похожий момент на настоящее Рождество, какой у нас когда-нибудь будет. Первым подарком, который она открыла, была пара хрустальных бокалов, слишком хрупких для их мира. Она отложила их в сторону, безмолвно создавая кучу «Оставить». — В любом случае у нас никогда не было Рождества, — пробормотал Беллами, добавив сумочку и кошелек в кучу ненужного. Его следующий подарок был причудливой ароматизированной свечой в богато украшенной стеклянной чаше. Он покачал головой, прежде чем установить её на небольшом расстоянии, в куче «Забрать». — Верно, извини, — сказала она, и он пожал плечами, но это было не как обычно. Кларк хотела стукнуть себя. Теперь она должна была знать, что ее прежняя жизнь, вероятно, была похожа на рай по сравнению с тем, как рос Беллами, и она ненавидела быть тем, кто пробуждал для него болезненные воспоминания. Следующим ее подарком был пижамный комплект с рисунком небольшого оленя, и Беллами засмеялся, когда она добавила его в кучу «Забрать». — Она согреет кого-нибудь, — настаивала Кларк, и Беллами просто усмехнулся. — Ты будешь выглядеть в ней мило, — сказал он так тихо, что Кларк не была уверена, что правильно его услышала. Вскоре они были удивлены тем, что им удалось собрать в куче «Забрать»: смехотворно мягкое одеяло, несколько пар термоносков, контейнер, наполненный тем, что, по мнению Кларк являлось попкорном, и бутылка ликера с надписью «Королевская корона». — Напиток подходящий для принцессы, — заметил Беллами, прежде чем добавить его в кучу «Забрать». Он почти подпрыгнул от радости, когда он нарвался на упаковку пуль. — Это означает, что у кого-то, кто жил здесь, был пистолет. — Надеюсь, они это оставили, — Кларк не могла не разделить этот энтузиазм. Оружие и боеприпасы были лучшими вещами в их рождественском списке. Последний подарок, который открыла Кларк, был самым захватывающим: набор охотничьих ножей: — Наконец-то, что-то действительно полезное! — она распахнула пакет и разложила ножи на полу между ними. Подняв самый большой, она провела большим пальцем по острому краю лезвия. — Ладно, я знаю, что ты захочешь это, но я уже влюблена в него, поэтому он мой. Хорошо? Белл? — Он смотрел вниз на маленькую черную коробочку, которую он держал в руках. Кларк наблюдала за ним, когда он сглотнул, и наконец она заметила, что он что-то читает. — Беллами? Он пробормотал проклятие под нос, когда он поднял глаза: — Извини, что? — Что это? — спросила она, указывая на коробочку, которая почти вся уместилась в его руке. — Ничего, — он снова посмотрел на нее, а затем осторожно протянул руку. — Это бесполезно. Внутри было бриллиантовое обручальное кольцо, ярко сверкающее крошечными огнями. — Это красиво, — сказала Кларк. Беллами усмехнулся: — Это трагично. — Кларк была удивлена услышав злость в его голосе. Беллами поднял один из ножей с пола, чтобы не сталкиваться с ее взглядом. — Бедные идиоты думали, что у них есть еще вся жизнь… — он покачал головой. — Ты когда-нибудь думала о том, как люди были выбраны для Ковчега? Это была не та часть истории, которую было легко обсуждать. Ковчег не был предназначен для спасения всех на Земле, когда начался апокалипсис. Люди должны были остаться позади, и выбор, как ожидалось, не был достойным. Это была система, основанная на лотерее, и множество людей, оставшихся позади, бежали в церкви и другие религиозные дома, чтобы молить любого из богов о помиловании. — Не наш лучший час, но это нужно было сделать так или иначе, — ответила Кларк, произнеся слова с горечью. Беллами кивнул. Не было смысла спорить о мельчайших деталях. То, что было сделано, было сделано, и Кларк была довольно сильно