Я попала в аниме «Очень приятно, бог/Kamisama Hajimemashita»

      Не знаю, бывает ли так, что можно попасть в другие миры? Вряд ли. Я не верю во всю эту чушь и отрицаю переселение тела в мир аниме или сериалов. Такого не может быть.       Если честно, моя жизнь совершенно скучна и обыденна, а потому я часто размышляла над тем, что было бы неплохо попасть в какой-нибудь вымышленный мир и встретиться там с полюбившимися персонажами. Хоть мечтать и не вредно, мысли о каких-то мирах, в которых хотелось побывать, причиняли мне боль, и я чувствовала себя несчастной, хотя жила в хорошей семье…       С утра у меня было плохое настроение, потому что день воскресенья выдался невероятно солнечным, а по тому работать на грядках в жару — такое себе развлечение. Хоть и отдыхала от школьного огорода, свой никуда не делся. Бабушка ходила неподалёку от меня и разговаривала с мамой по телефону. Меня никогда ничего не волновало, если это не нечто серьёзное, поэтому многие думали, что я последняя похеристка. Всё же… либо действительно что-то не так со мной, раз я думаю только о глобальных проблемах, либо все вокруг меня чересчур суетливые. Так вот, не зная, о чём говорят близкие люди, разумеется, не знала, что же случилось.       — Почему ты не сказала, что тебе ещё два дня ходить? — отчитывающим тоном заявила бабушка, убрав телефон в карман и подойдя ко мне. Когда она так говорила, я чувствовала себя будто не в своей тарелке, хотя и потом негодовала.       — Знай это, я бы тебе сказала, — не стала смотреть на неё, чтобы не отвлекаться от прополки. И так, когда вроде внимательная, упущу насекомого, который начнёт взбираться по руке, а если полностью переключиться на что-то иное, то всем жителям деревни можно будет услышать мой истошный крик.       — И когда это ты не пришла? Что за два дня?       — Наверное, все работали ещё и в субботу, а я подумала, что мы отдыхаем.       — Ну как можно быть такой невнимательной?! Теперь задержишься!       — Это смертельно или что?       — Вот зачем тебе эти два дня? Можно было уже постирать!       — И так постираю! Прихожу ведь в полдень!       Бабушка всегда была паникёром. Мы никогда не сходились ни характерами, ни вкусами, однако я её сильно любила, потому не хотела бросать и жить у мамы, которой я была не нужна вовсе. Сейчас решила просто промолчать и послушать очередные нотации, чтобы это всё не переросло в скандал.       Утро клонилось ко дню, день к вечеру, она всё прикапывалась ко мне по любому поводу — в итоге мой пузырь терпения лопнул. Я сорвалась, и, в конце концов, мы поссорились. Разозлившись на меня, баба ушла к тёте под предлогом, что они давно не виделись. Выдохнув с облегчением, я помыла руки, думая, что сейчас наконец-то расслаблюсь.       Я села дома перед телевизором и включила своё любимое шоу. Ничего не предвещало перемен. Скучная и тёмная атмосфера, включенный свет в гостиной и на кухне, поблёскивающие серые обои, за окном свет уходящего солнца. Прабабушка спала в своей комнате. Можно было сказать — идиллия. Но сердце всё равно скребли кошки. Понимаю, не права здесь бабушка, однако раз она этого не понимает, должна была не срываться я.       Переведя взгляд на телефон в руках, проверила новости ВК и снова уставилась в телек. Вдруг, откуда не возьмись, появляется портал. Я была расслаблена, поэтому, совсем не ожидав такого, сильно испугалась и перескочила через кресло, забившись в угол. Первая мысль, которая меня настигла, была такой: «А что, если это пришельцы?» Тихонько подкравшись к телефону, взяла его и открыла камеру, став снимать непонятное на видео. Если мне удастся выжить, то обязательно выложу на канал и на страницы в соц. сетях. Так! О чём я думаю? Нужно вооружиться и собраться. Стул стоял справа от меня возле телевизора, который, в свою очередь, находился возле стены. Только сейчас я обратила внимание на то, что портал стал втягивать в себя всё сильнее. «Если я пробегу мимо него, меня разве не затянет внутрь?»       Не зная, как действовать, решила просидеть на месте до тех пор, пока что-то не изменится. Голубоватый портал, который меня так пугал, тянул к себе шторы. Я с детства берегла вещи и знала им цену, поэтому не могла позволить, чтобы они пропали в небытие. Схватив одну из них, прижала к себе и, идя спиной к стене, постаралась дотянуться до другой, как в следующий момент меня потянуло туда, куда я боялась попасть…       Мою персону несло сквозь пространство и, возможно, время. Перед глазами возникали яркие вспышки, похожие на фейерверки. Впервые за все время, которое я помню, чувствую себя так хорошо. Жаль, что полёт длился недолго, потому, как только расслабилась, почувствовала сильную боль в теле и голове. Разлепить веки было как никогда тяжело. Поднять голову с первого раза и полностью встать? Нет, как раз было не для меня.       — そして、これはあなたがそのような賞賛で話した女性ですか？       Кто-то что-то сказал. Я слышала этот голос и слова, но… не понимала, что они значат. Это не русский? А какой тогда? Опешив, резко поднялась на руках и взглянула на два расплывчатых силуэта, которые до сих пор были не изучены мной. Кажется, это двое мужчин, и они одеты в кимоно*…       Кимоно?!       Слабость, сопровождавшая меня всё время после полёта, не дала мне долго опираться на руки, и я вновь бухнулась на пол. Голова раскалывалась, будто по ней били тупым топором, а во всём теле чувствовалась слабость. Конечности были ватными. Стоит ли вновь пытаться встать? Определённо. Прокручивая те слова, которые я успела запомнить, поняла, что тот человек говорил обо мне. Что-то вроде… и эту женщину ты хвалил? Кто меня там хвалил, чёрт возьми, и где я? Погодите-ка… если это и вправду был японский, а они одеты в кимоно… я в Японии?! Нет, явно в дурдоме.       — Ты её даже не знаешь, — мягкий голос отвлёк меня от плохих мыслей, а после я напряглась, когда услышала приближающиеся шаги. Хватит мне валяться. Хоть я и знала, что мужчина не наступит на меня, страх всё равно оказался сильнее, чем желание отдохнуть. Мышцы рук пришлось напрячь и подняться, хотя затылок пронзила боль, а в глазах потемнело. Тут ладонь незнакомца потянулась ко мне, и я приняла её, кое-как поднявшись на ноги. Удержаться удалось, а вот сфокусировать взгляд — нет. Хотя видеть мелкие детали сейчас мне было не нужно. Посмотрев на лицо блондина, я пришла в шок. Это был Микаге… Его пшеничного цвета чёлка почти закрывала вишнёвые глаза, в которых даже сквозь очки с круглой оправой я могла увидеть всю доброту и нежность.       Как же билось сердце. Не знала точно от чего, но боялась, что оно вот-вот выпрыгнет из груди. Хоть мне стало намного лучше, я не могла сосредоточиться на чём-то одном. Как я здесь оказалась? Что за портал? Я в аниме? Который год? В своём ли я теле? О чём идёт речь? Кто стоит за спиной Микаге? И это не все вопросы, которые разрывали мне голову. Мозг будто опух. Я зажмурилась и зажала виски, пытаясь отогнать боль. /Кимоно — традиционное японское платье, носимое как женщинами, так и мужчинами. По форме оно напоминает букву «Т» и шьётся из четырёх кусков ткани. Все швы прямые. Состоит из нескольких слоёв, что затрудняет одевание. Некоторые кимоно весят по двадцать килограмм. Подвязывается всё поясом, называемым оби. В длину оби должно быть больше роста человека.       — Простите… — проговорила я на японском, всё же поняв, на каком языке они вели краткий диалог, который, по сути, диалогом назвать можно с огромным натягом, — …вы можете мне всё объяснить?       — Полагаю, тебе следует сначала хорошо отдохнуть, Нанами-сан*.       — Ась?.. — «Я чёт ни хера не понимаю… какого я Нанами?!» — Но меня зовут Алён… — моя персона не успела договорить, так как бог перебил меня:       — Освоиться здесь ты сможешь быстрее, если используешь это имя. Поверь, таким образом избежишь многих проблем.       Я смотрела на него вопросительным взглядом. Моё внутреннее чутьё подсказывало мне, что дело — дрянь. Слава Господу, хоть японский по большей части знала, иначе бы пялились друг на друга как два барана, да простит меня Микаге-сан… Хм… А разве боги не знают всех языков мира? /Сан — суффикс, означающий равенство в положении. Он намного вежливее и чуть холоднее, чем суффикс «кун».       — При всём моём уважении к вам… я не могу смириться ни с именем, ни с положением, в котором я оказалась… а ещё простите за акцент… — тёплая улыбка светловолосого напрягала и одновременно расслабляла меня. Почему всё так обернулось? Как такое возможно? Что я сделала такого, чтобы заставить ткань мироздания прорваться и именно в моём доме?       — Со временем ответы сами придут к тебе, а пока пообещай мне, что станешь хорошим Богом Земли.       — Чт… каким ещё богом? — я распахнула глаза, пытаясь сжать ладонь мужчины, но тот уже отошёл от меня. Стала бы докапываться до него, но мой взгляд приковался к высокому парню с ушами и хвостом. Не верю собственным очам… неужели это Томоэ?       Он прожигал меня своим холодным яростным взглядом. Под таким напором я почувствовала себя полным ничтожеством. Знала, что никуда не годная и что моя жизнь — нечто бессмысленное, однако всё равно было неприятно обжигаться такими идеальными фиалковыми очами. Как дура фанатела и грезила, что хоть во сне встречусь со своей любовью, а теперь он стоит передо мной, но я не ощущаю какого-то облегчения, радости и того, что обычно испытывает тот, кто получает желаемое, а именно — эйфорию, чувство полёта. Может ли всё обернуться так, что фамильяр Бога Земли убьёт меня раньше, чем я заговорю с ним?       — Если я вместо Нанами, то где она сама? — лица обоих мужчин перекосились: у одного от испуга, другого — от отвращения. Возможно, мой вопрос прозвучал как звук разбитого стекла в морге, но не могла же я смолчать, верно? Что-то мне подсказывало, что Микаге собрался уходить, поэтому стоило его задержать. Как хорошо, вспомнила о законной владелице этого имени. Если бы блондин ушёл, вряд ли мне удалось поговорить с лисом и получить ответы на интересующие меня вопросы. И пока бог здесь, я чувствую себя — хоть и не в полной — безопасности.       — Томоэ, ты прекрасно знаешь, что нужно делать, — проигнорировав меня, обратился к пепельноволосому мужчина в очках, после чего моментально исчез: превратился в бабочку и вылетел на улицу через сёдзи, состоящее лишь из реек.       Повисла гробовая тишина. Мне было страшно заговорить с лисом. Стоит ли молчать и дальше? Тогда… что же изменится? Я ведь не смогу наладить с ним каких-то отношений, если буду молчать, будто не имея языка.       — Эм… Извиняться за то, что вторглась в этот храм, почти твой дом, не буду, понимая, обычное слово не изменит ситуации. Но я постараюсь как можно быстрее…       — Твои слова действительно не имеют никакой силы, — Томоэ вытащил веер из содэ*, а затем прикрыл им лицо, не желая смотреть на меня. Я могу его понять, так что не стала злиться из-за такого поведения, всего лишь опустила голову и закусила губу. — Быстрее ты разочаруешь Микаге, раньше вернёшься домой.       — Это возможно? — я поразилась этим словам. Вроде должна радоваться, но почему-то мне не особо хочется возвращаться обратно. Хотя бы сегодня. Если это сон, то я благодарю всех богов за его реалистичность. Наконец-то какая-то радость за весь день. /Содэ — рукава кимоно.       — Ты глухая? Я только что сказал: тебе нужно его разочаровать. Конечно, это возможно, иначе бы не стал об этом говорить, — Томоэ все время стоял ко мне в профиль, а когда повернулся боком, я разглядела его хвостик. Нельзя было не умилиться, хотя до сих пор страшно от осознания того, что он все же екай*. /Ёкай — опасное сверхъестественное существо. Ёкаи могут быть как добрыми, так и злыми, хотя чаще встречаются всё же недоброжелательные создания.       — Тогда мне нужно завалить задание? Дай его мне, пожалуйста.       — А ты достаточно готова?       — М? Разве не лучше, если я буду в полной неготовности? — совсем его не понимаю… Хотя нет. Кажется, догадываюсь.       — Будешь готова ты или нет — не важно. Это не то задание, с которым справится обычный человек. В нем нужно проявить себя как богиню, но, следуя тому, что ты только недавно свалилась с небес на мою голову, так или иначе не сможешь его выполнить. В магии ты полный ноль.       — Стой… я полностью запуталась. Ты ведь говорил сначала, что мне требовалось подготовиться, а сейчас утверждаешь, что в этом нет смысла… — я испугалась, подумав об огромной вероятности того, что могла попросту неправильно перевести его слова. Всё же на русском общаться с кем-то удобнее. Ну, разумеется.       — Я говорил о моральной готовности. Будь ты не готова, после задания тут же превратилась бы в варёную редьку.       — Всё равно не до конца поняла… — как будто клубок ниток спутался, и мне пока не под силу его распутать. Признаюсь, по большей части не хотела во всем разбираться, чем не могла. Так хотелось попросту отдохнуть от всего. Нужно было расставить все по полкам, но пока я вялый овощ, ничего не смогу. Даже самую малость.       Обладатель фиалковых глаз подошёл ко мне и взял меня за руки: нас окутал густой дым, сквозь который я не могла увидеть ничего. Комната будто растворилась, но на самом деле исчезли мы. В мгновение ока оказавшись в густом лесу, я начала осматриваться. Меня восхитили красоты, и я окунулась в мысли о том, как же здесь прекрасно, с головой, совсем позабыв, что очутилась здесь вместе с Томоэ, и он наверняка ждёт того момента, когда я всё же сосредоточу внимание на его словах. Пока он молчал…       Так как листья были широкими, они пропускали такие лучи солнца, которые сравнить можно лишь с паутинной нитью. В обычном лесу намного больше света, как бы деревья не росли близко друг к другу, а этот, видимо, был переполнен всякой нечистью. Меня бросило в дрожь. Лишь потом поняла, что из-за холода. Пока лис рядом, вроде не так страшно. Но, наверное, стоит бояться его. Пусть Микаге-сан и сказал, что теперь Богиней Земли являюсь я, кицунэ* не посмотрит на мои положение и статус и сможет убить меня. Нет! О чём я думаю? Томоэ ведь не такой. На протяжении всей манги у него и мысли об этом не было… Но где же Нанами? Она точно появлялась в храме, иначе откуда божеству знать её имя? У меня есть скрытые сомнения на счёт блондина и его хранителя. Томоэ же не мог её убить, а Микаге-сан просто скрыть преступление? Кстати, всё это не похоже на сон. Какими бы ни были реалистичными сновидения, они крупно отличаются от реальности. Хотя бы тем, что во сне ты видишь всё расплывчато, иногда от третьего лица. /Кицунэ — как обычная лиса, так и лиса-демон, имеющая несколько хвостов. Предел — девять. Считается, сколько у лисицы хвостов, столько ей лет. Пять хвостов — пятьсот лет и т.д. (У Томоэ всего один хвост, хотя ему больше семи веков. Не понятно, почему Судзуки Джульетта, автор и художник манги, не нарисовала дополнительные шесть хвостов).       — Если найдёшь дорогу к храму, считай, что пройдёшь испытание, — Томоэ отвлёк меня от раздумий и заставил сосредоточиться.       — А если нет? Ты же… не оставишь меня в лесу до тех пор, пока меня не найдёт Микаге-сан и не отправит домой?       — Моё дело — дать тебе задание и встретить в храме. Остальное не волнует.       — Всё из-за того, что я тебе не хозяйка?       — Прекрати болтать, — его низкий тон голоса заставил меня виновато и стыдливо опустить глаза. Почувствовала себя мелкой школьницей, которую отчитывал учитель. Вспомнилась началка, когда мне ещё не было плевать на нотации преподавателей и я едва сдерживала слёзы. — Сама понимаешь, чем раньше начнёшь, тем лучше, — а лучше ли? Может, я вообще не хочу ничего делать, сесть под деревом и ныть? Подняв голову, посмотрела на Томоэ и на мгновение задержала дыхание. Маленькие белые пятнышки вместе с оторвавшимися листьями кружили вокруг него и будто цеплялись за платиновые волосы. Я прошлась глазами по бледному лицу, спустилась к острым скулам, а затем зацепилась за шею и ключицы, что выглядывали из-под белоснежной юкаты*. Поверх неё находилось хаори* нежно сиреневого цвета, край которого слегка падал с левого плеча. Лис выглядел таким изящным и утончённым, что казалось, если прикоснёшься к нему, то запачкаешь. Не верится, что он когда-то хладнокровно вырезал по нескольку деревень в день… С такими внешними данными в современном мире он мог бы спокойно стать моделью. Причём, самой востребованной. /Юката — хлопчатобумажное японское платье, также напоминающее халат. Юкату чаще носят летом, особенно в жару. Её намного легче надевать, чем кимоно. Поверх юкаты идёт всё тот же пояс оби. /Хаори — японский жакет прямого кроя без замков и пуговиц, надеваемый поверх кимоно или юкаты.       После своих слов серебряный лис растворился в синем пламени, которое знатно меня напугало, так как вспышка произошла неожиданно. Я осталась одна блуждать по этому жуткому-жуткому месту, от которого застывала кровь в жилах. Меня пугало абсолютно всё: ветер, который заставлял деревья стонать, листья, шуршащие под ногами — и того хуже, ещё мне казалось, что кто-то следит за мной.

