Счастье заказывали?

***

Эва, вытирая набежавшие на глаза слезы, шла по пустой улице Осло, направляясь к дому Шистада. Не то чтобы Мун действительно надеялась, что Анне-Марит будет интересна та должность, но надежда все-таки была. Выкинуть из головы их недавний разговор не получалось, как бы русая не старалась. Ей не было плевать на родную мать, её будущее, успешную карьеру и вообще на всю её жизнь, она, подходя к дому Пенетратора, мечтала увидеть ту самую маму, которую всегда ставила себе в пример, но пока этому не суждено было случиться, и приходилось лишь вытирать набежавшие вновь слезы, параллельно стуча в дверь. Девушка сразу же услышала шаги, принадлежавшие Крису, который открыл ей дверь, довольно улыбнувшись. Парень надеялся, что за это время все пройдет так, как надо, и дальнейшая жизнь Мун-старшей наладиться. Только вот радостная улыбка пропала, и её место заняла непривычная для него тревога, потому что предательница-слеза всё-таки сделала свою работу. Она упала, заставляя шатена закусить губу. — Мун, скажи, что всё в порядке, и ты плачешь от радости, — взволновано произнес Кристофер, смотря на Эву и пропуская её в дом. — Нет, Крис, не в порядке. Всё пошло под откос, я ошиблась, ты ошибся, мы оба ошиблись, и план провалился. Все пошло по пизде. Пошло так, как я и думала, — девушка лишь констатировала факт, что не устраивало её собеседника. — Ты можешь не орать, а сказать, что произошло? — спросил юноша, с непониманием смотря на девушку, которая действительно говорила громко. Но Эва сейчас мало что соображала. Ей было невыносимо плохо и больно, и еще она не знала, как преподнести брюнету рассказ о произошедшей ситуации, поэтому, не сказав ему ничего, подошла лишь ближе и, положив свои руки на его плечи, прижалась к нему. Парень не стал отталкивать её, понимая, что она нуждается сейчас в нем, что ей жизненно необходима его помощь и поддержка, и только сильнее прижал русую к себе, ощущая ее приторный аромат, который заставлял его сходить с ума.

Amy Shark — I Said Hi!!!