удивлена, обнаружив, что Беллами так злится на что-то в прошлом, что он все равно не мог контролировать. — Это просто отстой. Все это, — величественно показал он вокруг себя, ища способ описать это: дом, с его разрушенными стенами, картины, раздутые и постаревшие в пыльных рамах, мебель, которая, без сомнения, теперь размещала паразитов вместо людей. Он склонил голову, воткнув нож в пол. — Это просто бессмысленно. И для чего? Для нас, чтобы вернуться сюда и работать так чертовски трудно, чтобы умереть так же, как эти бедные люди сделали сто лет назад? — Эй, — она убрала его ладонь с лезвия ножа и крепко обхватила его пальцы. — У нас все будет хорошо. Он вздрогнул, тяжело дыша, вспоминая все жизни, которые он не смог уберечь, и те, за которые он все еще чувствовал ответственность, а Кларк сжала свои пальцы вокруг его руки: — Ты в это веришь? Кларк кивнула:  — Я должна. Мы должны. — Верно, — Беллами неуверенно кивнул, и Кларк вздохнула. — Я имею в виду, посмотри, что у нас здесь, — она схватила несколько различных вещей, которые они нашли и подняла их вверх. — Ароматические свечи, пушистые одеяла, соли для ванн, четыре охотничьих ножа и пули. Мы полностью готовы ко второму апокалипсису. Я совсем не волнуюсь, — Он слегка улыбнулся, когда она взяла последний подарок. В коробке что-то громыхало, когда она протянула ему. — Счастливого Рождества. Он закатил глаза и, разорвав его, показал деревянный шахматный набор. Посмотрев на него на секунду, он собрался бросить его в кучу «Оставить». — Подожди, — внезапно сказала Кларк. Ее глаза были большими, сверкающими от маленьких огней на дереве. Подняв крышку из коробки, ее улыбка увеличивалась, как и ее глаза, глядя на клетку и все резные игровые фигуры. — Это шахматный набор. Беллами кивнул головой: — Да, — он жестом показал на бесполезную кучу дерьма, которую они собрали, указав, что она должна бросить его на кучу «Оставить». — И это не спасет нас. Или Кларк не слышала его, или ей было все равно. Она установила между ними доску и выставила фигурки из маленького бархатного мешка на свои законные места. Когда все было готово, она посмотрела на него яркими глазами и робкой улыбкой: — Ты умеешь играть? В любой другой момент он бы издевался над ней и напомнил ей, что в их жизни нет места для легкомысленной ерунды, такой как «играть в игры». Но тут, в маленьком пыльном доме с мертвой рождественской елкой и тусклым светом, он посмотрел на осторожную, несколько смущенную улыбку Кларк Гриффин и ответил: «Научи меня». Время пролетело незаметно. Это было ее волнение, ее улыбка, когда она объясняла, как работают фигуры, когда она читала ему лекцию о том, как выстроить стратегию, как она прикасалась к его руке, чтобы остановить его, прежде чем он сделал бы глупый ход. Она начала рассказывать о том, как ее учил отец, и как она играла с Уэллсом, ее голос принял тихий, благоговейный тон, и он знал, что ей грустно, что они не с ней, и также радостно, что она так много помнит о них. Прежде чем он это осознал, солнце было низко в небе, и в доме стемнело, когда сумерки окутали мир. — Может быть, мы должны остаться здесь на ночь. Кларк не могла остановить улыбку, распространявшуюся по лицу. Она была измотана, и он тоже, и они заслужили спать в настоящей постели: — Хорошая идея, — легко согласилась она. — Было бы небезопасно путешествовать ночью. — Верно, — Беллами кивнул, его плечи с облегчением опустились. Беллами пошел разводить огонь, а Кларк отправилась на поиски постельного белья. В верхнем шкафу были груды белых простыней и одеял, но они были грязными из-за многих лет неиспользования. Она все равно вытащила