Дурная память

Прощение нужно прежде всего прощающему, оно освобождает от того, что пожирает тебя живьем, что убивает в тебе радость и способность любить в полной мере и открыто.

Уильям Пол Янг

- И долго нам тут сидеть? - Пока Торин не скажет, что хватит. - Но Торин может этого не сказать никогда! - Не дури, Кили. Дядя мудрый гном. Если он говорит, что надо сидеть и ждать, значит надо сидеть и ждать. - Так! - громогласно рявкнул кто-то сзади, - Я вижу у нас тут советчики нашлись. Братья обернулись и увидели, как над ними навис Торин. Он сурово смотрел на племянников, возвышаясь над ними, словно черная грозовая туча. - Вам что-то не нравится? - угрюмо спросил он. - Что ты, дя... - начал было Фили, но Кили перебил его. - Да! Мне надоело тут сидеть и ждать не пойми чего! Мне надоело питаться сухарями в ожидании непонятно чего. Глаза Торина сверкнули недобрым огнем, а Фили, увидев это, схватился за голову и в мыслях пожелал брату быстрой и безболезненной смерти, но на его удивление Торин шумно выдохнул и похлопал Кили по плечу. Фили в шоке смотрел на дядю, садящегося рядом с ними. - Мальчишки! - Торин растрепал обоим гномам волосы, а те громко засмеялись, - Я бы с удовольствием открыл ворота, но... Я не могу оставить все просто так, вы же знаете. Простите, что я втянул вас. Это не ваша война, вы не должны быть здесь. - Что ты! Это не так! Да прекрати ты! Мы с тобой, Торин! - наперебой кричали они, но тут пришел Балин. - Торин, к тебе пришли. - Кто? - сурово спросил он. - Я не знаю, - устало ответил Балин, - он сказал, что у него для тебя что-то есть. - Хорошо, отведи его в какую-нибудь комнату не глубоко в горе. Я сейчас приду. Балин кивнул и удалился. Торин вздохнул и тяжело встал. Он бросил на племянников одобрительный взгляд, одними губами произнес: "Скоро вернусь", и удалился.

