Перекрёстки

— Прости, милая. Но в ответ была тишина, девушка не желала говорить. — Я так перед тобой виноват. Я понимаю это, прости меня, родная. — Извини, но слушать тебя, у меня больше нет времени. — Постой! Что мне сделать, чтобы ты меня простила? — Ничего. Мне пора идти. Девушка сбросила вызов, так и не дослушав своего оппонента, и убрала телефон обратно в сумку. Часы показывали почти три, и ей было пора идти в ресторан, где у неё была назначена встреча. *** Я прошёл в кабинет управляющих и молча положил на стол бизнес-план на ближайшие три месяца. Моя любимая тётушка Эля постоянно намекает на моё безразличное отношение к делам отеля, сейчас, конечно, реже, потому что Соня хоть как-то мотивирует меня к работе, но всё же редкие упрёки случаются. Соня подняла на меня свои серо-голубые глаза, в которых читался не скрытый упрёк в мою сторону по поводу моего поведения. Молча, она убрала папку в ящик стола и выжидающе на меня посмотрела. Если она думает, что я буду просить прощение, то этого не случится! Я ни в чём не виноват, я это уже говорил ей вчера и сегодня утром, но, видимо, она специально не желает меня услышать. Я разворачиваюсь и иду к выходу, нужно заглянуть в ресторан, а то, кажется, я не ел целую вечность. — Ничего не хочешь мне сказать? — За моей спиной раздаётся голос Софии. Я останавливаюсь, но остаюсь стоять к ней спиной, зная, что она этого не любит. — Нет. — Пожав плечами, отвечаю я. — Паш, ты ведёшь себя, как ребёнок. Тебе не пять лет! — Но и ты не моя мама, чтобы каждый раз учить меня жизни и контролировать каждый мой шаг! — Я повернулся к ней, выплёскивая свои эмоции ей в лицо. — Да, я закосячил с этим режиссёром, ну и фиг с ним! Он вообще мутный какой-то был! — Паша, эта сделка теперь приняла неблагоприятный вид для нашего отеля, точнее для его репутации. — Её тон смягчился, значит, она перестала злиться; выдохнув, я сажусь на стул. — Ну хочешь, я поговорю с ним? — Не стоит, он не желает больше с нами встречаться. Затаив небольшую паузу, Соня спросила меня: — Ты мне так и не скажешь, где ты вчера был? Я закатил глаза, этот вопрос за последние сутки от неё я слышу уже раз десятый. Но отвечать я на него не собираюсь. Это моё личное дело! — Гонялся за хомячками, я же говорил! — Что ты несёшь? Ты вернулся домой за полночь, я волновалась за тебя, места себе не находила! А ты так спокойно говоришь какую-то ерунду? — Да что не так-то?! — Я вскочил с места, раздражаясь ещё больше. — Не нужно на меня кричать. Сурово, но достаточно сдержанно произнесла София. Бросив мимолётный взбешённый взгляд, я выбежал из кабинета, громко хлопнув дверью. Оказавшись в номере, я налил себе в бокал виски и залпом осушил его. Горло жгло, но это ничто по сравнению с тем, что творится у меня в душе. *** Подрядчик, которого должен был прислать Андрей Николаевич, так и не явился, хотя я уже целый час сижу в ресторане и жду его. Я взяла телефон, чтобы проверить, не звонили ли мне, чтобы предупредить об отменившейся встрече, но на телефоне были только не прочитанные смс от Никиты, который продолжал извиняться за то, что не звонил мне и не брал трубку. Я заблокировала гаджет и положила обратно на поверхность стола. Мы вчера поругались с Никитой, наверное, впервые за время нашей совместной жизни. Раньше мы всегда старались найти компромисс или закрыть глаза на маленькие проблемы, делая вид, что всё так и должно быть. Но вчера я всё же дозвонилась до мужа и высказала ему всё, что накопилось у меня в душе. Никита прикрикнул на меня, тоже впервые; раньше мы обходились поцелуем и считали тему закрытой. Но вчера мой муж накричал на меня, сказал, что веду себя как сварливая жена, которая желает контролировать мужа двадцать четыре часа в сутки, дабы он не пошёл налево. И впервые мне стало жалко себя. Я вышла замуж, чтобы чувствовать, что у меня есть человек, на которого я могу положиться. Знать, что он меня любит и готов помочь в любую минуту. Понимать, что я не одна в этом огромном мире, что рядом со мной есть душа, которая всегда рядом. Но Никита был не этим человеком. Он был рядом, мы старались показать образцовую семью, и у нас это выходило просто безупречно. Никита всегда поддерживал меня и соглашался со мной, защищал, но всё это было, когда мы только поженились, потом мы стали играть на публику. И сейчас, давая характеристики своему идеальному мужу, почему-то мне вспомнился Паша…. Вчера мне было плохо, и на помощь ко мне пришёл человек, от которого я ждала помощи в последний момент, это был Павел. Мы расстались больше двух лет назад, не общались, избегали встреч, а вчера просто сидели рядом до глубокой ночи и молчали, задумавшись о своём. А когда он обнял меня, я почувствовала теплоту и заботу родного человека, которого не хочется отпускать на себя ни на миллиметр, но мы потеряли своё право на счастье. Наши дороги разошлись по разным сторонам. Он ушёл к Софии, с которой ему, видимо, лучше, чем было со мной, а я к Никите. Но я до последнего ждала Пашу, хоть так отчаянно хотела забыть его. И если бы он, стоя в паре метров от меня на моей собственной свадьбе, сказал бы мне, что я ему нужна, я бы ушла с ним, потому что он именно тот родной человек, который нужен мне