их, зная, что лучшее, что они могли бы сделать, это выбить пыль из них, но это было лучше, чем многие из тех вещей, на которых они спали после того, как приземлились. Парадная дверь этажом ниже открылась и закрылась, и она услышала шаги Беллами, стучащие по полу. Ей это напомнило о ее квартире на Ковчеге и временах, когда она смотрела, как ее родители выполняют домашние дела вместе, готовят или стирают, как они перемещаются друг за другом, будто в танце, усовершенствованном в течение всех лет брака. Это всегда заставляло ее чувствовать себя в безопасности, наблюдая, как они заботятся о своем доме вместе. Кларк улыбнулась мысленно, когда она спускалась по лестнице, ее усталый ум переполнился надеждой, хоть и малой, что однажды она сможет разделить такую жизнь с любимым человеком. Она нашла Беллами на кухне, наливающим воду в чугунный котел, который висел над открытым огнем. — Что ты делаешь? — спросила она. Вопрос относился к его голому торсу и боксерам, но он постучал по краю котла и ответил: — Стирку. Она видела его раздетым, и он видел её, вы не можете жить той жизнью, которой они живут, и стесняться этого, но Кларк не привыкла, что он просто стоит в своих трусах-боксерах. Обычно он нуждался в немедленной медицинской помощи, когда она видела его в разных состояниях раздетости Сейчас это, просто болтаясь на кухне с ним в нижнем белье, чувствовалось гораздо более интимным. Его мускулы шевелились, когда он шагнул к ней и взял простыни из ее внезапно безвольных рук и бросил их в котел, прежде чем начал приглядываться к ее грязной одежде: — Вот, — он протянул ей куртку. — Можешь носить это, пока я постираю твою майку. — Она просто уставилась на него, не понимая слов. После неудобного молчания он прочистил горло. — Я не буду смотреть, пока ты переодеваешься, если это то, о чем ты беспокоишься. Он казался таким неуверенным, как будто думал, что сделал что-то не так, что она рассмеялась. Напряженность, которую она слишком долго терпела внутри, вырвалась. Внезапно она почувствовала себя правильно в своем теле, в мире, как будто она наконец поняла, почему они пережили все, с чем столкнулись. Нахмурившись, Беллами бросил в нее куртку и сложил руки. Она поймала и прижала её к груди, вцепившись пальцами в грубый материал, когда ее хихиканье стихло. Ее следующие слова вышли на одном дыхании: — Я люблю тебя. Каким-то образом ему удалось посмотреть на нее еще более хмуро: — Что? — выдохнул он сквозь сильно сжатую челюсть. Кларк положила куртку на стол и подошла к нему. Он напрягся, когда она вошла в его личное пространство и прижала руку к груди, почувствовав, как его сердце билось о ее ладонь. Его кожа была такой теплой, что она хотела расплавиться на ней. Он все еще не отводил взгляда, но это не влияло на нее. Она была слишком влюблена в него, чувствовала только радость: — Я сказала, что люблю тебя. Какое-то время единственными звуками были долгий выдох Беллами и кипящая вода в котле, а затем: — Ты издеваешься надо мной? Это, наконец, привело ее в чувство: — Э-э… — Ты любишь меня? — спросил он, и это было не ласково. Кларк сделала шаг назад: — Ну, я сказала это еще секунду назад. — Потому что я предложил постирать твои вещи? — Ну… да… Я имею в виду, что есть другие причины, но… — Невероятно, — пробормотал он. — Беллами, я не понимаю, — призналась Кларк. Беспокойство, наконец, начало охватывать ее. — Разве ты не любишь… — Ты знаешь, что я переоделся как землянин и пересек территорию Ледяного клана, пытаясь спасти тебя? — Монти рассказал мне кое-что об этом, — тихо ответила Кларк. — И я все еще пытался преследовать вас после того, как меня ударили