Рандеву

— … за кражу ценного медицинского препарата из городской аптеки…       Он ничего не мог понять. Голова слишком сильно болела. — … за пособничество пирату…       Это ведь не правда, а просто страшный сон? — … за применение колдовства…       Сейчас он проснётся и посмеётся над глупым кошмаром. — … вы приговариваетесь к смертной казни путём повешения.       Инк с большим усилием поднял голову и глянул на старого судью. Весь зал зааплодировал, послышались крики, ругань, вопли: все они желали Инку смерти. Они его ненавидели, но ему было всё равно. Он вновь и вновь прокручивал в своей голове разговор с Анжеликой. «- Инки, где же он?       Он одарил её насмешливым взглядом и вновь повторил историю про трактир. Чем дольше он будет водить её вокруг пальца, тем больше шансов у Эррора сбежать. Женщина впилась в больную руку пальцами, причиняя невыносимую боль Инку. Он улыбнулся. Это была самая лучшая тактика против таких, как она. Просто улыбаться и не говорить ни слова. Анжелика отпустила его и подошла к открытому окну, выглянув. — И когда ты понял? — Один хороший человек мне как-то сказал: „Все мошенники на одно лицо“.       Он не переставал улыбаться, но это была не та доброжелательная улыбка, это была улыбка умного и хитрого человека, способного заглянуть в душу и читать людей, как раскрытые книги. Инк усмехнулся, прижав горящую от боли руку к груди. — Ты же понимаешь, что не уйдёшь? — Куда мне идти? Ведь дом был окружён ещё с самого утра, — Инк встретился с Анжеликой глазами. — Ты неплохо всё продумала, но я оказался хитрее.       Она смотрела холодно, даже свирепо, прожигая взглядом довольного Инка. Мужчина чувствовал холод страха, а в голове поселились страшные мысли о скорой смерти. Конечно, можно бежать. Он вполне способен одолеть женщину даже с одной здоровой рукой, а потом сбежать также через открытый им же ранним утром чёрный выход. Да, это вполне разумно, ведь та улица не просматривается. Но тогда она догадается, как ушёл Эррор, а значит, пирату осталось жить совсем не долго. Нет! Инк не позволит ей настигнуть Эррора: он останется сидеть на этой кровати и путать ей все карты. — Как смешно, Инки. — Анжелика улыбнулась. — Бравый капитан корабля морского флота Англии будет казнён, как пират.       Мужчина прикрыл глаза, вспоминая их прощальный поцелуй. Как же ему хотелось хоть ещё раз прикоснуться до Эррора! Но они больше не встретятся, он знал это. Инк тяжело выдохнул. Пират хитёр, он сможет тихо улизнуть из форта. Он смог вырваться из подготовленной Анжеликой ловушки в аптеке, добежать до дома и пробраться в него так, что никто не смог его заметить. Возможно, Эррор догадался, что что-то не так, и тогда есть большая вероятность, что он не вернётся за ним. Это было бы так замечательно! Инк очень хотел, чтобы пират уплыл далеко и забыл бы про него, как когда-то грозился на корабле. Тогда он смог бы умереть спокойно, зная, что Эррор в безопасности. Мужчина вспомнил смуглую кожу, тёмные волосы и чёрные, как угли, глаза»       Она сдержала слово. Сейчас Инка вели на главную площадь города. Люди кричали, грозили ему адом и муками, а некоторые особо злые несколько раз ударили его. Но Инк терпел. Он гордо поднял голову, ведь он знал, что Анжелика смотрит на него и смеётся. Но он не хотел в последние свои минуты думать про неё: он вспоминал Эррора. Он вспоминал, как пират всегда смешно закатывал глаза, как он улыбался однобокой улыбкой, а на щеке формировалась ямочка… и его глаза, чёрные и непроглядные. Инку всегда казалось, что в этой кромешной черноте можно утонуть.       Инка повернули лицом к народу. Все притихли, наблюдая, как через его голову палач набрасывает петлю. «- Ты же понимаешь, что он вернётся, и тогда я убью его. — Скорее он застрелит тебя»       Да, Эррор не погибнет в этом городе! Он не осквернит его память своей смертью. Он будет жить за них обоих. Инк верил в это, нет, он знал это! Он улыбнулся, а ведь как бы было хорошо плавать с ним на одном корабле, но этому не бывать.       Палач резко дёрнул за рукоять, и твёрдый деревянный пол исчез под ногами Инка. Три недели спустя.       Город шумел и праздновал прибытие нескольких больших кораблей. Люди веселились и встречали моряков. Шум, гам и веселье заполонили улицы города. И казалось, что все жители и гости форта Нассау даже не думали о чём-то плохом, наслаждаясь жарким солнечным днём. Но был один пират, который не пил и не ел, как все, он не смотрел на женщин и не устраивал драки. Он стоял на главной площади и смотрел на несколько висящих трупов висельников. Их изрядно истерзала погода и хищные птицы, но Эррор узнал одного из них. По щекам пирата потекли солёные слёзы: они омывали лицо и, медленно срываясь с подбородка, капали на грудь. Он сделал неуверенный шаг вперёд и вновь остановился. Сейчас Эррор думал только об одном: снять труп Инка с виселицы и, оплакивая, похоронить. Но частичка рационального сознания всё-таки смогла выглянуть из-под занавеси горя. Нельзя это делать днём. Никто ему не позволит снять труп преступника. Эррор одним движением вытер слёзы рукавом и быстрым шагом двинулся к ней. «Убью! Убью, мразь!»       