и которого я потеряла. Мои размышления прервал звук, разбитого стекла, и я резко обернулась в сторону шума. И каково было моё удивление, когда я заметила Павла, заходившего в ресторан, и видимо, выпившего. В помещении уже собралось достаточно зрителей, которые с изумлением и удивлением следили за выходками владельца отеля. Шум от разбитого стекла был ни что иное, как разбитая ваза и, кажется, Павел не собирался останавливаться на одной, потому что в следующий миг разбился ещё один фарфоровый сосуд. Я поднялась, чтобы подойти к Паше и попробовать увести его в номер, но к нему уже подбежал Михаил Джекович и попытался его вразумить, но Галанов не сдавался и намеревался пустить в ход кулаки. Я подошла ближе, где уже в полукруг выстроились зеваки. — Убрал от меня свои руки, чёрный паж! — Махал руками Павел, но Михаил, не смотря на оскорбления, не прекращал попытки успокоить хозяина отеля. — Павел Аркадьевич, идёмте в номер! — Ты что не понял? Я же сказал, проваливай отсюда! Я больше не смогла смотреть на это, поэтому сделала шаг по направлению к Павлу, но в этот момент в ресторан вбежала София Яновна, взволнованно оглядываясь по сторонам. Увидев Галанова, который размахивал руками и кричал на Михаила, она быстрым шагом пошла к ним. — Павел Аркадьевич, ваше поведение целиком и полностью выходит за рамки дозволенного! Немедленно покиньте помещение, иначе мне придётся позвать охрану! Строгий голос Софии заставил всех замолчать и шокировано смотреть на происходящее. Некоторые постояльцы, махнув головой, ушли в номер, в скором времени желая покинуть отель, а некоторые решили досмотреть спектакль Павла до конца. — О, мамочка моя пришла! Знаешь, Сонь, я ждал тебя. — Мужчина пожал плечами, всё так же продолжая беспричинно улыбаться. — Хотелось узнать, что ты предпримешь в этой ситуации. Попробуешь меня увести или выставить марионеткой в твоих руках, которой только и можно, что указывать! — Паша, прекрати. — Уже прекратил. — Павел оттолкнул заместителя управляющей в сторону и прошел мимо собравшейся толпы к бару. Народ стал расходиться, перешёптываясь и бросая косые взгляды на мужчину у бара, который осушил бокал виски, недовольно поморщившись. К расстроенной Софии подошёл Михаил Джекович, пытаясь в очередной раз донести, что Павел ей не подходит, но женщина лишь одаривает его гневным взглядом и, развернувшись, ушла, цокая своими каблуками. Я осталась стоять одна в центре ресторана. Передо мной сейчас было два варианта: уйти и заняться делами или пойти к Паше и просто поговорить с ним, кажется, он в этом нуждается. Казалось, что тело существовало отдельно от моего мозга, потому что, не смотря на запреты разума, ноги повели меня прямо к барной стойке. Я присела на соседний табурет и заказала два стакана воды. Галанов обернулся, увидев меня, он удивился, а затем вновь опустил голову и стал крутить пустой бокал. Я пододвинула ему стакан с водой, ожидая всплеска эмоций или хоть какой-нибудь реакции, но Павел взял его, сделал глоток и молча поставил обратно. — Зачем ты пришла? Только я хотела ответить, как он продолжил: — Тоже хочешь поучить меня жизни? Вы мне не родители, ясно? — Последнее он выкрикнул мне прямо в лицо. Я замерла не в силах сказать и слова. Зная историю о его родителях, я чувствовала, как Паше тяжело даются эти слова. — Каждый указывает мне как жить, думает, что так будет лучше. Меня пинают, словно безвольную куклу, совсем забыв, что у меня есть голова на плечах, что у меня тоже есть принципы и своё мнение. Павел вздохнул и поднял голову к верху, смотря в потолок, будто ища там ответы на вопросы. — Если тебе понадобится помощь, знай, что ты можешь всегда обратиться ко мне. — Негромко сказала я, Паша повернул голову, смотря мне прямо в глаза. — Тебе не кажется, что последнее время мы стали часто общаться? — Его серьёзное выражение лица мигом озарила добродушная улыбка, что я не могла не улыбнуться в ответ. — Это плохо? — Нет. Мы рассмеялись, чем привлекли внимание постояльцев, которые ещё несколько минут назад наблюдали, как Галанов устроил бесплатный концерт, а теперь жизнерадостно улыбается. — А уже можно попросить тебя о просьбе? — Вмиг его выражение лица стало серьёзным. - Конечно. — Не раздумывая, произнесла я. — Тогда уедем отсюда? Его вопрос в вёл меня в ступор на доли секунд. Я даже в мыслях не могла представить, что он захочет куда-нибудь уехать вместе со мной. Ведь наши отношения в последние время были крайне напряжённые. Я заглянула в его чайные глаза, ожидая увидеть насмешку, но всё было иначе. Его глаза блестели, словно у ребёнка, что я не могла не улыбнуться. Таким жизнерадостным и озорным он становился крайне редко, но в эти моменты он был совершенно другим человеком. И я понимала, что мне это нравится… Я не сразу осознала, о чём только что подумала. Моё сердце бешено забилось, словно от испуга, а глаза лихорадочно забегали по его красивому лицу. Я понимала, что думаю совершенно о не правильных вещах, ведь у Паши есть женщина, которую он любит, а у меня есть муж. Но я не могла противостоять зову своего сердца потому что, сколько бы времени не прошло и какие бы преграды не стояли на пути, я точно знала… Знала, что до сих пор люблю его.