Забери мою боль

      Клэри лежала в одной из недавно найденных пещер и размышляла о возвращении домой. Какой станет ее жизнь, когда она будет в институте? Джейс, наверное, все еще беспокоится о ней, переживает или думает, что она мертва, это, скорее всего так. Изабель наверное, немного поплакала, а может и вовсе не плакала, а помогала Саймону вернуть свою память. Ну, а Алек, вернулся к своей жизни: временный командующий института. Снова смотрит на всех свысока и бегает ночью по крышам, в поисках тех, кого можно убить.       Моргенштерн все думала о послании Магнуса. Как он собирается отсюда ее вытащить? С чьей помощью? Раны под самодельными повязками болели и, чтобы перевернуться, ей нужно было сделать огромное усилие. Так же повязка на шее сильно жгла из-за запекшейся крови. Два дня назад, или, по крайней мере, ей показалось, что два, она встретила сильного демона, а так как стило у нее с собой не было, пришлось отбиваться вручную.       Тварь царапнула своими когтями ее горло и разорвала плоть. Острые когти прошлись прямо рядом с сонной артерией, и Клариссе показалось чудом, что ее не задели. Затем демон исчез, оставив ее истекать кровью, лежа на песке. Хорошо, что она нашла в себе силы порвать футболку и сделать повязку. Иначе, последствия были бы гораздо серьезнее.       Постепенно глаза девушки стали закрываться, и она провалилась в сон. «Институт все такой же величественный, красивый и доступный далеко не всем. Рыжеволосая взбегает по ступеням и оказывается у входной двери. Она прикладывает к ней ладонь и так открывается, позволяя юной охотнице пройти.       С радостной улыбкой на лице Клэри заходит внутрь, но улыбка тут же гаснет, когда она не находит в гостиной никого. Тогда направляется в столовую, где видит Джейса. Он сидит и задумчиво смотрит в какой-то журнал, нервно покусывая губу. Моргенштерн уже собирается прыгнуть в объятия своего любимого парня, когда к нему подходит незнакомая девушка и обнимая за шею, целует в щеку. — Как тебе это платье? – Она указывает пальцем в журнал и глаза парня следуют за ее рукой. — Думаю, на церемонии ты будешь выглядеть шикарно в любом наряде. – Широко улыбаясь, он наклоняется, чтобы поцеловать ее. Их губы соединяются в поцелуе и Клэри, не выдержав, разворачивается и бежит наверх, к комнате Изабель.       Она открывает дверь и видит подругу, которая вместе с Саймоном лежит на кровати и они тихо смеются. — Но Иззи, в Египте будет лучше всего. Давай сначала туда, а потом во Францию. - Саймон нежно проводит рукой по ее спине, от чего девушка слегка вздрагивает. — Ты предлагаешь компромисс? Клянусь, такое чувство, будто мы планируем свадебное путешествие, а не поездку на отдых.- Они продолжают заигрывать друг с другом, когда Клэри в онемении поднимается еще на этаж выше и заходит в библиотеку. Там находятся её родители. Люк и Джослин. Мать нежно укачивает ребенка на руках, а Люк стоит позади нее, наблюдая за малышкой. — Аманда самая лучшая дочь. Такая тихая. – С благоговением шепчет Фэйрчайлд и нежно улыбается. Кларисса не выдерживает и встает напротив ее родителей. — Мама. Это я, Клэри, твоя дочь. – Голос Клариссы срывается от эмоций, и она уже шепотом добавляет. — Пожалуйста, мамочка. Ты нужна мне. – Но ее не слышно. Никто и не пытался услышать девушку, которая морально умерла, когда спасла свою семью, а сама осталась в этом аду.       Как в тумане, она спускается в оружейную, где Алек тренируется, он смотрит на нее льдисто-голубыми глазами и даже не улыбнувшись, высокомерно и ядовито произносит: — Добро пожаловать домой, дочь Валентина. - Сердце Клэри сжимается от боли, но она понимает, что никогда не станет кем-то большим, чем просто «дочерью Валентина». Образ Лайтвуда окутывает дымка и растворяет его, вместе с обстановкой института»       Проснувшись от кошмара, Кларисса начала хватать ртом воздух и прижала руку к пульсирующей шее. Вокруг были лишь камни и ничего больше. От злости она начала бить по ним, в тайне надеясь на свою скорую смерть, даже несмотря на то, что Магнус обещал её вытащить. Рядом материализуется Асмодей и ехидно смеется. — Приятно знать, Кларисса Моргенштерн, что происходит там без тебя? – Он вальяжно разгуливает в образе мужчины, все ближе придвигаясь к девушке. — Я не обязана тебе верить. – Зло прошипела она. – Ты лжешь. — Нет, в этот раз это чистая истина, ну, разве что Алека я сам слепил, из обрывков воспоминаний Магнуса. Но судя по твоей реакции, он обращается с тобой не лучше, чем в моем сне, верно? Значит, я не прогадал. Так ты все еще хочешь вернуться к людям, которым не нужна? — Очень хочу. – Раны адски болели, какая ирония, усмехнувшись, девушка пожала плечами. — Ну и что с того, что они позабыли обо мне? Ребята продолжают жить дальше. — Ты ведь даже не заметила, что в библиотеке не было вашей общей фотографии, которая висела на стене? – Повисло молчание, и Клэри прокрутила в голове все обрывки своего сна.       Действительно, не было ее любимого фото, а так же разных картин, которые она нарисовала прямо перед попаданием сюда, для того, чтобы оставить хоть какую-то частичку себя, если вдруг умрет. И сейчас девушка остро осознала, что очень хотела умереть. — Так что? Все ещё хочешь попасть обратно в институт? — Можно ведь и не в институт. Не знаю, для чего ты мне это все рассказываешь, но думаю, что Магнус дал тебе эти воспоминания не просто так. Ты должен вернуть меня обратно в Нью-Йорк. – Гордо вскинув голову, она посмотрела на демона. — Ты права, но для отправки мне потребуется кое-что еще. – Переместившись в мгновение ока, Асмодей сорвал повязку с горла девушки и укусил ее прямо в рану, вызываю такую мучительную боль, от которой Кларисса громко закричала, колотя руками демона.       Потом что-то произошло, и девушка почувствовала невесомость. Было так легко прикрыть глаза и раствориться в этом ощущении, но резкий толчок вырвал ее из небытия, и она приземлилась на что-то очень мягкое. Кларисса боялась открыть глаза, потому что все это казалось сном.       Запах, такой знакомый и желанный: карамель, перемешанная со сладким мужским одеколоном. Затем настолько прекрасные слова, что ей захотелось плакать, как жаль, но она больше никогда не заплачет: — Ты вернулась, Кексик. – Затем, мягкий поцелуй в лоб и снова спасительная темнота.