***

Балин проводил Торина в маленькую комнату в левой галерее. Раньше ее использовали как кладовую для стражников главных ворот. В комнате стоял маленький столик, рядом были два стула, а на нем стоял канделябр с тремя свечами. По стенам было расставлено несколько полок с вином. Какие-то бутылки оставались целыми. Было темно, так как окон в кладовой не было. Гном вошел и закрыл крепкую дубовую дверь. На одном из стульев сидел кто-то в зеленом плаще и коричневых легких сапогах. Капюшон скрывал его лицо, но Торин прекрасно понял, кто это. - Что ты здесь делаешь? - процедил гном. - Я пришел поговорить, - незнакомец встал и откинул капюшон. - Я уже сказал, что не хочу с тобой говорить, эльф. Уходи, тебе нечего здесь делать! - Тебе так только кажется, господин гном. Я пришел с миром и не хочу вражды сейчас. - У тебя нет ничего, что бы могло вернуть мое доверие. Уходи! - Уверен? - зеленые глаза сверкнули на секунду хитростью, но потом стали мягкими, даже ласковыми, - Торин, я не хочу враждовать с тобой. Когда-то давно ты оттолкнул меня, а я, вместо того, чтобы понять и быть рядом, убежал еще дальше. Позволь мне только рассказать тебе то, что я знаю. Затем можешь выгнать меня, куда душе угодно. С этими словами великий и горды король Лихолесья поклонился гному так низко, что кончики его светлых волос коснулись грязного и пыльного пола. - Ладно... - фыркнул Торин, - Но потом ты уберешься отсюда и заберешь свою армию. - Даю слово. Гном, хмурый, как туча, но еще помнящий правила приличия, усадил короля эльфов за стол и даже предложил вино, но тот отказался. - Я слушаю тебя, эльф. - Бард уже объяснял тебе, что он хочет продать Аркенстон за одну четырнадцатую богатств Эребора. - Да, он говорил... - хмыкнул Торин, - Но я не дам ему ничего. Если вы так хотите, я отвоюю святыню своего народа. - Не спеши в бой, господин гном. Я не хочу, чтобы ты причислял к этому эльфов. Мне не нужно твоего и я хочу вернуть тебе утраченное, - он достал из изгибов плаща что-то круглое, завернутое в зеленую ткань и протянул это Торину, а тот обомлел, развернув тряпицу. В его руках светилось Сердце горы. Гном переводил непонимающий взгляд с камня на эльфа и обратно, ожидая подвоха. Король встал из-за стола и снова поклонился. - Да, я возвращаю тебе Аркенстон. Я помню, что он значит для тебя и твоих людей. А за Барда не беспокойся. Я отдам ему за камень ту цену, которую он назовет. Уж если я согласился помогать ему, буду помогать до конца. К тебе я его не подпущу. Хватит с вас, - эльф подошел к Торину и положил ему руку на плечо, - Живи и здравствуй, о Великий Король Под Горой! Да растет вечно твоя борода. Надеюсь, когда-нибудь ты сможешь простить мне мою гордость и мы будем добрыми соседями. А теперь я ухожу, как и обещал. Трандуил развернулся и собрался уходить. Он накрыл голову зеленым капюшоном и закутался поуютнее в плащ, потому что на улице дул холодный осенний ветер. Он не любил осень. Эльф направился к выходу. - Стой! Король обернулся и увидел, что Торин стоит с нервной улыбкой на лице, а Аркестон лежит у его ног. - Трандуил... Эльф испуганно бросился к гному. Он выглядел сейчас сумасшедшим, даже безумным. Серые глаза наполнились светом и сияли, почти как камень у его ног. - Торин, что с тобой? - Трандуил! - гном прижался к королю, - Не надо, - бурчал он в теплый плащ, - Забери его! Бард убьет тебя, скажет, что ты предатель. Забери. - Успокойся, - эльф гладил друга по волосам, - Я откуплюсь от него. А если не хватит, попрошу у Элронда. За меня не беспокойся. К Эребору больше никто не подойдет. - Но ты можешь потерять все! - не унимался гном. - Ах, Торин, - Трандуил приподнял его голову за подбородок, - Один раз я уже терял все. И я пришел сюда, чтобы это все вернуть. Гном снова увидел ту ласку в зеленых глазах, с которой когда-то давно они на него смотрели. Дальше сдерживаться было бессмысленно. Он поцеловал эльфа. Они стояли обнявшись и целовались, наслаждаясь каждой минутой. О, Эру, как же они тосковали друг о друге, как мечтали снова обняться. Но вот поцелуй становился все более страстным. Они медленно опускались на пол. Торин развязал веревки на плаще эльфа, и он с шорохом упал на пол, а Трандуил снял с гнома тяжелую шубу, и она шумно бухнулась рядом с плащом. На это они и легли. Торин содрал с эльфа рубашку. Он покрывал все его тело поцелуями, а эльф только хихикал и шептал, что борода Торина щекочет. Гном не смог сдержать смех. Он отстранился и посмотрел на возлюбленного: стройное тело с жемчужной кожей, покрытой маленькими капельками пота, тонкая шея, острый аккуратный подбородок, худое лицо со слегка впавшими скулами, чувственные, немного припухшие от поцелуев, гранатовые губы, маленький симпатичный нос, зеленые, совершенно бездонные, ласковые глаза и волосы... Золотое море, шелком струящееся вокруг овала любимого лица. Торин ждал слишком долго и не мог больше терпеть. Он впился губами в рот эльфа, рукой раздевая его. Он взял в руку вставший член Трандуила, и тот застонал сквозь поцелуй. Торин усмехнулся и, прервав поцелуй, начал медленно сползать вниз, целуя бархатную кожу. Он остановился напротив нежных сосков и прикусил один. Тело эльфа забила мелкая дрожь, он резко выдохнул и вцепился ногтями Торину в плечо. Гном лизнул второй сосок и провел языком влажную дорожку от груди до пупка. Трандуил напрягся всем телом, предвкушая наслаждение. Торин поцеловал головку члена эльфа и провел губами по всей длине. Эльф застонал и изогнулся, словно пронзенный стрелой в сердце. Гном продолжал целовать его, будто дразня. - Торин, - шумно выдохнул Трандуил, - Я не могу больше, возьми меня! Ни одного гнома на такое не надо уговаривать или повторять свою просьбу. Торин на долю секунды отстранился, но потом провел языком снизу вверх по члену эльфа и взял его в рот почти полностью. Сдавленный стон сорвался с губ короля. Торин наращивал темп, и постепенно стоны перешли в крик. Эльф царапал плечи возлюбленного до крови, извивался, как уж на сковородке, шумно и тяжело дышал, хватаясь за мех на шубе под ним. Когда наслаждение достигло высшей точки, Трандуил кончил. Торин отстранился, а эльф притянул его к себе и поцеловал. Он резко дернулся и перевернул гнома на спину. Почти отрывая пуговицы, эльф снял с Торина рубашку и слега стянул штаны. "Сядь", - прошептал он на ухо возлюбленному. Торин послушно приподнялся, подвинулся слегка и прислонился спиной к холодной каменной стене. Эльф сел на него, немного приподнялся и опустился на возбужденный член. Такого удовольствия гном еще никогда не испытывал. Многое между ними было, но еще ни разу король не позволял войти в него. Торин крепко обнял эльфа и прижал его к себе. Трандуил провел рукой по щеке гнома и поцеловал потрескавшиеся губы. Эльф немного приподнялся и резко опустился. Хриплый стон вырвался у Торина и эльф улыбнулся. Он начал двигаться быстрее, и Торин, не в силах больше сдерживаться, кончил. Трандуил бессильно уронил голову на плечо гнома, а тот зарылся пальцами в золотой шелк его волос. Они просидели так некоторое время. - С рассветом, - прошептал Трандуил, - Мне придется вернуться. Сюда идет большая гроза, а я должен быть со своим народом. - У нас есть еще несколько часов? - взмолился Торин. - Есть, - улыбнулся эльф и поцеловал гнома в лоб, - Тебе надо выспаться, иди сюда. Трандуил лег на шубу и обнял примостившегося рядом гнома. Они накрылись зеленым плащом. Торин уткнулся носом в шею эльфу, а тот стал ласково перебирать его жесткие волосы своими тонкими нежными пальцами. Вскоре гном уснул. На рассвете (а эльфы определяют его безошибочно даже под землей) Трандуил вышел из горы, оставив внутри плащ, камень и мирно сопящего Торина. Губы еще горели от поцелуев, в голове всплывал образ счастливых серых глаз, на сердце было легко, но в душе таилась тревога.