***

      После долгих блужданий я так и не нашла тропинку, выводящую хотя бы куда-нибудь. Вдруг я почувствовала, что кто-то стоит позади меня. Всегда было страшно ходить ночью по даже известным местам. А тут совершенно незнакомый лес с такими же незнакомыми обитателями. Если один из этих существ стоит прямо за спиной?.. Я медленно повернулась и увидела огромную чёрную кошку с длинными ушами, на которых были маленькие кисточки. Это ведь не рысь? У них вроде другой окрас. Да и что за бред — рыси в таких районах не водятся. Наверняка это оборотень.       «Чёрт, она же сожрёт меня! Неужели так и закончится моя жизнь? Не хотелось бы умирать в этом жутком месте… лучше уж где-нибудь возле храма или в своём доме, в конце концов. Тем более, умирать от клыков зверя — такое себе…»       Кошка даром времени не теряла и, оскалившись, она всё шла на меня неминуемой угрозой, а я отходила. Но одно мгновение — и моя персона уже упёрлась в дерево. По спине пробежали мурашки, ноги стали отказывать, на лбу появились испарины. Не хотелось показывать страх, но я действительно боялась её. Пока та вела себя довольно спокойно, мне удалось осмотреться, но впустую: палку, которой, возможно, смогла бы защититься, всё же не нашла.       «Томоэ же спасёт меня?.. Это будет ужасно, если он не придёт…» — сейчас всё казалось каким-то фильмом ужасов. Как-то не особо верилось в то, что происходит. Меня в любой момент могут сожрать, а я вспоминаю о том, что намного больше боялась обычного шума позади себя посреди ночи на улице, чем это животное. Эх, была — ни была! Надо хоть что-то сделать, иначе потом буду жалеть. Вцепившись ногтями в кору дерева, взглотнула, а потом резко забежала за ствол и рванула по траве, виляя меж деревьев и цепляя на себя колючки. Слышалось рычание позади, совсем близко, а также шелест. Стоит ли кричать, чтобы меня кто-то спас? Сейчас хотелось делать всё возможное, чтобы уцелеть, но если и вправду буду делать что-то безумное, а потом спасусь, будет ужасно стыдно.       — Томоэ-сан, пожалуйста, спаси меня! Я провалила задание и без колебаний признаю это! — тут же мимо меня пролетело нечто белое, прозрачное. Мне тут же стало намного спокойнее, и я уже без опаски обернулась, став наблюдать за тем, как лис провёл подле себя расписным веером, находившимся всё время у него в руке, таким образом, вызывая мощную огненную волну: она заставила чудовище в страхе убежать, поджав пушистый хвост.       — Удивительно, что ты так легко… — кицунэ не успел договорить, так как я подошла к нему и обняла со спины, уткнувшись мокрым от слёз лицом в позвоночник. Казалось, он всё понял и не стал ни о чём спрашивать боле.

***

      Кое-как разодрав глаза, уставилась в потолок и стала вспоминать, что было в том злополучном лесу. Сохранись у меня нервы, я бы восхитилась приёмом, которым воспользовался Томоэ, чтобы отогнать ёкая. Наверное, не стоило обнимать лиса?.. Хотя он может всё списать на переживание и стресс, что удалось мне испытать. Ему, как никому другому, хорошо известно, на что способны люди, находящиеся под аффектом. Мне же от этого лучше. Но не думаю, что задержусь здесь надолго. Может, я уже где-то рядом с домом в своей реальности?       Приняв сидячее положение, осмотрела комнату, в которой на данный момент прибывала. Стоило отметить, что вся мебель была расставлена так, как мне нравилось — много вещей, все разные, но у них есть что-то общее, и они создают прекрасную композицию. Интересно, так было до моего появления или Томоэ обустроил спальню, пока я спала?       Поднявшись на ноги, застелила футон и подошла к сёдзи, посмотрев на улицу. Ах, да… это ведь не просто спальня, а главная святыня. Не став ничего трогать, решила выйти в коридор и найти пепельноволосого, чтобы спросить, долго ли я буду здесь находиться. Делая очередной шаг в конец коридора, всё чаще останавливалась, боясь заглянуть за угол и увидеть Микаге, который будет готов вернуть меня обратно. После всего увиденного я должна была лететь к богу и молить его о том, чтобы он помог мне свалить отсюда, однако больше хочется остаться. До сих пор сержусь на бабушку, хотя это безумно глупо. Глупо так же, как учить инфузорию читать. И если я встречу блондина, обязательно попрошу его оставить меня тут. Хотя бы на неделю.       Когда осталось сделать один шаг, я встала как вкопанная, боясь услышать голос Микаге. Но вместо него раздался крик сзади:       — Нанами-сама! — с испугом обернувшись, увидела духов храма, больше похожих на пятилетних детей в масках, чем на ёкаев. — Мы вам так рады, Нанами-сама! — до сих пор стояла и глазела на них, пока те не подлетели ближе. Отмахнувшись от них, постаралась восстановить сбившееся дыхание.       — Здравствуйте… В следующий раз не пугайте меня так, хорошо? — если этот следующий раз будет.       — Простите, пожалуйста! Мы больше так не будем! Простите на-а-а-а-ас! — заплакав, произнесли они в раз.       — А вы много плачете, как я погляжу? — улыбнувшись, села на корточки перед ними, таким образом поравнявшись с огневичками. Посмотрев на Оникири, увидела знакомую маску, на которой было нарисовано лицо гейши, а взглянув на Котэцу, разглядела маску с изображением ребёнка, у которого было на голове что-то наподобие зелёного платка в чёрный горох; правый глаз закрыт. И пусть они очень милые, бросало в дрожь лишь от одной мысли, что они всё-таки не люди.       — Мы больше не будем плакать, — призналась Оникири.       — Да-да, точно! — подтвердил Котэцу. Честно сказать, я до сих пор не понимаю, какого пола первый дух. В манге к ней обращаются как к представителю мужского пола, а в аниме, по-моему, всё наоборот. Признаюсь, меня не особо это волновало до нынешнего времени. Стоит пока обойти эту тему стороной… Не хочу обидеть.       — А где сейчас Томоэ-сан? — нужно было с чего-то начать диалог.       — Томоэ-доно с утра готовил завтрак, а потом пошёл во двор, — начал Котэцу.       — Скорее всего, он до сих пор там.       — Ясно, спасибо, — я задумалась: почему лис не ушёл куда подальше, а остался здесь? Меня снова засыпало вопросами. Нужно было скорее во всём разбираться — надоело быть в неведении.       «В истории Томоэ спасает Нанами после того, как она заключает с ним контракт бога и хранителя. Мы же с ним ничего не заключали. Или он поцеловал меня во сне? Тэ-э-эк, это полный бред. Какой вариант ещё? Он ждёт возвращения Микаге, а потом будет снова служить ему. Хотя сейчас… а, нет, метка ведь у меня. Или всё же… Метка точно у меня? Я ничего не помню!».       Зайдя за этот уже ненавистный угол, обнаружила, что за ним никого нет. Почувствовав облегчение, пошла обратно к себе, наслаждаясь запахом чего-то вкусного из кухни. Побывав на ней, нашла умывальник и умылась, вытерев лицо полотенцем белого цвета, а затем пришла в спальню и подалась к сёдзи. Сначала моё внимание было сконцентрировано на перистых облаках, голубом небе и зелёной листве деревьев, находящихся довольно близко к храму, а потом увидела Томоэ, сидящего на коленях ко мне спиной. Что он делает, было не видно, но когда тот немного повернулся к рядом стоящей корзинке и кинул в неё траву, поняла, он дёргает сорняки. Такая жара, а этот дурак без головного убора!       Порывшись в ящичках комода из белого дуба, нашла свою чёрную кепку с кольцами на козырьке. Ему она, может, и подойдёт, но мне больно смотреть на то, как он там… просто не могу! Надев кепку, откинула вопросы на счёт того, откуда тут моя одежда, а затем аккуратно отодвинула одну перегородку и вышла на улицу.       — Долго же ты спишь, — Томоэ даже не видел меня, откуда… от верблюда, блин. Тут больше никого нет, кроме меня и двух маленьких духов, которые лишь летают и абсолютно не издают шума. — Такой богине не то, что храм доверить нельзя, но и обычную прополку.       — Откуда тебе знать, что мне нельзя доверять, раз я всего лишь встала позже, чем ты ожидал? — не став стоять над кицунэ как надзиратель, опустилась на колени и стала дёргать сорняки, смотря лишь на них. Демон отряхнул руки друг о друга, после чего поднялся и посмотрел на тёмно-бирюзовые хакама*, проверяя, нет ли на них грязи.       — Перед тем, как уйти, я оставил рядом с тобой птицу, чтобы она разбудила тебя, но как бы та не шумела, ты даже не пошевелилась.       — Да? — не веря в это, спросила, посмотрев на лиса снизу вверх. Теперь он кажется мне ещё выше. — Тогда почему я её нигде не видела после пробуждения?       — Она выбилась из сил и улетела, будучи явно недовольной.       — Хмпф! — я хмыкнула, откинув вырванные сорняки в корзину прямоугольной формы. — Тогда буди меня сам, чтобы не разрушить старую дружбу с птичками.       — Мне-то не трудно будет это делать, только вот ты будешь явно недовольна. Зато веселье каждое утро обеспечено, — ухмыльнувшись, ёкай зашел в храм.       «Пф… Тоже мне… На зло тебе не буду ворчать и дуться, в какую бы рань ты меня не поднял! — чуть позже поняла, что забыла спросить о Микаге-сане. Однако слова Томоэ заставили меня думать о лучшем. — Наверное, я всё-таки останусь здесь». /Хакама — традиционные японские длинные широкие штаны в складку, похожие на юбку, шаровары или подрясник, первоначально носимые мужчинами.       Позже обладатель фиалковых глаз позвал меня обедать. К этому времени я уже закончила прополку и была рада, что, наконец, поем и отдохну. Честное слово… что дома грядки, что здесь двор — одно и то же. Кицунэ так ухаживает за храмом, что на слезу тянет. Вспоминая, как ему было плевать на дом, только и можешь, что поржаться: за пятьсот лет ёкай смог измениться в лучшую сторону. Возможно, если бы не Акура-оу со своим «давай переедем куда-нибудь снова», лис полюбил бы и тот дворец, в котором жил раньше. Со временем, так или иначе, привыкаешь к тому месту, в котором долго живёшь.       Сев за котацу*, посмотрела на чашечки, в которых находилась еда. Такое большое разнообразие… обычно я ела что-то одно. Желудок в последнее время вообще отказывался переваривать даже три ложки обычной каши. Пока я рассматривала блюда и думала, что бы выбрать, Томоэ стоял рядом и не понимал, почему я медлю.       — Что-то не так? — наконец подал он голос, будучи явно недовольным.       — А… нет… всё хорошо, — что ещё можно было сказать? Ох, извини, но я всё это не съем, так что выкини куда-нибудь? Какое неуважение с моей стороны! — Просто тут есть… — мои газа в это время наткнулись на брокколи. Если скажу ему, что ненавижу их, то будет ли пичкать эту гадость во всю еду, как делал с шиитаке, дразня Нанами? Не хотелось бы повторить её судьбу… Однако, если я не буду есть, ему же будет хуже от Микаге, не так ли? — Тут куча мяса. Ненавижу его…       — Но ведь в рисе и собе* его нет. Не придирайся к еде.       — Может, рис и собу я съем… а что ты будешь делать с остальным? — тут Томоэ с угрожающим видом подошёл ко мне, сел рядом на колени и, взяв палочки, разломил их, продолжая смотреть мне в глаза.       — Остальное я буду толкать тебе в рот, пока ты всё не проглотишь, — в каждом слове читалась угроза. Это будет ужасней, чем та встреча с ёкаем!       — Ты с ума сошёл?! — я вырвала у него из рук палочки и надулась, уставившись на рис. — Меня тошнит от мяса. Если будешь пихать это насильно, то я умру раньше, чем от рук какого-нибудь демона!       — Тогда буду чаще готовить тебе говядину, — лис ухмыльнулся и растворился в коридоре. Мне осталось лишь издать непонятный звук негодования и сжать палочки в ладони. /Котацу — традиционный японский предмет мебели, низкий деревянный каркас стола, накрытый футоном или тяжёлым одеялом, на который сверху положена столешница. Соба — национальное японское блюдо в виде длинной коричнево-серой лапши из гречневой муки с различными добавками в виде зелени, специй. Футон — традиционная японская постельная принадлежность в виде толстого хлопчатобумажного матраца, расстилаемого на ночь для сна и убираемого утром в шкаф.       Когда с обедом было покончено, я посмотрела на оставшиеся нетронутые блюда и вздохнула. Страшно было столько возвращать. Надеюсь, Томоэ не прибьёт меня на месте. Встав на ноги, взяла в одну руку пустую чашку из-под риса, а в другую поднос с двумя блюдцами. Придя на кухню, поставила это на стол, а потом посмотрела, где бы можно было помыть испачканную посуду. Пока была занята поисками, лис посмотрел на чашки и подошёл ко мне.       — Почему не съела? Всё же хочешь, чтобы я тебя кормил? — его голос раздался так неожиданно, что я вздрогнула и резко отошла, пока не упёрлась спиной в стенку.       — Э… не… не думаю, что это хорошая идея, — я испугалась, что кицунэ всё же сделает затеянное, поэтому постаралась смыться, но когда рванула в коридор, запнулась о ступень лесенки, которая соединяла кухню с полами в коридоре, и чуть не упала, но Томоэ схватил меня за руку и резко развернул к себе, после чего поставил на ноги. Отогнав подступивший жар, я взглотнула и посмотрела на ёкая. — Спасибо…       — Какая же ты неуклюжая. Если дело дойдёт до кагуры*, то можно считать, что храм полностью пропадёт.       — Да, точно! Я останусь здесь или всё же нам нужно ждать прихода Микаге-сана?       — К моему великому сожалению, мне придётся заботиться о тебе до тех пор, пока это не перестанет быть нужным. Освободиться же мне удастся не скоро.       — Можешь сказать хотя бы примерно, сколько времени тебе придётся это делать?       — Пока ты не умрёшь, — это, разумеется, порадовало, но в то же время… его слова были сказаны очень холодно и грубо. Мне что, нельзя будет видеться с семьёй?.. Никогда? И всю жизнь я проведу в это храме? Бред какой-то. Однако то, что произошло со мной вчера и происходит до сих пор, тоже сначала казалось бредом, а теперь всё такое реалистичное…       — Хочу пройтись по городу. Не останавливай меня, — будучи настроенной решительно, я всё же вошла к себе в комнату и стала рыться в вещах, ища что-нибудь подходящее. Найдя лёгкое синее платье с прозрачными рукавами до кистей, надела его. К счастью, мне никто не стал мешать, и только когда я уже собралась выходить с балетками в руках, столкнулась с лисом, который одновременно со мной открыл сёдзи.       — Я не давал разрешения выходить.       — А мне у тебя стоит вымаливать возможность прогуляться? — нахмурившись, издала моя персона. Он сейчас такой каменный и надменный, что наизнанку выворачивает. Не видеть бы этого столько прекрасного лица, эти глаза, от которых веет холодом. Лис хотел что-то сказать, но мне в голову ударили слова, которые в дальнейшем я озвучила: — Ты мне не хранитель, чтобы запрещать что-то делать. По сути, на данный момент, ты свободен, поэтому, если не хочешь уходить отсюда, то попросту отдохни, — только вот мучал вопрос: «А что, если боги прознают о свободе Томоэ и придут прямо сюда, начав ловить его? Я ведь буду в этот момент далеко…» Нет. Такая ерунда не может случиться. Только не сегодня.       — Мне тебя также насильно и поцеловать, чтобы стать твоим хранителем? — кицунэ схватил меня за руку, а я, испугавшись этого, вскрикнула и побежала к выходу. Ага, как бы ни так! Пока всё нормально, не стоит торопиться с поцелуем. Я же умру со стыда…       Спустившись по длинной лестнице, ведущей к городу, я вдохнула полной грудью свежий воздух. Солнце иногда пряталось за сероватыми облаками, а ветер приятно ласкал волосы, обволакивал тело. Рассматривая домики, деревья и улицы в целом, не заметила, как добрела до Токио. Меня поразили огромные здания почти до небес, море постеров и огромные экраны, куча машин, людей и магазинчиков, владельцы которых, казалось, были готовы на всё, чтобы привлечь к себе покупателей: витрины были набиты различным барахлом. Признаюсь, это барахло мне даже очень нравилось. Среди ненужных вещей находились и те, что пригодились бы в быту. И всё же, как бы я не отвлекалась на что-то, мысли были заняты Томоэ. Он был таким странным сегодня… Вообще не представляла, как буду жить с ним под одной крышей. Смогу ли найти с ним общий язык? С обычными-то парнями-ровесниками общалась максимум восемь месяцев, а тут ёкай, которому больше семисот лет.       