Счастье заказывали?

AURORA — Runaway

Нура сидит на норвежском, пытаясь собраться с мыслями. Что происходит — она вовсе не понимает. Девушка расстроена происходящим и не понимает, какими сволочами нужно быть, чтобы так подставить человека. Казалось, что все ее страхи на этом и закончатся, но увы. Все продолжается. Глотать слезы, лежа чуть ли не под партой — не самое примечательное занятие. Сердце сжимается от осознания того, что люди мрази. Телефон разрывается от сообщений, которые кто-то начал писать в общем чате, созданном только двадцать минут назад. Din største frykt* создал (-а) беседу. Din største frykt пригласил (-а) Olivia Slonh Din største frykt пригласил (-а) Iben Goldman Din største frykt пригласил (-а) Marcus Lens Din største frykt: Расскажи нам, девочка-феминистка, какого это — быть подстилкой главного Пенетратора? Iben Goldman: Господи, это же она кричала, что не будет с ним. И как он трахается? Lusiena Bin: Интересно, он ей платит или она по доброй воле сосет? Marcus Lenc: Добро пожаловать в стадо ШЛЮХ! Бесчисленное количество сообщений в чате, в котором, казалось, есть вся школа, начиная с первого курса. Напор эмоций плещет, а Сана, сидящая рядом, отбирает телефон Сатре и выходит из этого чата, а после обнимает девушку. Вильям молчит, хоть сам и присутствует в этой беседе. Молчание и отсутствие поддержки с его стороны медленно добивает. — Извините, можно я отведу подругу в медпункт, она себя не совсем хорошо чувствует, — встревает Сана, сидящая по бок. — Мисс Сатре, вы себя плохо чувствуете? — спрашивает мистер Лоренс и смотрит на девушку, что прикрывает заплаканное лицо волосами и руками, а после кивает, — тогда хорошо, мисс Бакуш, можете проводить ее. И по нужде не возвращайтесь. Мусульманка сметает вещи подруги в ее портфель, кидая попутно его себе на плечи, и повторяет маневр со своими принадлежностями. А после выводит блондинку из класса, направляясь прямо в туалет.

Hospital 13.18

— Я разбомблю эту ебанную школу, — говорит на повышенных тонах Мун, при этом обнимая блондинку. — Это не лезет ни в какие ворота. Люди в край озверели, — Сана поправляет хиджаб и смотрит в телефон, — я мусульманка и против терроризма, но в данный момент у меня есть желание взорвать эту школу. И найти того, кто сливает эту грязь. — Знаете, если залить труп хлоркой, то его не найдет ни одна собака, — делает вывод Кристина и игриво поднимает брови. Эва с Саной посмеиваются, от чего на лице Сатре мелькает улыбка, а после девушка говорит: — Я не ожидала, что все так будет. Мне очень жаль того, кто это сделал, видимо, это от невзаимности. — Честно говоря, я об этом думала, но к логическому завершению не пришла, — говорит Эва, — кстати, а где Вильде? — Она сказала, что не может сбежать с уроков, ведь у нее контрольная по истории. — Ясно, — сухо говорит Эва и смотрит на Сану, что щурит глаза, — Нура, тебе звонил или писал Вильям? — Звонил, — девушка вытирает солёную дорожку с лица, — и писал, но я не посчитала уместным ответить ему. — Ты не права, на мой взгляд, он тут не виновен. — Ты издеваешься? — блондинка вскакивает и смотрит на Крис большими глазами. — Я просила его не подходить ко мне в школе, но он ослушался моей просьбы. — Рано или поздно это бы раскрылось. Когда вообще ты собиралась сказать нам?— вмешалась Бакуш. — Я думаю, что даже, если бы все раскрылось, то не обернулось таким пиздецом, — Эва садится на кушетку, свешивая ноги и притягивая блондинку ближе. — Я…я собиралась вам рассказать, но не знала, как. Хотела выловить тот момент, когда рядом не было Вильде. — А что бы ты делала с ней? — Вначале я планировала посоветоваться с вами, а уже после что-то делать. Вильям сказал, что поможет, ведь мы не сможем постоянно скрываться. — Да, это сложно, интересно… — Кристина не успевает договорить, как в палату влетает Вильде. Девушки ожидали чего угодно, начиная от оскорблений и заканчивая дракой. Но Хэлеруд налетела на хрупкое тельце Сатре, закрытое Мун, с объятиями. Все, кто в данный момент находились в этом помещении, честно говоря охуели. — Ты как? — поинтересовалась девушка, обнимая свою подругу. — Более-менее в порядке. — Я хотела сказать… — Вильде, прости, что не сказала раньше, — перебила ее Сатре. — Я хотела сказать, что не обижаюсь, ведь я видела, как Вильям смотрит на тебя, — девушка говорит это, хотя внутри осознает, что ей безумно хочется быть на месте Нуры. Ненависть распирает в маленьком сердечке Хэлеруд, а на лице сияет улыбка, которая, как всем кажется олицетворяет добро, но увы. — Девочки, я, наверное, пойду, мне еще Эл забирать, — говорит уже успокоившаяся Нура. — Она вам еще не надоела? — интересуется Эва. — Боже упаси, это святейший ребенок, — Сатре усмехается, а Мун округляет глаза. — Ты уверена, что забираешь из школы мою сестру? — Уверена, — девушки начинают смеяться, — кстати, надо узнать, когда тебя выпишут. — Врач придет, и я спрошу. — Завтра к тебе заглянем, — говорит Кристина и обнимает Мун, что повторяют и остальные девушки. — Нура, давай пойдем вместе, нам все равно по пути, — говорит Вильде открывая дверь в палату, — о, Крис, привет. — Привет, девочки. Нура, — Крис закусывает нижнюю губу и смотрит с неким сочувствием, — Вильям ищет тебя. Вам стоит поговорить. — Да, — Сатре в момент погрустнела. — Так, алло, моё любимое стадо, на выход, — слегка прикрикнула Сана, и все попрощались с Шистадом, а после вышли.