***

Уже четвертый час они пытались отбить атаку. Даже с Беорном у них получалось только отбросить орков, но не победить. Король эльфов мчал на коне в самую гущу боя, когда шальная стрела пробила круп гнедого и он упал, сбросив всадника. Эльф вскочил, пытаясь унять шум в голове. На него накинулось сразу несколько орков, но он сумел отбиться. Дальше пришлось сражаться на земле, так как искать лошадь сейчас времени не было. Вокруг царил кромешный ад. Горы трупов и реки крови. Иногда приходилось идти по телам убитых, и каждый раз, наступая на тело сородича, Трандуил морщился от отвращения и сожаления, но выбора не было, и приходилось идти дальше. Он бил практически машинально, мысли были далеко. Он успел порадоваться, что убедил сына остаться в Лихолесье, что успел вернуться с рассветом к своей армии, что успел надеть доспехи, что увиделся с... "Торин!" - застучало пульсом в висках у эльфа, внизу живота что-то зашевелилось, сердце затрепетало. С мыслью пришла и удушающая паника. Эльф метался по полю боя и искал глазами Короля Под Горой. Вдруг он услышал истошный вопль. Обернувшись, он увидел Торина в сияющих доспехах и с мечом в руках. Орки напирали. - Торин! - окрикнул его эльф, - Держись! Трандуил побежал к гному и сумел подхватить его, сбитого с ног, и защитить от разъяренного варга, бросившегося на них. Торин обмяк в руках короля и тот, недолго думая, отнес его за камень и усадил там. Он взглянул на лицо гнома и увидел на нем слезы. - Торин? - Они погибли... - простонал гном. - Кто? Кто погиб? - испуганно зашептал эльф. - Фили и Кили... - Торин до скрежета сжал зубы, - Они мертвы из-за меня... Я не увидел, не успел, а Кили... Он встал передо мной... А потом Фили... Он за брата..! И за меня... И его тоже... Трандуил сочувственно обнял друга, прижал его к себе и дал перевести дух. Он внимательно следил, чтобы никто не напал внезапно, но везение сопутствовало им. В небе появились орлы с севера. Гваихир привел большую армию, и многие орки, испугавшись расправы, бросились бежать. - Успокойся, сейчас не время горевать! - шептал эльф, - Ты должен подняться, давай! - Зачем? - простонал Торин сквозь слезы, - Мы не победим, все кончено. - Не говори так! - Трандуил все крепче прижимал к себе гнома, - Смотри! Там орлы, орки бегут! Мы все сможем! Торин оторвался от плеча эльфа и взглянул вверх. Небо было удивительно чистым после грозы, а темные фигуры птиц настолько далекими, что напоминали маленьких бабочек. Он почувствовал на лице дуновение слишком теплого для осени ветра и до боли сжал в руке маленький деревянный листок, который носил на цепочке вокруг запястия не снимая. Вдруг Торин услышал то, ради чего он вправду готов был встать и бороться. - Я люблю тебя, Торин, - ласково прошептал Трандуил, целуя любимого в висок. - Я тоже люблю тебя, Трандуил, - только и успел сказать гном, как вдруг острая боль в спине, темнота в глазах, затихающие крики эльфа и тишина.