ножом в ногу. — Ты отомстил Роану, — напомнила Кларк. — И затем в Полисе я снова пришел за тобой. — Я знаю. Он кивнул и фыркнул, откинув голову назад: — Я сделал все, что мог, чтобы помочь тебе, поддержать и защитить… и стирка — это то, что требовалось. Это взяло немного времени, чтобы осознать его слова, но затем Кларк медленно выдохнула с облегчением, расслабившись, когда он поднял голову. В глазах искрился блеск мокроты, но у него на губах была маленькая, грустная улыбка. — Это такой паршивый способ сказать, что ты тоже меня любишь? Он вздохнул: — Конечно, я люблю тебя, Кларк. Ты слепая? Она улыбнулась, она не могла ничего с этим поделать, а затем шагнула вперед и поцеловала его. Его большая ладонь гладила ее щеку, когда он приложил губы к ее губам, мягко водя языком, пока она не вздохнула. Он захватил её губу, медленно и страстно посасывая. Его другая рука скользнула по ее спине, прижимая девушку к себе. Грудь к груди, их сердца бились в тандеме. Кларк подняла руки на его плечи, спутав пальцы в кудряшках, которые отросли у него сзади. Она потянула их, и он простонал, кусая её губу. Отступив назад, она игриво укусила его за нос: — Мне жаль, что этот момент для тебя не был более драматичным и романтичным, — сказала она. — Все в порядке. У тебя осталась вся жизнь, чтобы сделать это для меня. — Да неужели? Беллами кивнул, поцеловав ее в нос: — Да, ты увязла со мной теперь. Она попыталась поцеловать его снова, но ее огромная улыбка мешала: — Меня устраивает. Я хочу, чтобы ты занимался моей стиркой всю оставшуюся жизнь. Беллами улыбнулся, нежно и ласково, а его пальцы вырвались за край ее майки, касаясь кожи ее живота, и она вздрогнула от его объятий: — Давай начнем, — сказал он, голосом, раскаленным сильнее чем раньше. Кларк любезно подняла руки над своей головой, и Беллами снял с нее майку. Его руки скользнули по спине к застежке на лифчике. Кларк шумно выдохнула, лениво целуя его, когда он избавился от ее бюстгальтера и коснулся легкими движениями по новым участкам кожи. Ее глаза закрылись, когда он уткнулся носом в ее волосы, поцеловал ее в висок, а затем примкнул ртом к чувствительному месту за ухом. Она сильнее зарылась руками в его волосы, пока он не застонал. Она открыла глаза и увидела что-то виднеющееся за углом комнаты: — Это ванна? В углу стояла большая металлическая ванна, и Кларк была уверена, что она права. Множество картинок с Беллами, мокрым, мыльным и скользким, возникло в голове. Беллами посмотрел через плечо и кивнул: — Да, — ответил он коротко, прежде чем вернуться к ее шею, захватив губами тонкую кожу на пульсе. — И, слава богу, потому что ты грязная девочка, — сказал он, обхватывая её крепче за талию. — Ты придурок, — произнесла Кларк, шлепнув его по заднице, и он двинулся вперед, упершись в нее твердым пенисом. Это заняло некоторое время, но идея засунуть Кларк в ванну была слишком соблазнительной, чтобы исчезнуть, поэтому Беллами отстранился от нее и наполнил ванну горячей водой, которую он собирался использовать для стирки. Ванна для Кларк и него было гораздо лучшим использованием в его глазах. Кларк взяла причудливое мыло из ранее открытых подарков, и они разделись, прежде чем залезть в ванну. Она зашипела, когда погрузилась в воду. Он уселся позади неё. Вода была блаженно горячей и не было другой комнаты, которая была бы настолько идеальна. На секунду он попытался быть джентльменом, но Кларк явно была против. Она скользнула между его ног и прижалась спиной к его груди, расположив его руки на талии, вздохнув от удовольствия, когда она наконец оказалась в кольце его рук и ног. Он опустился ниже, погрузив