Забери мою боль

      Уже в который раз Эмма не знала, что ей делать. С одной стороны она хотела запереться в комнате и никуда не вылазить, но с другой девушку гнобило желание просто стереть этот неприятный эпизод и двинуться с парнями дальше. Однако братья забывать ни о чем явно не хотели, и об этом очень характерно свидетельствовали их недоумевающие лица. Тишина начинала постепенно давить на мозг, вызывая тем самым зачатки головной боли и некую усталость. Наконец, девушке надоело играть с парнями в гляделки. Вздохнув, она тряхнула головой и направилась прочь.       - Ты куда, сестренка? - окликнул ее опомнившийся Хикару.       - Мы же собрались поэксплуатировать мой фотоаппарат. Или нет? - Эмма повернулась и внимательно посмотрела на рыжеволосого, который вместо ответа молча кивнул. Укё двинулся вслед за ними.       Дойдя до небольшого леска, Хикару вытащил неизвестно откуда бутылку вина, открыл и протянул сестре. Та с удовольствием сделала глоток и передала бутылку адвокату.       - Послушай, Эмма, - начал было Укё, но сестра резко оборвала его, не дав возможности договорить.       - Не сегодня. И не завтра. Когда-нибудь потом, когда я буду готова рассказать. Хорошо?       И снова молчание. Только на прошлогодней опавшей листве слышны звуки шагов. Каждый думал о своем, совершенно не обращая внимания на остальных. Девушка уже несколько раз пожалела о том, что повелась на затею брата с платьями. По крайней мере, если бы она, как всегда, была в штанах, они бы не увидели ее уродства. Даже отец не знал о последствиях того рокового вечера два года назад. Когда Юзке плюнул в душу, а потом она попала под машину. Шрам на ноге, как и два параллельных шрама на спине, по диагонали пересекающие спину от левой лопатки почти до ягодиц, словно напоминание тому, что нельзя привязываться к людям, какими бы милыми они не казались на первый взгляд.       - Мы почти пришли, - рыжеволосый, безмятежно шагая по лесной тропинке, указал девушке на небольшой просвет за деревьями.       Буквально через пару минут они вышли на чудную полянку с гладким озером. Девушка завороженно рассматривала открывшуюся перед ней картину, попутно вытаскивая камеру из сумки. Вид действительно был впечатляющим, словно они попали в другой мир. Природа, еще не загаженная людьми, открывала перед пришедшими все свои красоты, заставляя сердца наполняться восхищением. Спокойная водная гладь переливалась на солнце миллионами цветов, тут и там появлялись небольшие круги от обитающей в водных глубинах рыбы, от чего разноцветные капли-искорки поднимались в воздух и кружились в неведомом завораживающем танце. На берегу же начиналась иная сказка. Растущие на поляне лесные цветы самого необычного окраса, перемешиваясь с дикой земляникой, творили свой пестрый карнавал. Успокаивающе шумели деревья, словно убаюкивая нежданных гостей. Хотелось упасть на мягкую изумрудную траву и, ни о чем не думая, рассматривать плывущие по чистому голубому небу пышные облака. Отовсюду веяло каким-то неземным спокойствием, что хотелось оставить все печали позади и начать жить заново...       - Как здесь красиво.. - Эмма блаженно вдохнула чистый лесной воздух.       - Обычно сюда приезжаем только мы с Хикару, - Укё уселся на покрытый изумрудной травкой берег. - Остальные не особо жалуют места без торговых центров и интернета.       - Я хочу пофоторгафировать сестренку! - Хикару выхватил у девушки фотоаппарат, чем напомнил ей Ватару.       - Как бы вы не отличались, вы все равно очень похожи. - улыбнулась Эмма, отчего братья в недоумении посмотрели на нее.        Когда оранжево-алый закал скрылся за горизонтом, погружая землю в темноту, в фотоаппарате наконец-то сел аккумулятор. Под разочарованный вздох Хикару девушка облегченно улыбнулась. Все это время парень гонял сестру по всей полянке, фотографируя ее со всех ракурсов и ставя во все мыслимые позы. Причем все было прилично, что не могло не радовать. Укё же, не принимая во все этом участия, хотя и пришлось пару раз, успел залезть в теплую воду и теперь с наслаждением плавал от одного берега к другому.       - Пошли хоть искупаемся напоследок, - подмигнул девушке "фотограф", кивая на брата.       - Не-не, - та замахала руками, - Лучше идем в пансионат. Холодает.       - Сестричка, - пара внимательных глаз словно прожигала ее насквозь. - Есть что-то еще, чего мы не должны видеть?       - С ч-чего ты взял? - нервный смешок, и вот уже Эмма медленными шажками отходит к выходу. - Я просто белье одела старое... Стыдно показывать...       - Белье, значит... - проговорил Хикару и помахал брату, чтобы тот вылазил.       Когда компания дошла до пансионата, действительно немного похолодало. Девушка поёжилась, оглядывая вокруг себя молочные хлопья ночного тумана. Хикару по дороге допил остатки вина и выбросил пустую тару куда-то в сторону.       - Думаю, тарелка чего-нибудь горяченького определенно не будет лишней, - произнес он. - Ты согласна, сестренка?       