Погружённая в раздумья, не заметила, как вышла на дорогу, и меня чуть не сбила машина. Авто остановилось в десяти сантиметрах от меня с противным визгом. Некоторые прохожие уставились на меня, а я в этот момент с бешено колотящимся сердцем отошла, держа руку на груди, прижатой к сердцу.       Осмотрев алую машину, взглянула на лобовое стекло и потеряла дар речи. Водитель даром времени не терял и, открыв дверцу, выбежал ко мне. Сначала его посетило удивление, а глаза смотрели явно не в мои, а на лоб, но потом он резко забеспокоился и взял мою ладонь в свою.       — Прошу прощения. Мне так жаль — я чуть не сбил столь прекрасную даму, — в его речах было столько сладкой лжи, что аж затошнило. Жаль, он полностью врёт… Ни одно слово не являлось правдой. Уже готовясь вырвать руку, задержалась, так как Курама ещё крепче сжал её и поднял веки, смотря на меня с таким очарованием, что я невольно смутилась.       «Вот же гад! Умеет соблазнять!»       — Всё в порядке, не волнуйтесь, — нельзя было находиться тут слишком долго. И так, чувствую, Томоэ сожрёт за ослушание, а если ещё узнает, что я разговаривала с тэнгу, то… мне и в ином мире покоя не будет. — Отпустите руку, пожалуйста, — уже нахмурилась, так как увидела в серых глазах искру азарта.       — Я хочу искупить свою вину. Давайте подвезу вас до дома? Моё сердце не выдержит вашего отказа.       «Вот же актёр… Ну, да, чего я удивляюсь? Певцы ведь должны также уметь играть на публику. Но вот эта его наигранность так бесит, что едва сдерживаюсь… как бы не наорать».       — Но оно же выдержало расставание с горой Курама, — ухмыльнувшись, выпалила я, наслаждаясь, как выражение лица ворона изменяется от наглости до удивления и ужаса. — Не думаю, что мой отказ хоть чуточку заденет твоё прекрасное сердце, — затем одарила Синдзиро коварной улыбкой и, выдернув руку, пошла обратно к храму. Путь предстоял долгий, но что уж поделать? Я сама сюда пришла, самой и идти. Денег на автобус, к сожалению, нет.       Не одной мне было видно, что до храма пешим добираться придётся долго, потому Курама шёл позади, думая, будто я его не замечаю. Он хочет напасть на меня прямо сейчас? В принципе, неплохой ход — в один день расправиться со мной, получить метку бога и не драться с Томоэ. Всё складывается как нельзя лучше.       Пытаясь не думать о плохом и оторваться от реальности, стала гадать — а если лис уже давно покинул свой дом и теперь находится в квартале красных фонарей? Тогда, даже если я вернусь, меня некому будет защитить от тэнгу… Вот же попала. Не успела освоиться в этом мире, как на меня открыли охоту, словно я курица, вторгшаяся на территорию волков. Ведь, на самом деле, так оно и есть? Наверное, стоило заключить контракт с Томоэ и уж тем более не говорить ему о том, что он может быть свободен. Слиняет ведь! Тогда почему… не ушёл до сих пор? Он ведь пробыл в храме всю ночь, так? И утром заботливо приготовил завтрак, прибрал мою комнату.       «Я не подведу и докажу ему, что могу быть достойна его! Иначе мне грош — цена».       Остановившись, сделала глубокий вздох с прикрытыми глазами, а потом со всей мочи рванула по ровному тротуару, преодолевая людей и иногда оглядываясь назад, чтобы посмотреть, где этот хитрец. Не хотелось бы умереть от его рук. Вдруг он действительно догонит меня, и пока я жива, вырвет моё сердце? Выгоняя страшные картины из разума, пыталась концентрироваться на правильном дыхании. Бежать уже не было сил: мышцы ног неприятно ныли, а бок стал болеть от большой нагрузки. Вот только если я остановлюсь, будет намного хуже, чем сейчас.       Холодный воздух ворвался в лёгкие, осушая горло. Стенки стали сухими как дно рек, которые давным-давно пересохли. Ещё немного — и я доберусь до лестницы к храму. Но ступеней так много, что, кажется, эта лестница в небеса. Как будто она бесконечна… Останавливаться было нельзя, вот только сердце уже само выпрыгивало и стало невыносимо плохо, из-за чего захотелось заплакать.       — Уже выдохлась? — этот красивый голос заставил меня содрогнуться и перестать думать об одном лишь рваном дыхании. Посмотрев вверх, увидела спускающегося на чёрных огромных крыльях Синдзиро, который приземлился в паре метрах от меня. Его серые глаза были необычайно темны, и зрачки в этих бушующих океанах просто пропадали, когда обладатель не спеша моргал. Ни в мимике, ни в жестах, ни в очах не было ни просвета милосердия. — И как только прежний Бог Земли выбрал такую слабачку?       — Значит, ему виднее, — пытаясь потянуть время, я решила поговорить с ним. Вдруг к тому времени, когда он одумается и начнёт нападать, появится Томоэ? — Понимаю, ты хочешь получить метку для того, чтобы вернуться на гору без позора, однако тебе самому будет легко, живя с чувством вины за убийство беззащитного человека?       — Я даже твоего имени не знаю. Думаешь, меня будет грызть совесть? Умоляю, у меня куча проблем и забот, — ворон с ухмылкой провёл по своим блестящим тонким губам пером, которое идеально устроилось меж его длинных пальцев. Моё внимание на минуту задержалось на тёмных длинных когтях. К спине вновь подступил жар. Ветер ничуть не помогал мне охладиться. Внутри по-прежнему всё переворачивалось. В любой момент ёкай может напасть на меня, а я и не знаю, придёт кто мне на подмогу или нет.       — Но, Курама-кун… не стоит убивать кого-то только ради признания. Суиро-сан и так тебя любит. Пусть ты и сбежал сразу, он не держит на те…       — Немедленно замолчи! — прижав руку к груди, я отошла назад и задела одну из степеней, чуть не упав. Мне некуда бежать. Стану подниматься по лестнице — он тут же взлетит и схватит меня. — Прекрати трепаться о том, о чём тебе не может быть известно! — ему было больно слышать такое. Видно по глазам, в которых читалось презрение к себе и вину за содеянное в прошлом. Он понимал, что поступил ужасно, поэтому не мог слышать правду, хотя полностью знал её. Широкие плечи опустились, а лицо, когда-то перекошенное от злости, пропускало капли грусти. Тонкая белая рубашка колыхалась на ветру, казалось, вместе с тощим телом. Мне стало до жути жаль этого птенца, покинувшего дом в столь раннем возрасте. Это было целых шестнадцать лет назад, и всё же взгляд парня ничуть не изменился. Он продолжает быть одиноким, винит себя во всём, что произошло.       — Курама-кун, — я осмелилась и на ватных пульсирующих ногах стала тихонько подходить к тому, кто готовился меня убить. Пусть во мне хлещет жалость к нему, человек в здравом уме не стал бы делать подобное. Всё таки я долбанутая и в придачу суицидница. Чувствовалось напряжение. Протянув руку, почувствовала неладное — и оно случилось. Откуда не возьмись, появился Томоэ и схватил меня за руку. Его стальная хватка заставила меня сморщиться от боли в запястье. Он поставил меня на пятую ступень, а сам взмахнул веером и отогнал ворона. Тот отлетел на другой край дороги с помощью крыльев, которые подняли сильный ветер, заставив не только пыль подняться в воздух, но и мелкие ветки с листьями. Сначала я даже не заметила, что вокруг образовалось что-то вроде чёрного купола, который, скорее всего, не позволял видеть людям то, что видно ёкаям и богам.       — Как ты посмело, жалкое отродье, покуситься на жизнь и метку моей госпожи? — Томоэ чеканил каждое слово, вероятнее, задавая риторический вопрос. Он возвысился над землёй, готовясь либо к атаке, либо к защите. — В наказание ты пойдёшь на стол как главное блюдо.       