Эррор оттолкнул от себя какого-то горожанина, прочищая себе дорогу. Сейчас он думал только о тяжести пистолета, висящего у него на поясе. Она поплатиться за это! Он отомстит! Он заставит её молить о пощаде, но он её всё равно убьёт! Пират бросился бежать, он не мог ждать! Он завернул в ту самую грязную улочку. Воспоминания нахлынули огромной волной, сбив его с ног. Эррор с воплем упал на колени, схватившись за голову. Перед глазами возникло изображение улыбающегося Инка. Он вспомнил, как они вместе шли здесь, а Инки смешно морщился от зловония и грязи. Тогда два ярких разноцветных глаза изучали серые фасады домов, иногда поглядывая на Эррора. А ведь тогда ему показалось это забавным и трогательным.       Пират, пошатываясь, медленно встал на ноги и вновь двинулся. Она виновна в его смерти! Это очевидно! Почему он не догадался?! Он так глуп и наивен! Он оставил единственное своё сокровище в руках у НЕЁ.       Тяжёлый сапог выломал входную дверь, а рука уже держала пистолет наготове. Эррор прислушался: в доме было тихо, но он знал, что не один. Пират медленно направился в большую гостиную и встретил там её. Анжелика весело махнула Эррору и отложила книгу. Она ни капли не изменилась: пухлые красные губки растянулись в насмешливой улыбке, шелковистые каштановые волосы были убраны в красивую причёску, а яркие глаза всё также блестели злобой и ненавистью. Женщина встала, пристально рассматривая пирата. — А я уже стала волноваться! — Инк! Он там… к-как? Зачем? — Эррор, ты так глуп! Ты сам привёл ко мне его! И я просто не могла упустить такого шанса! — Анжелика рассмеялась. Она ближе подошла к пирату. — Ты не понимаешь? Ах, да! Ты что-то там говорил про долг! Ты же имел ввиду долг за моё спасение, так?       Пират нахмурился, не понимая, к чему она клонит. Да, они познакомились лет десять назад, когда он только присоединялся к пиратской шайке, а она ждала своего смертного приговора. Её хотели сжечь на костре за использование магии на одном мелком острове, в котором пираты запасались продовольствием. Они её спасли и увезли с острова. И именно Эррор предложил своим соратникам это сделать, и она это знала! — Не строй из себя героя, Эррор! Ты думаешь, что спас меня? Ты заставил меня почувствовать себя жалкой и униженной. Я была единственной женщиной на корабле грязных варваров! — Я тебя ни разу не тронул! — Но ты ведь знал об этом, так? — пират замялся, а Анжелика, собравшись, вновь продолжила. — Ты ничего не сделал! Я тебя молила помочь, но ты делал вид, что меня нет! Трус! За то, что я пережила на том чёртовом корабле из-за тебя, я уничтожила то, что ты любил! На самом деле изначально, я хотела убить тебя, но не трогать Инки. Но он разрушил мои планы и поплатился за это жизнью. Эррор! Что ты сейчас чувствуешь? Боль? Сожаление? Ненависть? Страх? Жажду мести? Я тоже это чувствовала тогда на корабле! — женщина подошла совсем близко к пирату, вглядываясь в его глаза. — Я не жалею о смерти Инка. Он — всего лишь инструмент моей мести.       Инструмент… ИНСТРУМЕНТ? Эррор зарычал и ударил Анжелику по голове. Женщина вскрикнула и упала на пол, из её руки выпал маленький нож. Она рванулась за ним, но пират отбросил его ногой в дальний угол комнаты. Эррор направил дуло пистолета в застывшую от ужаса Анжелику. — Инструмент? Инк не может быть инструментом! Он был таким удивительным! — рука дрогнула, но Эррор смог совладать с эмоциями. — Такого человека ты больше нигде не найдёшь! Он должен был жить!       Пират не выдержал. Из глаз вновь потекли слёзы, а палец сам нажал на курок. Тихий день разрушил громкий выстрел.       Пират достал из кармана красный рубин. Тот самый рубин Инка. Он выследил того купца и обменял у него камень. Да, именно обменял, Эррор не хотел, чтобы вещь его любимого Инка была заляпана кровью. Рубин отливал серебром и красиво просвечивался на руке у пирата. Он медленно положил камень на грудь Инка. Они встретились, и у него был этот камень, они расстанутся, но у него всё также будет этот камень.       На тело Инка упала первая порция прохладной земли.       Эррор встал на ноги, он думал засыпать могилу цветами или соорудить что-то вроде усыпальницы, но это ни к чему. Он похоронил вместе с телом Инка и рубином своё сердце и душу. Он больше никогда не сможет полюбить кого-нибудь, но будет жить и помнить о светлой улыбке, ярких разноцветных глазах и мягких губах Инка.