Одержимость

Мы думаем, что любим своего кумира, мечтаем о нем, представляем его рядом и говорим с ним в своих фантазиях. Но вся это любовь большой самообман. Мы не знаем этого человека на самом деле. Не знаем о его настоящих вкусах и предпочтениях, не знаем, какой он рядом с друзьями и родными. Все, что мы видим это всего лишь крупица того, из чего на самом деле состоит наш кумир, внешнюю оболочку, которая нравится, притягивает. Но мы не знаем, что у него в душе и мыслях. Весь образ мы додумываем сами, подбирая к своему идолу те качества, которые нам приятны и желанны. Мы живем с этой иллюзией, надеясь и веря, что однажды все наши мечты, связанные с этим человеком, станут явью. Но иногда, эта мнимая любовь становится наваждением. Теряется связь между реальностью и миром фантазий. Хочется не только мечтать, но и почувствовать все по-настоящему, хочется прикоснуться к своему кумиру, войти в его жизнь и стать ее частью. Границы перестают существовать, любовь становится одержимостью… Запись новой песни, съемки для рекламной акции, участие в ТВ-передаче, и еще немало дел и забот буквально поглотили Пабло последние пару недель. Голова начинала идти кругом от усталости, которая иногда, в моменты спокойствия, накатывала волной. Но, не смотря на это, блондин не хотел сбавлять темпы, продолжая соглашаться на различные предложения. Ему нравилась эта атмосфера, нравилось ощущать утомленность, а потом вновь с головой окунаться в работу. Он получал от этого удовольствие, удовлетворение от того, что он добился в жизни то, о чем мечтал. Все это время он не переставал получать сообщения и комментарии от фанатов. Большая часть, конечно же, приходила в соцсетях, где он и сам опубликовывал фотографии и делился событиями своей активной жизни. Но его в большей степени интересовали письма на бумажном носителе, а именно от самой преданной фанатки. Он всегда с трепетом перебирал стопку писем в ожидании увидеть послание от нее. Пабло не знал, пишет ли она ему комментарии под фото, но то, что он получал вместе с ее письмом на листке бумаги, пропитанным сладковатым запахом женских духов, ему, определенно, нравилось. Ее фотографии в разных ракурсах в кружевном белье или же просто в маленьких обтягивающих шортиках и, едва прикрывающем грудь, топике, давали волю фантазии. Он не видел ее лица, не знал имени, кроме буквы, на которое оно начиналось. «Твоя М…» — подписывала она каждое письмо, выводя аккуратным почерком. Она начала писать месяца четыре назад. А может, и раньше, Пабло не сразу обратил внимания на ее послания, которые, казалось, ничем не отличались от большинства сообщений: «Ты классный», «Мы тебя любим», «Ты талантлив», «Мечтаю о тебе». Практически всегда была похвала и пожелания дальнейших успехов. Но в посланиях этой девушки ничего этого не было. Ее слова были одновременно и пугающими и притягивающими. «Твой запах опьяняет и дарит ощущение невесомости…», «Твоя улыбка, не та, которую ты даришь со сцены своим поклонникам, а та, которая едва заметно проскальзывает на лице, когда ты вспоминаешь что-то хорошее, очаровывает…», «Я представляю, как ты гладишь мою кожу, я чувствую тепло твоих ладоней, я нуждаюсь в тебе…», «Тебе идет твоя черная рубашка…», «Мне близки твои вкусы в литературе…». Он читал эти и множество других строк, и он начинал немного нервничать. Выходит, что эта ярая поклонница буквально за ним следит. Она знает о нем так много, что это начинало беспокоить. Беспокоить и одновременно интересовать все больше. Пабло открыл дверь, на пороге которого стоял Гвидо.  — Я, смотрю, ты уже готов, — увидев своего старого друга, оголенного по пояс, прокомментировал его внешний вид брюнет.  — Да, практически, — Пабло пригласил в дом друга, в то время, как сам направился к дверце шкафа, чтобы надеть рубашку. Гвидо при их последней встрече позвал Пабло в один новый клуб, который недавно открыл его хороший знакомый. И сегодня в нем проходила закрытая вечеринка. Блондин, не смотря на плотный график, согласился составить другу компанию. Да и как он мог отказать, когда Лассен чуть ли не на коленях умолял пойти с ним, чтобы помочь ему произвести впечатление на одну девушку. Он соврал ей, что работает в сфере шоу-бизнеса и чуть ли не является правой рукой Пабло Бустаманте и иногда пишет для него песни. «Она же модель! Исабель не захочет встречаться со мной, если узнает, что я не такая уж известная личность». На аргумент Пабло, что он же ее не любит, и к чему вся эта ложь, Лассен ответил просто: «Отсутствие любви не мешает хорошо провести ночку с роскошной девушкой». Под напором друга-ловеласа, Пабло сдался, и теперь они идут в этот клуб, чтобы Гвидо смог завоевать сердце роковой красотки. Хотя, Пабло и сам был не прочь сходить куда-нибудь, пропустить бокальчик виски и расслабиться. — Давненько я не был в твоей холостяцкой берлоге! — Гвидо, оглядевшись по сторонам, примостился на черном кожаном диване. — Хотя, особо холостяцким твое жилище не выглядит. Ты что, завел подружку?  — Почему? — немного удивился блондин.  — Да у тебя даже брюки на стуле не висят! — брюнет, можно даже сказать, был возмущен тем порядком, который царил в квартире Пабло. И в самом деле, чистейшая квартира Пабло, состоящая из кухни-гостиной и спальни, выглядела так, словно из журнала типа «Интерьер и декор дома». Строгий серый цвет стен, лаконичная мебель, минимум деталей и аксессуаров.  — Ха, ты об этом, так это не я так постарался. Это горничная. Она как раз приходила сегодня утром, пока я был в спортзале.  — Горничная? Ну да, Пабло Бустаманте, мега-популярному артисту не по статусу драить полы и мыть посуду. А частенько она к тебе заходит? — лукавый взгляд мигом впился в Пабло.  — Не преувеличивай, она всего лишь заходит раз в неделю. А посуду моет посудомоечная машина. — Почуяв заинтересованность брюнета, Пабло сразу пресек все его пошленькие мыслишки. — Вот не надо себе придумывать не весь что, ей лет сорок и она семейная женщина. И, кстати, нужно сообщить ей, чтобы она сменила этот девчачий кондиционер для белья.  — Подумаешь, сорок, — фыркнул друг, — Женщина остается женщиной в любом возрасте. Она красивая? Гвидо был таким бабником, что для него не было каких-либо рамок в отношении женщин. Возраст, семейное положение или внешность были на втором плане. Хотя, последнее, в какой-то степени, было своеобразным бонусом.  — Уймись, ловелас, — посмеялся Пабло, — Я, честно говоря, и не помню, как она выглядит. Видел ее пару раз, когда нанимал через агентство. А сейчас она приходит, когда меня нет дома. И ей комфортнее убирать, и мне удобно. — Ладно, ладно, — зажестикулировал Лассен, поднимаясь с дивана и направляясь к выходу, так как Пабло уже полностью был готов, — последний вопрос, а она надевает белый фартучек на короткое черное платье?  — Иди уже, — со смешками Пабло вытолкал друга из квартиры, ступая следом за ним. Небольшой клуб находился совсем в этом же районе, что и квартира Пабло, поэтому уже через минут семь-десять парни уже были на месте. Практически на входе они пересеклись с той самой Исабель, на которую Гвидо так старался произвести самое лучшее впечатление. Девушка, видя блондина, поверила Лассену о его огромном вкладе в мир шоу-бизнеса. Особенно тогда, когда тот кивнул в знак согласия со своим другом, который уже в красках рассказывал о съемках нового клипа, в котором безупречная Исабель просто обязана сняться. Глядя на эту картину, Пабло лишь мог ухмыляться и удивляться на то, как ловко его старый друг обводит вокруг пальца наивных девушек. Посмотрев в след удалявшейся в дальний угол парочке, блондин направился к стойке бара, проходя сквозь достаточное большое количество людей. Некоторые девушки моментально строили глазки симпатичному блондину, понимая, что перед ними знаменитый певец. Некоторые даже не постеснялись сделать пару фото со знаменитостью, пока он добирался до задуманного места. Но все это, ничуть не беспокоило парня. Он привык, что его повсюду узнают, и сейчас все происходящее было для него вполне привычным делом. Проходя через людей, стараясь никому не мешать танцевать и общаться, он все же каким-то невероятным образом задел одну рыжеволосую девушку:  — Смотри куда идешь! — воскликнула та, когда часть содержимого из ее бокала оказалась на ее коротком черном платье.  — Боже, прости, — стал извиняться Пабло, пытаясь на автомате ладонью стереть влажное пятно в районе груди девушки. Некоторое время девушка была в некотором ступоре, смотря, как незнакомый парень без помощи салфеток трет рукой о ее грудь.  — Может, уже хватит меня лапать? — рыжая недовольно взглянула на Пабло.  — Ой, умоляю, извини, — резко убрав руку, Пабло наконец-таки поднял взгляд на незнакомку. — Я не понимаю, как так вышло.  — Ладно, — спокойно ответила девушка. — В следующий раз будь аккуратнее. Махнув рыжими, длиной до плеч, волосами, которые слезка вились, опускаясь на оголенные острые плечи, девушка отвернулась от паря и села на стул у бара. Это не совсем понятное для Пабло действие, слегка выбило его из колеи. А где милая улыбка? Где заинтересованный взгляд? Где просьба сфотографироваться? Теперь он просто не мог не подойти к этой девушке.  — Можно тебя угостить? — обратился Пабло к ней. — Так сказать, извиниться за испорченное платье. Девушка повернулась к нему полубоком, сложив руки на стойке бара. Теперь Бустаманте смог ее хорошо разглядеть. Миниатюрная фигура, стройные загорелые ножки в черных лодочках, миловидное лицо, при этом выражающее полное отсутствие интереса к знаменитой персоне, тонкие губы, карие, почти черные глаза. Казалось, он раньше их видел, точнее ему был знаком взгляд. Такой дерзкий, бросающий вызов, но при этом манящий и мягкий. Она оценивающе провела взглядом по Пабло, отчего у того по телу пробежали мурашки. Давненько он не испытывал такие ощущения, когда вместо восхищения или просто, положительного отношения, было пренебрежение.  — Чтож, угости, — безразлично пожала она плечами. — Сабрина. Рыжая протянула маленькую ладонь в знак согласия на новое знакомство.  — Пабло, — взяв теплую ладонь в свою, он аккуратно ее пожал. — Чем ты занимаешься, Сабрина?  — Я писатель. — коротко ответила та, глядя прямо в глаза своему собеседнику.  — Писатель? — заинтересованно поднял бровь Бустаманте, — И что же ты пишешь?  — Любовные романы, — соблазнительно обхватывая край бокала мягкими губами, сделала глоток вина девушка, не сводя глаз с парня.  — Как интересно. Много ты уже романов написала? — Пабло заметил, как блеснул огонек в ее глазах, что говорил о ее заинтересованности, так страстно скрывающийся под маской холодной королевы.  — Пока один. Но он еще не закончен. А чем занимаешься ты? Этот вопрос немного выбил блондина из колеи. Обычно, его легко узнавали. Но эта девушка смотрела на него так, словно видела впервые.  — Я артист, ты могла меня видеть по ТВ или слышать на радио, — фирменная улыбка, покорившая сердца тысячей поклонниц появилась на лице парня. — Пабло Бустаманте.  — Прости, я не знаю, кто ты, я всего лишь пару месяцев в стране, да и особо не слежу за современной музыкой.  — Не следишь за музыкой? — Удивился блондин, — Ты ее не любишь?  — Отнюдь, просто предпочитаю классику.  — О, ты многое теряешь! — Пабло охватил некий азарт в разговоре.  — Не думаю, — ухмыльнулась рыжеволосая красавица, наблюдая, как Пабло загорелся, когда тема зашла о его любимом деле. Он начал что-то ей доказывать, приводить примеры, напевать песни. Она спорила с ним, шутила и смеялась. Вечеринка в клубе набирала обороты, музыка становилась громче, отчего Пабло все чаще наклонялся к ее ушку, чтобы что-то сказать, и каждый раз он глубоко вдыхал аромат ее бархатного тела, смешанный с сладковатым запахом и едва уловимой кофейной ноткой ее духов.