Курама нахмурился, внимательно следя за действиями кицунэ. Я была безумно рада тому, что пепельноволосый появился, только вот совсем не хотелось такой участи для тэнгу. Мне будет плохо от угрызений совести. Сейчас я могу спасти беднягу. Лис хоть и был повёрнут ко мне спиной, но его немного отклонённая в сторону рука позволила увидеть листок, зажатый длинными пальцами. Это не простой листок, а заколдованный. Нужно торопиться! Спустившись со ступень, я подбежала к Кураме и закрыла его собой.       — Томоэ-сан, не делай этого! — смотря на его прекрасное лицо, которое охватило минутное удивление, мне почудилось, будто вижу, как Курама с таким же удивлением смотрит на меня. Но наверняка это лишь плод воображения.       — Ты хоть понимаешь, что, защищая, не даёшь мне права наказать его?! Отойди немедленно или…       — Я ни за что не уйду! Курама-кун хороший! Мне об этом прекрасно известно! Не заставляй меня расстраиваться из-за того, что в храме Микаге живёт лис-хранитель, прибегающий к насилию! — мои слова возымели явный эффект. Наверняка Томоэ вспомнил, что подобное говорил и сам Бог Земли, потому опустил уши и встал на асфальт.       — Почему… — уже заговорил Синдзиро. Я резко обернулась, оказавшись впритык к его лицу. Сердце снова задрожало, но уже от смущения, поэтому пришлось отойти, чтобы вообще не покраснеть. Когда вышла из своих тупых фантазий, заметила огромное непонимание в глазах ворона. Сначала он был до жути растерянным, а потом слегка нахмурился. — Почему ты защитила меня?       — Не верю, что ты можешь быть плохим. Двери этого храма для тебя всегда открыты, поэтому, если почувствуешь одиночество или захочешь выговориться, приходи в любое время.       — Глупо полагаться на то, что я оставлю попытки убить тебя, — моя персона не успела ничего сказать, как в Кураму начали лететь сгустки синего пламени. Тот, ошарашенный, полетел прочь, а злая аура исчезла. Повернувшись к лису, с едва заметным укором посмотрела на него. Выдохнув с досадой, нежно улыбнулась.       — Ты такая идиотка, — высказал Томоэ, сложив веер и скрестив руки на груди. — Проявлять милость к тем, кто тебе прямо в лицо говорит о своих ужасных намерениях — идиотство!       — Ой-ой, — я хихикнула, — пока ты со мной, мне нечего бояться. И вообще… Тебе, как никому известно, что я не из этого мира. Можно сказать, предо мной открыты все врата. Я знаю будущее, что даёт мне огромное преимущество.       — Хочешь сказать, что мне не нужно удивляться, если ты будешь делать нечто глупое и притаскивать в храм всякую нечисть, пытающуюся тебя убить?       — Что-то вроде этого.

***

      Следующим утром, как Томоэ и обещал, он разбудил меня. Но не спокойно, а с пинка. Простить это мне удалось, а вот запах, извещающий о том, что готовится мясо, разжёг во мне огонь ненависти. Этот лис точно меня вывести решил!       — Почему так рано? — после долгого зёва в ладони спросила я, проходя мимо кухни. Ёкай не соизволил повернуться ко мне. Всего лишь налил сакэ в чоко* из токкури* и пригубил, помешивая лопаткой мясо в сковородке. /Чоко, или очоко — маленькая чашечка, из которой пьют сакэ. Токкури — «графин» для этого напитка.       — Утренняя пробежка в лесу, — ответил лис, положив лопатку на полотенце, что лежало на столе.       — Ам… Ты хочешь меня припугнуть или на этот раз точно убить?       — Лес — прекрасное место для тренировок. Там тебе и бег с препятствиями, и грязевые ванны, и игры в кошки-мышки, — он говорил это с таким непринуждённым видом, что мне ничего не осталось, как молча слушать его, будто Раскольников Порфирия Петровича.       Не став ничего говорить боле, я умылась и переоделась в спортивную одежду. Сначала будет очень холодно, а потом слишком жарко… наверное, нужно надеть и мастерку тоже. После того, как оделась, подошла к Томоэ — он уже стоял возле главного выхода. Так, почти ничего не сказав друг другу, мы добрались до леса. Лис разъяснил мне, до какого места бежать, сам же он должен был следить за мной свысока. Надеюсь, не потеряет меня из виду.       Пробегая метры и следя за дыханием, я всё чаще ловила себя на мысли, что постоянно забываю расспросить кицунэ обо всём. Пока думала, когда же лучше всего начать задавать мучающие вопросы, не заметила, как в кого-то врезалась. Отшагнув и посмотрев на незнакомца, потеряла дар речи и чуть не закричала. На меня смотрел чёрными глазами призрак в белых одеждах. Её черные волосы были больше похожи на нитки, которые где-то путались в узлы, где-то были слишком тонкими и чуть ли не отваливались. Когда-то белое платье уже не было как прежде чистым: подол запачкан грязью, а длинные рукава — кровью. Цвет лица серого цвета, а губы тонкие и рваные. Сердце ушло в пятки. Мне нужно было бежать. Как только я повернула обратно, дух появился передо мной, и мне пришлось бежать так, чтобы она меня попросту не поймала — и не важно, по тропе я бегу или нет…       В итоге я заблудилась. Куда же без этого?! И Томоэ как назло не появлялся. Снова его шуточки, чтобы припугнуть меня? Если это его рук дело, то я уже не буду сдерживаться и отчитаю его. Что за вредный лис? И как специально, мне не попадалась ни одна поляна. Казалось, что хожу кругами, однако попросту не замечала мелких изменений. Да и трава, по которой я ступала, была не мятой. Не знаю, сколько бы ещё так блуждала, ища больше приключений на пятую точку, не появись кто-то за спиной. Мозг уже был готов взять отпуск куда подальше, но ему пришлось задержаться. Оборачиваясь, будучи готова увидеть ту самую жуткую женщину, никак не ожидала, что это будет парень с милыми чертами лица и… ушами с хвостом?..       — Не бойся меня, — брюнет улыбнулся мне самой обворожительной улыбкой и слегка поклонился. Его взгляд всего на мгновение остановился на моём лбу, однако я уже напряглась. Не хватало ещё ёкаев… сколько можно? С этой меткой я действительно как кусок сырого мяса, брошенный в клетку к хищникам. — Меня зовут Акио. Я слежу за лесом и помогаю заблудившимся путникам, — после этих слов я немного осмелела, но хмуриться, ища что-то подозрительное в нём, не перестала.       — Ты же… оками*?       — Да, так и есть, — волк махнул пушистым хвостом и снова улыбнулся, уже прикрыв глаза. От него исходила светлая аура. Её точно не сравнишь с той, которую я встретила совсем недавно у того духа. Та хотела меня убить, а этот ёкай… Могу ли я ему доверять? Его не было ни в манге, ни в аниме. Или что-то снова пропустила? — Ты жутко перепугана. Здесь недалеко есть поляна, на которой я временно расположился. Пойдём со мной, — он протянул мне руку, пальцы которой были с такими же длинными ногтями как у Томоэ и Курамы. Прежде, чем соглашаться пойти с ним, я выдохнула и зажмурилась.       — Может, тебе будет обидно от моих слов, но… я сейчас действительно очень напугана и не могу так просто согласиться куда-то пойти с незнакомцем. Будь ты обычным человеком, ещё куда не шло, но… ты ёкай и…       — Я всё знаю, — Акио немного подошёл ко мне, взяв мою руку, — потому что могу читать сердца людей. За время, которое нахожусь здесь и помогаю людям, уже привык получать и оскорбления в свой адрес, и благодарность. Не знаю, поможет тебе это или нет, но я клянусь своей жизнью, что у меня нет плохих намерений на счёт тебя.       — Демонам разве… не всё равно на клятвы? Так или иначе, вы попадаете в одно место после смерти, — мои слова заставили его печально улыбнуться и опустить глаза. Мне стало как-то не по себе из-за этого, потому я поспешила всё исправить, но не успела и рот открыть, как парень продолжил:       — Я ведь не простой демон. После смерти я стану одним из хранителей бога. Сейчас моё задание — охранять людей, а после уже лишь одного своего господина.       — Прости… Из-за страха совсем никому не доверяю, и… в голове перемешались все существа, которых я помнила. Кажется, как будто каждый несёт лишь зло…       — Ничего страшного, Нигияка-сан, я понима…       — Стой, как ты меня назвал? — я напряглась, не понимая, что с этим оками не так. Насторожившись и нахмурившись, недоверчиво посмотрела ему в глаза и сделала несколько шагов назад, перед этим выдернув руку из его.       — Мне показалось, что это имя тебе очень идёт, — признался он не без капли вины. Наверняка за то, что напугал меня. — Но если оно тебе не…       — Нет, — я улыбнулась, вытерев выступившие слёзы, — оно мне очень-очень нравится. /Оками — посланники богов, понимающие людскую речь и заглядывающие в сердца. Они также выступают как защитники лесов, гор и всех жителей этих мест. Довольно дружелюбны. Вообще оками чаще предстают в животном виде, то есть волков, но иногда они предстают перед путниками либо красивыми юношами/красавицами, либо стариками.