***

В палатке был приглушенный свет. Свечи горели робко и спокойно, будто не желая тревожить спящих. В одном углу стояла широкая кровать, на которой лежали двое. Пшеничные косы Фили были испачканы кровью, а в темных волосах Кили запутались комья грязи и жухлая трава. Балин дрожащей рукой закрыл сначала карие, как вересковый мед, глаза младшего брата, а затем зеленые, словно летний день, глаза старшего. - Никогда не думал, что придется хоронить их... - прошептал Балин, - Спите спокойно, детишки. - Спите спокойно, - вторил ему Торин с соседней кровати, - Скоро увидимся. - Не говори так! - воскликнул сидящий рядом с кроватью Бильбо, - Ты еще поправишься! - Идемте, господин взломщик, - сказал Балин, увлекая за собой хоббита, - Королям нужно поговорить. Бильбо угрюмо покосился на фигуру в дальнем углу палатки, но все же согласился уйти. Когда они вышли, фигура поднялась. Трандуил вышел из тени, его лицо было мокрым от слез, руки дрожали. Он бесшумно опустился на стул, на котором сидел Бильбо, и взял руки Торина в свои. - Прости меня... - прошептал эльф. - За что же? - улыбнулся Торин. - Я не смог защитить тебя. - Ты и не должен был, - гном погладил короля по щеке, - Ты показал мне счастье и дал силу, когда надежды уже не осталось. Прошу не плачь обо мне. Я ухожу с легким сердцем, а тебя прошу не впадать в уныние. Тебе есть, о ком заботиться. - Что ты имеешь в виду? - удивленно спросил Трандуил. - Твой сын, Леголас. Так ведь его зовут? Он славный малый, на тебя похож. Только тоньше и... Воздушнее что ли... Не забывай о нем. Эльф опустил голову на грудь Торину. Некоторое время они пролежали так молча, король эльфов шмыгал носом, вцепившись пальцами в одеяло, а гном перебирал его волосы, сожалея о том, что пачкает их грязными руками. - Трандуил. - Что? - эльф резко поднял голову. - Скоро я уйду в чертоги. Я поговорил со всеми, с кем нужно, примирился с ними и отдал последние указания. Позволь... Позволь, я поцелую тебя в последний раз. - Торин... - слезы с новой силой хлынули по белому, как молоко, лицу, - Я люблю тебя. - Я тоже люблю тебя... Трандуил наклонился и поцеловал любимого в холодные, теряющие краски губы. Торин попытался поднять руку и обнять короля, но это отняло последние силы. Он услышал слабый, такой знакомы и любимый запах цветов от золотых волос эльфа и замер. Осознав, что Торин умер, Трандуил испуганно дернулся в сторону, умоляюще посмотрел на мертвеца и упал ему на грудь в хриплых, тихих рыданиях. Душа стенила, тьма вокруг сгущалась, сердце остановилось у двоих.

***

- Здравствуй, отец! Пронзительный смех Леголаса ударил в уши. Вот он - прекрасный Синдар, живет и радуется каждому новому дню. Его лицо еще не оттенено болью и потерями, его небесно-голубые глаза еще не видели, что такое смерть. - Здравствуй, мой мальчик, - Трандуил обнял сына и осторожно прижался щекой к нему. - Как все прошло? Старый ворон нашептал нашим ивам, что был страшный бой. Листва нашего леса трепетала в страхе, рассказывая об этом. С тобой все хорошо? Ты не ранен? Ах, Леголас... Если бы ты только знал, насколько серьезно и глубоко ранен твой дорогой отец. - Нет, мой мальчик, все хорошо. - Ты не будешь больше уезжать в такие походы? - Леголас встревоженно смотрел на отца. - Нет. - Обещаешь? - Обещаю.