— Мы проебались, — пробормотала та, отлипая от плеча Шистада и останавливаясь в паре миллиметров от его носа своим носиком. — Мун, ты же знаешь, что мы найдем другой путь и справимся, — на полном серьезе сказал юноша, рефлекторно положив свои руки на её талию и почувствовав, как девушка, что проигнорировала только что сказанные слова, накрывает его губы своими. Его губы страстно, жадно, собственнически, но в то же время ласково слились с её устами, а ладони плавно переместились ниже и по-хозяйски сжали ягодицы и бедра. Наконец-то он чувствует её прерывистое дыхание, тело, что в данный момент находится в плену его рук, и умопомрачительный запах, исходящий от нее. Грубые пальцы Кристофера крепче сжали пикантную часть у Мун, а после, как бы ему не хотелось, закончил поцелуй. Только вот русая, не желая останавливаться и особо не контролируя свои действия, прошлась языком по шее Шистада, на что парень лишь закусил губу и прижался к ней ближе, чувствуя, как член в штанах слегка напрягся. Им не нужны были слова, да вряд ли кто-то из них смог бы сейчас что-нибудь сказать. Крис будто тонул в ней, ее действиях, а Мун просто сходила с ума, касаясь его тела и вдыхая тот самый аромат, который безумно пленил ее на протяжении всего этого времени. Они даже не сразу поняли, как оказались в гостиной. Им сейчас было плевать как и что, их тела изнемогали от обоюдного желания, а губы бестактно касались друг друга, заставляя сбиваться с мыслей и стягивать одежду. — Уверена? — прошептал Шистад, кусая Мун за шею, а после проходясь по тому самому укусу языком, заодно стягивая ее кофту. — Иди к черту, — томно выдохнула та, расстегивая его ремень. От его поцелуев, что рассыпались по шее, Эва сходила с ума, выгибаясь и постанывая, а после и вовсе прижимаясь у нему, зная, что не может удержаться от возбуждения, что бьет по голове и терзает ее изнутри, завязываясь внизу живота узлом. — Твою ж, — выдохнул Шистад, ощущая маленькую ладошку у себя на члене, который русая поглаживала сквозь боксеры. — Черт… От возбуждения он впился губами в нежную кожу шеи девушки, укладывая ту на медвежий ковер и отрываясь лишь тогда, когда оставил три красивых красных засоса на ее шее, после проходясь по ним шершавым языком, зализывая и зацеловывая поверх будущих синяков нежными и легкими касаниями. И пробравшись под расстегнутый лифчик руками, Крис откинул его в сторону, наслаждаясь тем, что видел перед собой и, сжав ладонями ее грудь, языком провел широкую влажную полосу от ключиц до линии юбки, с усмешкой спрашивая: — Боже, Мун, что это за блядская юбка? — а стоило ей начать отвечать, как он с ухмылкой нырнул под нее рукой, отодвигая трусики и резко входя средним пальцем в девочку. А затем выходя и дразняще входя двумя, но лишь на чуть, поглаживая стенки, но убирая пальцы, стоило ей лишь двинуть бедрами, в попытке насадиться. Тот ощущал, что сейчас просто порвет членом штаны, но хотел услышать хотя бы просто стон, немного приспустив юбку Мун, вводил, раздвигал внутри, и выводил два пальца, все это время с дьявольской улыбкой глядя ей прямо в лицо. Эва же стягивала с парня футболку, которая так сильно обтягивала его тело, и выгибалась от каждого пальчика в ней. Было действительно невыносимо ощущать Криса так близко, но при этом не в себе, от чего, когда первый стон слетел с ее губ, самообладание окончательно потеряли оба. Она просто наплевала на все, стягивая с шатена штаны и боксеры, а Крис сходил с ума от соблазнительного вида и шаловливой ладошки на его члене, от чего он моментами толкался сильнее в ее руку, целуя Мун, так, как никогда не целовал даже Васкес. Момент за моментом, он завладел одной ее ножкой, провел по нежной коже носом, слегка касаясь губами и закидывая ее себе на плечо, от чего Эва сейчас лежала перед ним максимально раскрытая и беззащитная. Раскинув ножки — одна на плече, другая на полу, Кристофер впился в губы русой, в то же время проводя членом по ее промежности, смешивая выступившие на головке капельки с ее обильной влажной смазкой. А затем направил головку и скользнул членом во влажную киску под ним, растягивая ее под свой размер и вводя член до упора, ощущая, как выгибается под ним девушка, словно трепещущая, насаженная на шпильку прекрасная бабочка. И он поцеловал ее нежно, со всей любовью, которая была в нем, отвлекая от немного великоватых габаритов и оттого неприятных ощущений, пока ее киска привыкала к размеру. А вот Эва стонала, ощущая себя лучше всего на свете. Она забыла о том, что наверху спят дети, о том, что хотела быть с Крисом друзьями. Но сейчас она лишь кусала