Julia Michaels — Issues

Крис прошел в палату и поставил на тумбочку, что рядом с кроватью девушки, пакет. А после устроился на диванчике. — Как ты себя чувствуешь? — По сравнению с тем, как чувствовала вчера — идеально. — Врач сказал, что завтра можно забирать тебя. — Ура, — Эва села на кушетку ровно и накрыла ноги одеялом, — мне уже порядком надоело тут находиться. — Я принес тебе вкусняшек и фруктов. — Спасибо, — Эва улыбнулась, рассматривая пакет и доставая из него пакет с мятными леденцами. — Вообще, я хотел поговорить, касательно того, что твориться у тебя в жизни. — О, не-е-ет, Шистад, не лезь в это. Это мои проблемы. Я рада, что ты помог мне тогда, но это не значит, что я нуждаюсь в постоянной помощи. Мне кажется, что я в состоянии справиться со всем этим сама. Давай так, если мне понадобиться помощь. Ты будешь первым, к кому я обращусь. — Давай так, когда сама созреешь, расскажешь, ок? А теперь я должен идти, у нас собрание Пенетраторов, — Эва закатила глаза, на что Крис лишь улыбнулся. Эва обняла Криса, когда тот уже хотел уходить, и прошептала на ухо тихое «спасибо», на что парень лишь поцеловал ее в лоб и ушел. Тем временем Нура и Вильде…

JOY. — Crazy for You

Сатре идет медленно, периодически пиная камешки под ногами. Вильде идет по правый бок от девушки и иногда поглядывает на нее. — Я хотела спросить, — подала голос Нура, пиная очередной камень, — почему ты так странно отреагировала на все это. Я…я не имею в виду, что это плохо, но просто это странно. Как ты смогла так быстро смериться с этим? — Ну знаешь, я просто видела отношение Вильяма к тебе,  — блондинка смотрит на подругу и снова начинает завидовать. — То есть, ты на меня совсем не злишься? — Нет, с чего бы. Я все понимаю и считаю, что ты сделала правильно. Вот только тебе стоило самой мне рассказать, а не… — девушка замолчала. — Я все понимаю, прости, — Амалия останавливается и смотрит на подругу, протягивая руку, — мир? — По-моему, мы и не ругались, — Линн переполняют различные эмоции, но он кладет свою руку в руку Сатре и пожимает ее, — мир. Только у меня один вопрос. Ты действительно любишь его? Нура все также продолжает сжимать руку Вильде, боясь сказать что-либо, но вторит тихое «люблю», и Линн словно обливают холодной водой. — Счастья вам, — она обнимает Нуру, а внутри просто сгорает с желания как-либо навредить. Слезы хотят потечь, но подсознание кричит: «Ты сильная девушка, ты справишься». Они идут до конца улицы и расходятся по разным сторонам, прощаясь. Дома Хэлеруд дает волю слезам. Ведь стоило влюбиться не в того парня. Она не жалеет бедную Нуру, она жалеет себя. Ей плевать, что дома Сатре зальется слезами, но у нее же есть Вильям. А у Вильде нет никого. Бедная. Она открывает сообщения и ищет контакт Магнуссона, а после пишет ему сообщение. Din største frykt: Какого это — трахать шлюху? William Magnusson: Один вопрос, зачем? Din største frykt: А ты так и не понял? Ты все равно будешь моим. William Magnusson: Ошибаешься. Din største frykt: Бабники не меняются, не так ли? William Magnusson: Ты пустышка. С такой я точно не буду. Din største frykt: Не зарекайся. William Magnusson заблокировал (-а) Вас. «О спокойной жизни Сатре можно забыть» — пронеслось в голове блондинки, и она достала бутылку вина из-под кровати.

как тяжело порой видеть человека… и осознавать, что не судьба вам быть вместе, но еще тяжелее, держать всю свою волю в кулаке… и не позволить себе потерять хладнокровие… и не сойти с ума… но, кажется, она уже сошла.