Девушка отрешенно кивнула. Она так устала за день, что ей уже было плевать на все. В голове роилась куча ненужных мыслей, что только добавляло ей головной боли. Хотелось просто лечь на кровать и провалиться в объятия сна, что Эмма и попыталась сделать по приходу в комнату, но сон будто рукой сняло. Вместо этого память снова возвращала ее в ту злополучную дождливую ночь, когда весь ее розовый мирок рухнул в одно мгновение. Когда девушка по собственной неосмотрительности вышла на проезжую часть и попала под машину. Та авария была словно наказание за детскую наивность и доверчивость к окружающим, о чем ей постоянно напоминали шрамы. Шрамы на теле и шрамы в душе, с которыми девушке придется жить всю оставшуюся жизнь. Очень немногие люди знают о ее уродствах, причем сам виновник, Юзке, понятия не имел не то, что про шрамы, но и про сие печальное происшествие. Тогда Эмма попала на месяц в больницу, а в школе всем сказали, что она уехала к отцу погостить. Самым обидным в этой ситуации было то, что по возвращении в школу Юзке попытался еще раз обратить на себя внимание подруги, но, получив очень насыщенный ругательствами отказ, отправился искать себе новый объект для развлечения. Но для девушки это стало пыткой. С каждым днем все больше и больнее ее грызли обида, горечь, непонимание. Каждый день стал похож на пытку, в которой внутренний голос настоятельно советовал попасть под машину еще раз, на что месть опровергала данную идею, предлагая в свою очередь пихнуть под машину самого виновника. "- Дай ему почувствовать все то, что чувствуешь ты, - крутилось у девушки в голове. - Или сама. Не мучай себя. Освободи себя! Ты же никому не нужна! Тебя никто не любит! Закончи все это! Тебя же всю жизнь используют. Подруги, друзья. А теперь еще и братья. Ты годишься только для того, чтобы потешить чье-то самолюбие. Чтобы быть всего лишь игрушкой в умелых руках."       - Но Укё...       "Укё... - тихий едкий смешок. - А что Укё? Он всего лишь хочет завладеть твоей невинностью! Хочет присвоить тебя себе! Отбить у остальных братьев. Это просто доминирование над другими. Или ты действительно думала, что он тебя любит?! Тебя не за что любить! Ты ничтожество! Ты просто мусор в этом огромном лживом мире! Ты не заслуживаешь даже того, чтобы продолжать жить!.."       - Это неправда... - девушка закрыла ладонями лицо. По щекам медленно покатились слезы. Осознание собственной ничтожности медленно заволакивало затуманенный разум. -И все же... Мне нет места в этом мире...       "Умница..."       Руки слепо шарят по сумке, затем вытягивают маленький складной ножичек. Легким движением пальцев выскакивает остро заточенное лезвие. Холодный металл касается нежной кожи на руке. Еле уловимый вздох, и острие вонзается в плоть по самую рукоятку. Секундное замешательство сменяется диким взрывом боли, что привело девушку в чувство. Эмма вскрикнула и, вытащив лезвие из кровоточащей раны, откинула ножик к стене. Дрожащей рукой собрала подол платья и приложила к ране, чтобы остановить кровь, но это мало чем помогло. Алая жидкость стекала на пол, забирая с собой все силы. Постепенно вместе с болью начала накатывать слабость. Стараясь не терять сознание, девушка с трудом поднялась и на ватных ногах двинулась в сторону ванной комнаты, по пути стараясь стянуть с себя пропитанное кровью платье, но, не дойдя до цели, упала на холодный пол и погрузилась во тьму.       Хикару, напевая под нос веселую песенку, в предвкушении чего-то интересного собирался к ужину. Натянув на себя легкие штаны и чистую рубашку, парень завязал резинкой еще мокрые после душа волосы и перекинул взор на ворох платьев, огромной кучей лежавших на кровати.       - Что бы предложить сестренке к сегодняшнему ужину? - произнес он, перебирая вещи оценивающим взглядом. Помня про неприятный инцидент с поднятой юбкой, он заострял свое внимание только на длинных вещах, в которых девушка будет чувствовать себя комфортно.       - Так, не это.. И не это.. Слишком открытое.. Слишком яркое.. Снова не то.. Слишком закрытое.. Вот!       Ловким движением руки парень вытянул из пестрой кучи длинную голубую юбку с плетеным бежевым пояском. Придирчиво осмотрев вещь еще раз, довольный Хикару вышел из комнаты и направился к девушке. Однако тишина в ее комнате отозвалась в его сердце странным беспокойством. Парень несколько раз постучал в дверь. Снова тишина.       - Эй, сестренка! Это я, Хикару! Я принес тебе подарочек к ужину! - по прежнему гробовая тишина.       Немного поразмыслив, рыжеволосый взялся за ручку. Дверь без труда открылась, что еще больше его насторожило. Комната встретила парня почти непроглядной темнотой, от которой его бросило в дрожь.       - Эмма, - проговорил он. - Ты здесь?       Немного пошарив по стене возле двери, пальцы наткнулись на кнопку выключателя. Щелчок, и комната осветилась мягким светом, на миг ослепив гостя. Хикару моргнул пару раз и, оглядев пространство, замер в ужасе. Пушистый белый ковер был залит темной кровью, недалеко валялся маленький окровавленный ножичек, рядом выпотрошенная женская сумочка. Повернув голову, парень увидел сестру. Девушка валялась лицом вниз в луже крови, на одном плече болталось окровавленное светлое платьице, которое он дал ей днем, видимо, она пыталась раздеться, но ничего не получилось.       - Эмма.. - парень подбежал к сестре и перевернул холодеющее тело на спину. - Сестренка.. Очнись! Что же ты наделала?! Дурочка!       Еле прощупывающийся пульс давал понять, что времени осталось не так-то и много. Хикару со скоростью молнии набрал номер скорой и, вызвав врачей, принялся все тем же многострадальным платьем перевязывать девушке кровоточащую рану и накладывать жгут чуть выше локтя, чтобы хоть как-то остановить кровотечение. Затем стянутым с кровати покрывалом укутал сестру и, прижав ее к себе принялся ждать помощи.       - Держись, пожалуйста.. - прошептал он. - Тебя обязательно спасут, только держись...