плечи в воду, и она улеглась на его грудь, ее волосы плавали поверх воды. Он собрал длинные светлые локоны в руку и откинул их в сторону, так что он мог дотянуться губами до её шеи, что заставило ее содрогнуться. Мыло пахло лавандой, и оно наполнило комнату, создав нежную интимную атмосферу. Глаза Кларк прикрылись, ее рот приоткрылся, линии между ее бровями разгладились. Беллами поцеловал ее в ухо, и легкий, счастливый звук выскользнул из ее губ и, каким-то образом, он был уверен, что никто еще не слышал его. Беллами ласково проводил руками по животу и бокам, взад-вперед. У него никогда раньше не было возможности коснуться ее обнаженной кожи, чтобы по-настоящему насладиться ощущением его грубых рук на ее изгибах, чтобы насладиться контрастом ее бледной кожи под его темными руками. Это было опьяняющим. Его пальцы потянулись к нижней части ее грудей, и она сделала прекрасный звук, похожий на котенка. Ее руки тоже не простаивали. Она очерчивала кости на ноге, кружа вокруг коленей, вызывая у парня мурашки, несмотря на теплую воду. Когда он, наконец, обхватил ее грудь, она прохныкала: — Беллами. Было бы неловко подсчитывать, сколько раз он думал о ее груди. Она ощущалась так же хорошо, как он представлял себе ранее. Он схватил ее соски, слегка поглаживая их, пока она не изогнулась от его прикосновений. Каждое движение, которое она делала, казалось, было жестко привязано к его члену, зажатому между ее спиной и его животом, и он не мог остановить себя от толчков. Обвив руками его ноги, она провела ногтями вверх и вниз по его внутренним сторонам бедер, наклонив голову назад, ожидая поцелуя, и Беллами не разочаровал. Он проскользнул ей в рот, прикусил нижнюю губу, и она начала дрожать от возбуждения. — Черт возьми, — выдохнул он ей в рот, и Кларк потянулась за его запястьем, чтобы провести его руку между ее ног. — Прикоснись ко мне, Белл. Пожалуйста, — он скользнул пальцами мимо завитков и клитора, чтобы поддразнить ее влагалище. Даже в воде он чувствовал, насколько влажной она уже была. Он продолжал касаться её, и, тогда парень снова поцеловал ее, засунув язык в рот, соответственно ритму его дразнящих поглаживаний. Он крепко обнял ее ногами, и ее бедра сжались вокруг его руки, увеличивая трение. — Не будь задницей, — вздохнула Кларк, ее голос сорвался и умолял, когда она откинула голову назад на его плечо. — Никак не могу помочь, это моя натура, — она потянулась к клитору, но он схватил ее за запястье. — Доверься мне. — Тогда продолжай, — она попыталась сказать это легкомысленно, но получилось почти умоляюще. Беллами трепетал кончиками пальцев по ее влагалищу, слегка постукивая по клитору, заставляя ее сходить с ума. — Белл, — она стонала и да, он был задницей, но бог, она звучала так великолепно, затаившаяся мольба в ее голосе и грубое звучание его имени на ее губах. Она приподнялась, начав тереться своей попкой о его член, а он ласкал её складки, слегка массируя клитор. — Черт, это хорошо, — её голова снова упала ему на плечо, и Беллами посасывал её шею, без сомнения, оставляя следы, а затем Кларк схватилась за его волосы, удерживая его там, подталкивая его, когда он использовал свои зубы. Щетина на его подбородке приятно царапала кожу, заставив Кларк застонать. Беллами начал всерьез трудиться над ней, делая узкие, быстрые круги по клитору, проталкивая пальцы в ее влагалище. Она корчилась в его объятиях, волнуя воду по бокам ванны, приближаясь к удовлетворению. Беллами не мог перестать целовать ее кожу, покрывая поцелуями ее плечо, возвращаясь к уху, мягко кусаясь и наслаждаясь каждым беспомощным стоном, который вырывался из нее. — Сильнее, — заскулила