***

      Не знаю, сколько времени прошло за беседой, но это было не очень важно, потому что мне понравилось общение с Акио. Он говорил со мной так вежливо и по-дружески, будто знал меня всегда. Мы понимали друг друга почти с полуслова. Уже был такой человек, с которым я так же общалась. Да и поддерживала общение до последнего, пока не оказалась здесь. Приятно осознавать то, что и в этом мире у меня могут быть хорошие друзья. Ну, или просто знакомые.       — Значит, я могу рассчитывать на твою помощь, так? — улыбнулась я, держа в руках горячий чай. Затем, когда пригубила его, услышала ответ.       — Разумеется, — Акио улыбнулся и перевёл взгляд на костер, подкинув ветки. Как рассказал мне ранее, он собирает их, а не отрывает от деревьев. У парня есть как друзья, так и враги. Думаю, у каждого есть и те, и другие. Стало жалко его из-за того, что тот по большей части один. Постоянно передвигаясь по лесам и горам, чтобы обмолвиться словом со своими сородичами и узнать важные новости, не может найти того, кто бы путешествовал с ним. У всех семьи, нужно в первую очередь думать о близких.       — Кстати, ты мо… — не успела я договорить, как из деревьев хлынуло синее пламя, настолько яркое и величественное, что от неожиданности и испуга упала с поваленного бревна и села на пятую точку. Благо, кружка была почти пуста, иначе бы вся жидкость оказалась на моей одежде. Оками тут же подбежал ко мне и поднял, бережно прижимая к себе со спины. Если сначала я не могла понять, что тут происходит и откуда этот огонь, то потом допёрло, что это Томоэ. Только у него есть это синее пламя.       — Я ищу её по всему лесу, а она в объятиях этой грязной псины? — разозлился демон, спустившись на колеснице. В его глазах бушевало море негодования. Столько эмоций в то время как ни один мускул на лице не дрогнул. Мраморная кожа с одной стороны окрасилась нежно-голубым цветом от огня, всё ещё находящегося подле своего хозяина.       — Томоэ-сан… — сначала я была рада видеть его и даже немного шокирована таким ярким появлением, но вскоре до меня дошли его слова, и мои брови сошлись на переносице. — Не смей называть Акио-сана грязной псиной. Когда ты искал меня, как выразился, он помог мне не сойти с ума в этом лесу.       — И ты, конечно же, повелась на его улыбочку. У тебя вообще мозг работает? Может, есть кнопочка, с помощью которой я мог бы его включить?!       — Ах, всё дело в кнопочке? А у тебя такая есть, чтобы я выключила твою грубость по отношению ко всем?! — потом остановилась, вспомнив, что здесь есть посторонний, кому явно не хотелось показывать эту перепалку. Волк очень тихий, потому я подумала, что ему будет, мягко говоря, неприятно — слышать ругательства. Лис не успел ничего сказать, как моя персона продолжила: — Хватит! Всё… Я жива, а потому не надо раздувать драму.       — Жива лишь потому, что я вовремя прилетел, — нахмурившись и сложив руки на груди, пробурчал Томоэ, отведя взгляд куда-то в сторону.       — Слушай, птичка моя обеспокоенная, — такое обращение он наверняка едва выносил: после него пепельноволосый тут же нахмурился ещё больше, — я понимаю, как тебе важно не потерять статус прекрасного хранителя, но не надо срываться на хороших ёкаев. Тем более, Акио-сану можно доверять как себе.       — Не думаешь, что говорить такое о демоне, с которым едва знакома — странно?       — А потерять хозяйку из виду и затем обвинять всех вокруг за свою же оплошность — не странно? — Томоэ удивился. Не зная, что сказать, фыркнул и отвернулся от нас. Я лишь победно улыбнулась, не зная, что Акио следил за моей реакцией и был крайне удивлён.       — Похвально, Богиня Земли. Для человека, на которого недавно свалили все обязанности, ты хорошо держишься, — волк положил свою руку мне на плечо. Уголки его губ приподнялись.       — Спасибо, — «ему не стоит знать, сколько я плакала. И по поводу, и без. Нужно держаться и вести себя подобающим образом. Раз я теперь божество, будет много проблем, намного больше, чем было раньше, и чтобы не потерять рассудок, я должна крепиться. — О, ещё кое-что, — сняв с себя хаори Акио, отдала его ему, — если тебе понадобится помощь или станет скучно… замерзнешь вдруг… то не стесняйся и приходи в храм Микаге. Мы радушно примем тебя, да, Томоэ? — если сначала я говорила очень мягко и добродушно, то когда стала спрашивать лиса, понизила голос, нахмурившись.       — Да, — сквозь зубы проговорил тот, так и не повернувшись.       — Приму это за честь, — оками слегка поклонился. — Я являюсь частым гостем различных храмов и довольно уважаем богами. Будет необычно — побывать в гостях у человека-бога.       — Надеюсь, это не запачкает твою репутацию… Всё же я остаюсь и останусь лишь грязью, по сравнению с настоящими богами.       — Ох, нет, — Акио заволновался, пытаясь побыстрее отогнать от меня депрессивные мысли, — какой бы ты ни была, всё равно бог. С этим никто не должен спорить, — я скромно улыбнулась и от переизбытка положительных эмоций крепко обняла парня. Так как он был выше меня почти на голову, мне пришлось прижаться щекой к его ключицам, а руки заключить в замок за его спиной. Мне было очень трудно кого-то обнять, но год назад поняла, что в этом нет ничего страшного, поэтому, по возможности, обнимала всех. Конечно, если кому-то были неприятны эти объятия, я не лезла. Но… находились те люди, которые привыкали к моим обнимашкам и уже сами лезли обниматься. Было так приятно.       Вернувшись в храм, мы ещё долго спорили с Томоэ на счёт того, что я якобы буду приглашать в храм каждого встречного. Казалось, что мы могли спорить вечно, но через какие-то минуты кто-то из нас сдавался. Иногда спор заходил в иное русло, и начиналось обсуждение контракта. Я тут же сбегала, а потом успокаивала себя, что в поцелуе нет ничего страшного. Да, в нём и вправду ничего ужасного нет, вот только было страшно привязывать лиса к себе и делать из него полноценного слугу. Круто иметь хранителя, который выполняет все твои прихоти и прочее, но Томоэ… мне не хотелось такой участи для него. Пусть сейчас он выполняет все обязанность фамильяра, всё же свободен. Он в любой момент может уйти, не обвиняя меня в том, что привязала его к себе.       Вечером я попросила Томоэ начать учить меня не только магии, но и письменному японскому. Проблема была в том, что я знала только хирагану и даже эти иероглифы писала так, что почерк оставлял желать лучшего. Даже родные буквы из русского алфавита выходили ужасно, а тут ещё совершенно чужие…       Прошло два дня. Находилась я здесь четыре и… никак не могла привыкнуть к тому, что всё это реальность. Окружившие меня духи стали единственными, с кем я могла общаться. Ни родственников, ни друзей… Особенно я скучала по бабушке и, оставаясь одна, перед сном плакала, вспоминая о ней. Но если не считать моей тоски, то всё было хорошо.