губы, царапала его спину и выстанывала имя шатена, закатывая от наслаждения и легкой боли глаза. Переплетя их пальцы по обе стороны, парень, подождав пару секунд, начал двигаться, сначала медленно и чувственно вставляя Квиг до конца, а после набирая темп. Он просто не мог поверить, кого сейчас держал в своих объятиях, нежа и одновременно втрахивая извивающееся тело в медвежий ковер, вжимая своим телом в пол, заставляя метаться под ним и заявляя о праве на нее, словно животное. Крис немного переместил ее ручки вверх, удерживая вместе одной рукой, а второй гладил попку, талию, грудь — выпуклости и изгибы ее тела, губами зацеловывая всю ее кожу, желая пометить каждую частичку русой своими поцелуями. Целуясь, Шистад немного переместился вверх, меняя угол вхождения, целуя ее скулу, подбородок, прихватывая зубами нежную кожу под ним. И вдруг Эва буквально задохнулась отчего-то, а шатен с ухмылкой повторил это же движение, снова оставляя на ее коже сильный укус — прямо на нежной коже горлышка. — Я хочу быть сверху, — прокричала девушка ему в губы, прежде чем кончить первый раз, содрогаясь и почти не шевелясь. — Господи, Шистад, — молила русая, когда он вбивался в нее с прежней силой, словно она и не кончала, а после остановился, переворачивая их. Сверху девушка была неподражаема. Волосы рассыпались по плечам и уходили аж до бедер, окутывая ее фигуру и делая лишь сексуальнее. Пухлые губы, что были раскрыты, большие глаза, что сейчас прикрыты от экстаза, небольшая грудь, что стояла торчком, сразу оказалась в руках Пенетратора, а ее ручки на груди парня. Первое глубокое движение унесло обоих в экстаз, от чего грудь парня начала страдать, оставаясь исполосованной. После засосы появились и на нем (она первая, кто посмел метить шатена), ведь та целовала, кусала, засасывая, а после оставляла метки, проходясь шершавым язычком или мокрыми губками. А сама Мун с бешеной скоростью стала двигаться на Шистаде, делая глубокие и круговые движения, что заставляли тела обоих дрожать, а изнутри еще и сжиматься. Рыча от подступающего оргазма, который ради нее парень сдерживал, и собственнически сжимая в своих руках идеально упругую грудь девушки, рассматривая сидящую на нем красоту взглядом маньяка-насильника, и стоило ей привстать еще раз, опускаясь на него с силой до конца, как она зажала его своими сильно сокращающимися стеночками — и Шистад не смог сдержаться. Он с рычанием вцепился в ее бедра, не давая двигаться, с протяжным стоном-рыком кончая в русую. Сперма толчками выходила из него, заставляя того от острого наслаждения впиваться в бедра девушки до синяков, стискивая зубы от глухих стонов. Они кончили в этот раз одновременно, от чего он с счастливой улыбкой морщился от коготков Эвы на груди, лежа, ловя ртом воздух и разглядывая сейчас совсем другими глазами девушку на нем, позволяя ей выплескивать на него свои эмоции, помечая его засосами, укусами и поцелуями и улыбаясь от этого, как кот, обожравшийся сметаны на год вперед. А Эва и сказать ничего не могла. Таких ощущений девушка не испытывала уже давно, а точнее никогда. Внутри было так хорошо и так приятно, что ноги дрожали, заставляя все еще не слезая с шатена упасть на его грудь. Они оба дышали тяжело, цеплялись друг за друга и периодически касались губ друг друга, при этом все еще пытаясь понять, что сейчас произошло. — Ты всегда такая бешеная в сексе? — усмехнулся Шистад, вспоминая, как та на нем скакала, опускаясь до конца и сладостно выстанывая имя шатена. — Отвянь… — тихо пробормотала Мун, что тыкнулась носиком в шею парня, краснея с головы до пят, — мы детей случаем не разбудили? — Не думаю, рыжик, — усмехнулся Шистад, садясь и усаживая вместе с собой Мун, которая хотела встать, начиная возмущаться по поводу прозвища, которое тот дал, но не успела и сделать ничего, как Шистад сказал: — Ты это куда? Мы идем в душ, а уже после ты расскажешь мне, что к чему, и рыжая ты, потому что огонь. Ехидная улыбка расплылась по лицу шатена, а тот, все также не выходя из девушки, поднялся, держа ее на руках, и следуя в ванную. — Но, знаешь, сначала я тебя покормлю… — шатен укусил Мун за виднеющуюся ключицу, пока сама русая отходила от каждого его слова. Не таким милым ей казался Шистад, от чего на каждое слово Эва лишь кивала, все еще не до конца понимая, что же вообще произошло и что им делать дальше со всем этим.

Но если бы ты тогда не прикоснулся ко мне, я бы не была собой, Если ты не подаришь мне свою любовь, то я точно знаю, что… Что я угнетена твоей красотой, Разрываюсь от твоей безупречности, Тону в твоей прекрасной сущности.