она, и он дал ей то, что ей было нужно, увеличив давление на клитор, и она сжала пальцы в его волосах. Она повернула голову, чтобы встретиться с его взглядом, и не скрытое выражение страсти лице поразило его. Ему пришлось сглотнуть несколько раз, прежде чем он вернул свой голос: — Посмотри на себя. Черт, детка, ты так великолепна. Ты знаешь, как долго я хотел тебя такую? — Я тоже. Черт, это так хорошо, — задыхалась она. Ее рука сжала его запястье, удерживая его на месте, когда она напряглась. — Черт, Беллами, ты хорош. Я близко. Я почти… — Давай, Кларк, — прошептал он ей на ухо, когда он еще больше ускорил пальцы. — Я хочу посмотреть, как ты кончишь для меня. И затем она напряглась, тело застыло на месте, когда она закончила со сломанным стоном. Он продолжал поглаживать её, пока она не содрогнулась и не рухнула ему на грудь. Тяжело дыша, она покоилась несколько секунд, но он собирался умереть, если не сможет закончить. Он провел рукой между ними, и Кларк поняла намек, сев и развернувшись, поцеловала его в шею, и затем взяла его член в свои руки. Все еще не отошедшая от своего собственного оргазма, она неуклюже гладила его под водой, но достаточно, чтобы заставить его стать твердым и готовым. Он поднялся, чтобы поцеловать ее, когда она придвинулась вперед и оседлала его. Её ласковое тепло было лучше воды, и она опустилась на него, полностью погрузив его в себя с одного толчка. Он застонал от удивления, крепко сжав ее бедра руками, вероятно, оставив следы на них. Ее грудь была прямо перед его лицом, и он посасывал ее соски, твердые и влажные, и Кларк продвинулась с натиском на его рот. Вода разбрызгивалась за пределы ванны, когда она начала двигаться, медленно и глубоко, как всегда хотела. Он был огромным, заполняя каждый её дюйм внутри. Она небрежно поцеловала его, и Беллами уложил ее на свое тело, схватив за ягодицы, чтобы подтолкнуть ее сильнее между ног, изменяя ее угол, и они были близки друг к другу настолько, насколько можно быть двум людям. Он согнул колени, и Кларк крепко сжала руки на краю ванны. В этот момент его мир начался и закончился с Кларк. Он был плотным, горячим и совершенным, Беллами скользил по клитору при каждом толчке. Он потирал большим пальцем её клитор, маленькими кругами, которые приводили ее в исступление, трахая ее искусно и глубоко, притираясь к передней стенке ее влагалища, пока она не достигла оргазма, вздрогнув в его объятиях и простонав в его поцелуе. Она рухнула на него, выдохшаяся и счастливая, дыша в его плечо, и он провел рукой по её волосам и спине. Они так и оставались, пока вода не стала слишком холодной. Беллами постирал их одежду и повесил её, чтобы та высохла, прежде чем проскользнул к Кларк на диван. Она была в нижнем белье, под пушистым одеялом. Мерцающие огни все еще были на месте, и Кларк была достаточно бодра, чтобы откинуться на грудь, досадно вздохнув, когда его теплая кожа встретила ее. Он закинул свою ногу на неё, положив руку ей на живот и сразу же уснул. Утром Беллами разбудил Кларк мягкими поцелуями в шею. Они неохотно встали и неохотно упаковались, не готовые покинуть свою маленькую гавань. Когда они собирались уходить, Беллами задержался у порога. — Я обещаю все еще любить тебя, когда мы выйдем отсюда, — сказала Кларк, поцеловав его в плечо. Он окинул глазами кухню, ванную, теплую маленькую гостиную. Взгляд блондинки был теплым и сонным, и он так сильно любил ее. Она протянула за руку, и он легко скрестил свои пальцы с её: — Я тоже, — пообещал он. И если Кларк и заметила, что он засунул найденное вчера обручальное кольцо в карман, то она не сказала ни слова об этом.