***

      Очередное утро прошло как и всегда: я встала, умылась, оделась — и на пробежку, потом позавтракала и попрактиковала магию. На этот раз вода стала немного горьковатой, и я думаю, что скоро у меня получится сделать сакэ. Томоэ как обычно сказал, что я ни на что негодная и отправил на улицу, чтобы подышала свежим воздухом. Но это не особо меня огорчило, потому что дела с изучением иероглифов шли куда лучше.       Сидя возле маленького водоёма, рассматривала рыбок, которые сначала боялись меня, а потом стали подплывать и касаться моих пальцев, опущенных в воду, своими мордочками. Я могла сидеть так долгое время, однако солнце сильно припекало. И так долго здесь сидела. Скоро должен выйти Томоэ и позвать меня. Только его всё не было… Тут я оглянулась, с надеждой смотря на храм, однако вместо лиса увидела змею, которая подползала ко мне сбоку. Испугавшись, вскочила на ноги и отошла от гостя подальше. Тот посмотрел на меня изумрудными глазками, будто огорчившись.       — Ты ведь… Мидзуки? — с улыбкой произнесла я, оправившись от ужаса. Он посмотрел на меня и вроде бы тоже улыбнулся, по крайней мере, мне так показалось.       — Нигияка, ты что там делаешь? — спросил только что пришедший лис. Я просила его называть меня этим именем, и, немного поворчав, ёкай согласился.       — Т-Томоэ-сан, я… я просто… — хранитель подошёл, и как только увидел змея, начал возмущаться:       — Какого хрена этот змееныш здесь делает?!       — Эй, не кричи на него! — вступилась я. — Смотри, какие у него глазки грустные. Разве тебе его не жалко? — кицунэ посмотрел на змея, а потом снова на меня, одарив недовольством.       — Мне абсолютно плевать на него! А вот ты… — Томоэ схватил меня за локоть и отволок подальше от Мидзуки, — ты хоть понимаешь, что он может с тобой сделать?! — я довольно спокойно ответила:       — Да.       — Тогда почему ты не боишься его?       — Потому что я — Бог Земли. В мои обязанности входит помогать всем, кто нуждается в помощи, а этот малыш наверняка заблудился. Его нужно отнести домой.       — Ну, и как ты собираешься это сделать? Если он коснётся твоей кожи, то может оставить метку, из-за которой будет иметь право жениться на тебе.       — Не волнуйся, я всё продумала. Ты принеси корзину и полотенце, а дальше буду действовать сама.       — Только я иду с тобой, — ответил демон и пошёл в храм за нужными вещами.       — Ладно! — крикнула я вслед и снова села на колени. Змей подполз ближе, став рассматривать меня. Я улыбалась и разглядывала его в ответ, а потом аккуратно коснулась его головы и провела по ней пальцами. Ощущения, конечно, незабываемые. В этом мире я пробую всё впервые, и мне нужно ко всему быстро привыкнуть, но это даётся с трудом. — Хотя… может, ты хотел бы остаться тут? Твой храм ведь ушёл на дно…       — Держи, — Томоэ подошёл незаметно и сразу же поставил возле меня те вещи, которые просила. Потом я вытянула губки и состроила милые глазки, посмотрев на кицунэ. Тот вздёрнул бровь, не понимая, что мне от него нужно.       — Давай оставим его?       — Ты сдурела?! — моя улыбка пропала, а надежда на принятие такого желания лисом лопнула как воздушный шарик. Мне хотелось их примерить. У Томоэ нет друзей, а общение нужно каждому. Даже интроверту иногда и такому злюке, как этот кицунэ.       — Да перестань! Ничего страшного, если в храме будет пополнение! Ты только взгляни, какой он лапочка! — посмотрев на Мидзуки, я снова улыбнулась — в его глазах загорелась радость. В связи с тем, что я мало с кем общалась (не было такого большого круга друзей), поймала себя на мысли, что мне не хватает общения и хочется, чтобы меня окружало как можно больше людей. — Пусть я буду сидеть где-нибудь в уголке, но хочется смотреть на то, как все радушно общаются друг с другом, и в помещении царит счастье, — сама не поняла, как озвучила это. И, не обратив внимание, продолжила: — Очень грустно — сидеть в четырёх стенах, будучи окружённой только телевизором, двумя духами и вредным лисом, который находится либо на кухне, либо на улице… — на этих словах чуть не заплакала, однако Томоэ не дал мне киснуть. Сев рядом на корточки, он слегка улыбнулся и взял меня за подбородок. Посмотрев в его нежного цвета фиалковые глаза, стала ожидать. Пока сама не понимала, чего именно.       — Я и не думал, что тебе грустно… — в его очах появилась печаль. От волнения зрачки исчезли, а радужки потемнели. — Моей обязанностью является уход за хозяином, но всё это не имеет значения, если ты будешь несчастна, — его тёплая нежная рука коснулась моей, и я почувствовала ещё большее облегчение. — Если это поднимет тебе настроение, то пускай змеюка остаётся здесь, — я уже готова была крикнуть «ура», однако лис резко поцеловал меня и как восьмилетний мальчишка убежал в храм, довольствуясь тем, что ему удалось заключить со мной контракт.       — Скотина-а-а-а! — крикнув, я вскочила на ноги, но, запнувшись о подол собственной юкаты, свалилась на траву. Мидзуки, конечно же, разозлённый тем, что проделал Томоэ, принял человеческий облик и побежал следом за ним, а я осталась валяться на траве и дуться.       В конце концов, мне удалось подняться. Довольная этим, я пошла в храм, боясь снова упасть, но уже из-за невнимательности (вдруг камень попадётся). Несмотря на то, что всё было прекрасно, я почувствовала какой-то ужас, словно кто-то следил за мной. Резко обернувшись, увидела чёрные волосы и, вероятнее, хвосты. Они были длинные и ужасающие. Не став останавливаться, я забежала к ребятам, которые вовсю выясняли отношения.